Анна Гурова – Кукольный кораблик (страница 4)
Разумеется, Дженни бывала молчаливой и задумчивой не просто так. Об этом знали все ее близкие знакомые. Когда Дженни болтает, верещит, носится и ко всем пристает, – все в порядке. А как только становится тихо, хулиганка определенно что-то замышляет! По части выдумывания разных штук Дженни переплюнула всех кукол. И вот ближайшей ночью она вылезла из корзины у печки, где обычно ночевали куклы, и отправилась прямиком на пруд – искать Водянушку.
К ночи на дачу будто возвращалась зима – так там становилось студено и мрачно. В холодном тумане скрипнула дверь веранды. Дженни проскользнула в щелочку на мокрое от росы крыльцо и поежилась, глядя на луну в сумрачном небе.
«Страшновато, – подумала она. Хоть все и считали ее безумно отважной, себе самой Дженни могла по секрету признаться, что иногда трусит. – Но днем меня не подпустят к воде, это точно! А ведь я даже не сказала Водянушке спасибо».
Огромная желтая луна зловеще смотрела с неба. Дженни показала ей язык, спрыгнула с крыльца и пошла по дорожке к пруду. Впереди показались заросли ландышей, когда Дженни увидела, что ей навстречу, прямо посреди дорожки, ползет длинная черная тень.
Дженни замерла. «Начинается!» – подумала она.
Ни один звук не нарушал тишину – только еле слышное шуршание приближающейся зловещей твари. «Змея!» – решила Дженни, но мгновение спустя поняла свою ошибку. Это была большая черная пиявка. Должно быть, она вылезла из пруда и теперь, извиваясь, ползла в сторону дома.
Дженни попятилась и отступила к краю дорожки, укрывшись листиком подорожника.
«Пиявка меня не видит! – постаралась убедить себя она. – У нее даже глаз нет!»
Потом Дженни с тревогой подумала, что пиявка может учуять теплую кровь, но быстро оправилась от испуга. «Кровь бывает у людей, а я – кукла», – напомнила она себе.
Хотя… Это Дженни знает, что она кукла, а знает ли об этом пиявка?!
Пока Дженни размышляла, что делать, пиявка проползла мимо. За ней появились еще две, двигавшиеся по краям дорожки, словно проверяя обочины. «Разведчики, – решила Дженни. – Надо проследить, куда они направляются».
Она уже забыла, что боится, и с любопытством наблюдала за странными маневрами пиявок.
Вдруг Дженни почувствовала холодное прикосновение: кто-то схватил ее за руку и одновременно зажал рот. «Пиявки зашли с тыла!» – поняла она и изо всех сил треснула нападавшего острым локтем. Локоть попал во что-то скользкое и упругое. Хватка ослабла, и сзади послышалось тихое: «Ох!»
«Пиявки не охают», – подумала удивленная Дженни, обернулась и увидела Водянушку. Бедняга скорчился пополам – локоть Дженни попал ему прямо под дых.
– Привет! – выпалила Дженни. – А я как раз шла сказать тебе спасибо! Что ты здесь делаешь?
Куда ползут все пиявки? Прости, я приняла тебя за пиявку! У тебя такие холодные лапки, и…
– Тсс! – сказал Водянушка, распрямляясь и прижимая к губам длинный палец с перепонкой. А потом указал на дорожку.
Дженни выглянула из-за листика и увидела, что пиявки – их уже набралось с десяток – почтительно выстроились по краям. Через мгновение в ландышах что-то громко зашелестело, и на дорожку выпрыгнула толстая бородавчатая лягушка. Дженни ее узнала и без мантии из блестящего фантика. Это была Королева.
Лягуха медленно и торжественно скакала по дорожке в сопровождении эскорта из нескольких мохнатых пауков-крестовиков. За ними тянулись тончайшие ниточки паутины.
– Что она несет во рту?! – прошептала Дженни изумленно. – Лист папоротника и рыбий хвостик? Зачем?
Когда лягушка проскакала мимо, Дженни увидела, что во рту у нее есть еще что-то белое, но, что именно, разглядеть не успела.
– Куда она скачет? – спросила Дженни Водянушку.
Тот молча ткнул ее пальцем в грудь.
– За мной?!
Теперь все стало ясно: Королева-лягушка собирается украсть ее для своего мерзкого сынка и отдать ему в жены! Если бы не Водянушка, ее бы уже заметили пиявки, и… Но как Королева собиралась попасть в дом? На ночь его всегда закрывают. «Ой. Я ведь сама открыла дверь веранды! И она до сих пор открыта».
