Анна Гурова – Радужный змей (страница 27)

«У меня есть два выхода, — думал Платон по дороге в больницу. — Сбежать или перейти в наступление. К сожалению, оба пока неосуществимы. Единственный маршрут бегства пролегает через космопорт, но в данный момент там нет ни единого корабля. А чтобы перейти в наступление, мне нужна уйма сведений, которые за один день добыть нереально. Где прячется Доната днем? Были ли у нее сообщники, кроме погибшего Ахора и того парня, которого Симо подстрелил в хранилище? Что представляет из себя проклятый жезл?»

Последний вопрос особенно мучил археолога. В его мозгу всплыл рассказ об уничтоженном в одно мгновение бандите. Но это были пустяки по сравнению с тем, что рассказал Кинту. Неужели крейсеров действительно было три, а не два?

Порядком устав от вопросов без ответа, Платон решил разбираться с проблемами в порядке поступления. «Сначала поговорю с Симо, — решил он, — а там видно будет».

Возле здания больницы, которое правильнее было бы назвать обширной плетеной хижиной, Платон к своему неудовольствию увидел стихийный митинг: несколько десятков сильвангцев, полных боевого задора. «Пошли вон! — раздавались крики со всех сторон. — Убирайтесь, беловолосые! Мы до вас еще доберемся!» Платон убедился, что вопли относятся не к нему, незаметно протиснулся сквозь толпу и вошел внутрь.

— Наконец-то! — раздался знакомый голос Глендруида. — Мы уже опасались, что не дождемся вас. Симо забирают через десять минут.

— Кто его забирает? Куда? — не понял Платон.

— На Шаран, в Холлинтаунский центральный госпиталь, — сурово ответил незнакомый археологу светлокожий врач с древними знаками красного креста на спине и груди. — Ему срочно необходима операция, иначе он не выживет. Огромная потеря крови…

— Когда я осмотрел беднягу вчера вечером, то понял, что в Ирунгу ему помочь невозможно, — ответил Глендруид. — Поэтому я связался с консульством Шарана, а они вызвали международную службу спасения. Для сильвангца они бы вряд ли приехали, но отец Симо был с Шарана, и поэтому…

— Ясно, — коротко ответил Платон. — Могу я с ним поговорить?

— Разумеется. Проходите туда.

Симо лежал на кушетке в отдельной палате, закрытый простыней до самого подбородка. Платон с трудом узнал его: длинные черные волосы сильвангца обвисли, как пакля, лицо было смертельно-бледным. «Что же с ним случилось? — подумал Платон, невольно отводя глаза. — А если Ахор рассказал правду… то почему он еще жив?»

— Профессор? — прошептал Симо, приоткрыв тусклые глаза. — Я ждал вас.

— Все будет в порядке, — сказал Платон, чтобы приободрить раненого. — Тебя увозят на Шаран.

— Я знаю, — отозвался Симо. — Простите. Я нарушил ваши указания и вот, поплатился…

— Неважно, — мягко сказал Платон. — Рассказывай скорее, что с тобой случилось. На тебя напала та девушка?

— Я должен разочаровать вас. Я ничего не видел. Как только я спустился вниз, как на меня словно потолок обрушился. Такое ощущение… будто попал под пресс, и из тебя выжимают все соки. Боль была страшная, и я почти сразу потерял сознание.

— А радугу ты не видел? Хоть краем глаза?

— Радугу? — еле слышно переспросил Симо. В его голосе явственно прозвучало удивление. — Да, я видел радугу. Но я был уверен, что это предсмертный бред.

В комнатушку вошли Глендруид, шаранский врач и два санитара с носилками.

— Извините, профессор, — сказал старый археолог, — нам пора. Если хотите, можете проводить нас до космопорта. Клянусь Водяным Змеем — мне просто стыдно за сильвангцев. Как они могут оскорблять врачей, к какой бы нации те ни принадлежали! Послушайте, что творится на улице.

— Разумеется, я вас провожу, — торопливо произнес Платон и отступил назад.

Санитары осторожно переложили Симо на носилки и понесли к выходу. Вопли на улице усилились. Глендруид выступил вперед и сердито прокричал что-то по-сильвангски. Врач и санитары топтались за его спиной, стараясь сохранить самообладание, но их лица — испуганные и злые — говорили яснее слов. Наконец стараниями Глендруида митингующих удалось немного унять. Небольшая процессия покинула больницу, направляясь к космопорту. Сильвангцы следовали в десятке шагов позади, ограничившись шутками и оскорблениями. Позади процессии брел Платон, задумчиво глядя себе под ноги и почти не замечая, что вокруг происходит. В его голове складывался некий план действий.

Через двадцать минут они вышли за пределы Ирунгу, и активисты общества Радуги (как обозначил их про себя Платон) понемногу отстали. Дорога, мощенная камнем, закончилась и превратилась в узкую гать, по обе стороны которой густо росли деревья. Симо опять спал в забытье; санитары ступали аккуратно и неторопливо, часто останавливаясь передохнуть. Глендруид с шаранским врачом погрузились в разговор.