Дженни вскочила. Водянушка снова схватил ее за руку.
– Я должна всех предупредить! – крикнула Дженни. – Пиявки и пауки сейчас залезут в дом!
Она вырвалась и со всех ног кинулась к веранде.
Возле крыльца в траве чернели сторожевые пиявки, но Королевы не было видно. Дверь распахнута настежь. Дженни представила, как лягушка шарит в корзине, где спит Марго и другие куклы, и так разозлилась, что страх испарился. Она перепрыгнула через пиявок так быстро, что они не успели ничего понять, взобралась на крыльцо и вбежала в дом. Вот печь, вот корзинка с куклами – все крепко спят. Где же лягушка?
И тут Дженни увидела, что лягушка сидит на подушке спящей Алиски.
Кукла завопила так громко, что в окнах задрожали стекла. Все ее друзья мгновенно проснулись и выскочили из корзинки. Даже Алиска приподнялась в постели, удивленно моргая.
– Кто тут? – спросила она сонно.
Лягушки на постели уже не было.
Алиска огляделась, зевнула, снова закрыла глаза и уснула.
Дженни побежала к двери и увидела, что Королева скачет в сторону пруда, а пиявки ползут за ней.
– И не возвращайся! – крикнула она, закрывая дверь.
Через миг Дженни окружили куклы, требуя объяснений. И никто не заметил, что над головой у Алиски что-то качается, поблескивая в темноте…
Глава 3
Экспедиция на реку
Уже наступило утро, а куклы все не могли успокоиться.
Сенсация! Лягухи хотели украсть Дженни!
– Я это подозревала, – заявила Марго. – Но не думала, что у них хватит наглости залезть в дом. Значит, так: устанавливаем посты и ведем наблюдение за прудом и дорожкой. Ночью будем караулить по очереди. Вечером я лично буду проверять, закрыта ли дверь веранды! Дженни спит со мной…
Марго бросила на нее грозный взгляд:
– И никуда не бегает одна! Особенно по ночам! Понятно?
– Понятно… – вздохнула Дженни.
Бабушка, дедушка и мама завтракали, когда примчалась Алиска – такая веселая и оживленная, словно накануне дед и не отобрал у нее корабль.
– Экспедиция! – воскликнула она, плюхнувшись на свою табуретку. – Идем на реку! Мне приснился вещий сон, что я поймаю Золотую Рыбку!
За столом воцарилось озадаченное молчание. Потом дед с подозрением спросил:
– Это на какую же реку?
– На Чужедальнюю!
Дедушка и бабушка дружно захихикали.
– Алиска, ну и смешная ты, – сказала бабушка. – В этой речке ничего живого быть не может! Она вся мусором закидана.
– Только у моста, – возразила Алиска. – Потому что всякие дураки туда дрянь кидают. Пустые банки из-под пива, рваные пакеты и прочую гадость. А дальше по течению она чистая.
– Ну-ну, – промычал дед, наливая себе кофе. – Думаешь, дальше по течению дураков нет?
– А мама говорит, что когда-то видела в Чужедальней реке рыбку! – не сдавалась внучка.
– Правда видела, – подтвердила мама, поднимая глаза от книги, которую читала, попивая кофе. – Живую рыбку.
– С лапками и восемью глазами? – съязвил дед.
– Представь себе, обычную! Маленькую, серенькую, грязненькую…
– Тогда верю!
Алиска затолкала в рот бутерброд и залпом выпила чашку остывшего чая.
– Я пошла!
– Только с мамой! – строго произнесла бабушка.
– Да что может случиться, – рассеянно сказала мама, снова погружаясь в чтение. – Там в самом глубоком месте по колено… Ну ладно уж, сходим – только кофе допью.
Алиска метнулась к печке и собрала кукол в охапку.
– Ура! Мы все будем ловить Золотую Рыбку!
Чужедальняя река протекала не более чем в десяти минутах ходьбы от дома. В общем-то это и не река была, а широкий ручей. Где он начинался, Алиска не знала (наверное, в лесу, как все речки на свете). Потом петлял между дачными участками, рощицами, пустырями, огородами и задними дворами, нырял под мостики, становился то узким и быстрым, то мелким и медленным. А потом – как все речки на свете – наверняка впадал в море. Алиска мечтала устроить экспедицию и найти исток или устье Чужедальней реки, но маме всегда было некогда, а одну ее не пускали.