— Далеко ли до космопорта? — спросил Платон.

— Мили две, — ответил Глендруид. — За час доберемся.

— А почему так медленно?

— Эх, коллега, прожили почти неделю, а не заметили, что транспорта у нас нет. Не на спину же ящеру его класть! Ничего, сейчас особенная спешка уже не требуется. Главное — не тревожить раненого, а там потихоньку доберемся.

— Тогда я пойду вперед, — предложил Платон. — Встретимся у корабля.

Глендруид кивнул и незаметно пожал плечами, словно говоря: «Ну, если вам так хочется…»

Платон ускорил шаг и чуть ли не бегом направился в космопорт. Задержка в пути способствовала его планам. Опередив шаранцев чуть ли не на сорок минут, Платон прямым ходом пошел к коменданту.

Комендант космопорта, плотный мужчина средних лет, встретил археолога со спокойным дружелюбием. Видно было, что он привык к инопланетникам.

— Чем могу служить? — улыбаясь, спросил он.

— Около трех месяцев назад у меня украли прогулочный корабль, — прямо приступил к делу Платон. — Я подозреваю… да нет, твердо уверен, что он приземлился где-то на Сильванге. Скажите, существует ли у вас служба слежения или что-нибудь в этом роде… в общем, возможно ли его отыскать?

Комендант с сомнением покачал головой:

— Что же вы не обратились раньше? Три месяца — не шутка. Впрочем, проверить всегда можно.

Комендант сделал Платону знак следовать за ним. Они поднялись на этаж выше и вошли в кабинет, загроможденный устаревшей аппаратурой.

— Наша система локации полностью автоматизирована. Честно говоря, мы очень редко проверяем ее показания — бессмысленно. Я за свою жизнь не могу припомнить ни одного случая, чтобы на Сильвангу вне космодрома садились неизвестные корабли. — С этими словами комендант подошел к центральному компьютеру и принялся щелкать тумблерами. — Будьте добры, назовите точную дату посадки.

Платон напрягся и не без труда припомнил, какого числа произошла его памятная высадка на Альчере. Комендант ввел дату в компьютер, подождал результат и через пару минут ответил извиняющимся голосом:

— Жаль, но в указанные вами сутки никакой корабль не входил в атмосферу Сильванги.

— Попробуйте следующий день! — воскликнул Платон. — Может, я ошибся, или угонщика что-то задержало.

Комендант послушно поменял дату, но результат оставался прежним. На Сильвангу «Бетельгейзе» не садился.

— Черт! — выругался Платон. Он не ожидал такого результата и был уверен, что корабль несложно будет разыскать. — Ну, еще одна попытка!

Внезапно компьютер пискнул, и комендант нажал новую комбинацию клавиш.

— Вот оно! Вам повезло, — довольно сказал он наконец. — Локационная система зафиксировала приземление космического корабля вот в этом секторе, — комендант указал пальцем на дисплей.

— Это он! — подскочил Платон. — Покажите мне на карте, где находится это место.

Компьютер через пару секунд выдал ему распечатку карты, где красной точкой было отмечено место посадки.

— Это на юго-западе, возле самой границы с пустыней. Совершенно дикие места. Вот, взгляните. В двух милях оттуда находится охотничья база Кабуни. Вряд ли там кто-нибудь есть в это время года, но в случае чего можете рассчитывать на их запасы. Ну, дальше уж ваша забота. Вы должны отдавать себе отчет, что зафиксировать точку приземления — это не значит найти корабль. Могу поспорить, что от него уже не осталось ни единого гвоздя. Приграничные жители тащат все, что может пригодиться в хозяйстве.

Поблагодарив любезного коменданта, Платон схватил распечатки с картами и координатами и побежал к шаранскому медицинскому судну. Подготовка к вылету шла полным ходом: вокруг корабля суетились рабочие космопорта, однако самих медиков пока видно не было. «Отлично», — пробормотал Платон и крикнул, обращаясь к выглянувшему из люка пилоту:

— Эй, могу я поговорить с капитаном?

— Легко! — ответил пилот. — Заходи, приятель. Что, опять из посольства?

— Типа того, — неопределенно ответил Платон. Судя по всему, пилот принял его за шаранского дипломата. Археолог не стал его разубеждать и без лишних слов вошел внутрь. Капитан нашелся в тесной рубке, с головой погруженный в какие-то расчеты. Он молча кивнул вошедшему и указал ему на стул рядом с собой.

— Сейчас, заканчиваю, — буркнул он. — Через пять минут получите ваши несчастные формы.

— Здравствуйте! — жизнерадостно приветствовал его Платон. — Я не из посольства, как вы могли подумать…

Капитан оторвался от записей и с некоторым интересом взглянул на Платона. «Стоит ли рискнуть и выложить ему правду? — подумал археолог. — Или безопаснее будет что-нибудь соврать: например, что я из шаранской тайной полиции, или миллионер, захотевший экзотики. Ладно, выдумывать правдоподобную легенду уже поздно. К тому же вряд ли пилот медицинской службы слышал о той истории трехмесячной давности…»