Анна Гурова – Колдун со Змеева моря (страница 35)
Ученик сперва злился на свою судьбу. Он-то мечтал стать вождем и охотником, как отец, а тут – живи с грязным стариком в убогой веже в диком, безлюдном месте, где, кроме зверей и духов, и словом не с кем перекинуться.
«Это хорошо, что ты злишься, – говаривал бывало старый нойда. – Духи любят пламя души и скорее слетятся на него…»
«А отец учил меня, что не показывать злость – достойно мужчины», – с вызовом отвечал ученик.
«И это тоже хорошо. Если ты владеешь своим пламенем, ты сможешь призвать духов и отогнать их, и они не унесут душу навсегда…»
«Я думал, что буду заботиться о своем народе, чтобы все были сыты и благополучны, – ворчал мальчишка. – А вместо этого пытаюсь тут заклинать духов…»
«Вождь заботится о теле племени, а шаман – о душе, – отвечал наставник. – Душа ведь тоже может заболеть и умереть. Да и что похуже может случиться. Тело возвращается в землю, душа идет дальше…»
Старик глядел, как внимательно слушает мальчик, и думал про себя: «А то, что ты умен и любопытен – это совсем хорошо! Однако последнее слово все равно скажут духи…»
Обходя валуны, петляя среди оголённых мёртвых стволов, старик выбрался на вершину и остановился, тяжело дыша и вытирая лоб. Он оглянулся и у него дух перехватило от раскинувшихся до края неба темных просторов с серебряными пятнами лесных озер. Он поднялся выше тумана, и теперь над ним ползли облака, сплошным потоком через все небо. Кроме свиста ветра и шелеста леса, других звуков тут не было. И птицы здесь не пели, избегая горы, где совершалось превращение. Успокоив дыхание, старик повернулся к горе и поглядел на скопление валунов впереди. До него оставалось совсем немного.
Старик вспомнил, как три дня назад они с учеником дошли до этого самого места. Всю дорогу они обсуждали то, что ему предстоит, но вопросы у мальчика все не кончались.
«Ты говоришь, шаманы, которые не были разорваны – всего лишь знахари, не уважаемые ни людьми, ни Богами, – говорил ученик. – Духи не придут к ним и не станут слушать их, и по трём мирам им никогда не ходить. Но скажи мне вот что, учитель. Боги, владыки трех миров, неизмеримо сильнее любого из смертных. Не обратится ли такой шаман в их безвольное орудие, а то и в пищу? Помнишь, ты рассказывал мне забавную историю про молодого нойду и духа древнего медведя? «Ну вот, ты меня звал – я пришел! И что, тебя это порадовало?»
«И такое бывает, – усмехаясь, говорил старик. – А бывает, что сильный шаман, зайдя чересчур далеко, теряет человеческую сущность… Но ты мне сам ответь: что плохого в том, чтобы всецело предаться богу или могучему духу? Он будет защищать тебя, давать силу и знания…»
«Я такого не хочу», – твердо отвечал ученик.
«Боги и предки велики, а ты всего лишь смертный. Без покорности долго не проживешь».
«Как бы великий дух ни был щедр, он будет моим хозяином, а я его рабом. Я сын вождя, я ничьим рабом не буду».
Старик промолчал, а про себя подумал: «Ох и трудно тебе будет, олененок, больно будет тебе жить…» И на миг пожалел, что взял себе этого ученика и так долго его наставлял, – а он, вероятнее всего, скоро погибнет…
…Выше маленьких корявых сосен и ползучих берез, выше можжевельника и вереска, в окружении серых скал, лежала плоская каменная плита, разукрашенная белыми и красными пятнами лишайников. На ней, выпрямив спину и поджав под себя ноги, сидел подросток-саами пятнадцати лет. Очень худой, жилистый, костлявый. Длинные слипшиеся волосы – в клочьях мха. Светлые как лед глаза смотрят перед собой, или в себя, или вообще не смотрят, а только отражают бледное, восходящее в тумане солнце.
Старый нойда остановился, глядя на ученика с изрядным удивлением. Он-то ожидал обнаружить мальчишку без сознания, или, не приведи боги, мертвым – а может, и совсем его не найти…
Стало быть, нет больше упрямого сына вождя с берега Змеева моря. Нынче ночью родилось новое существо. А вот какое оно?
При виде наставника в глазах подростка что-то шевельнулось, ровное дыхание сбилось. Он моргнул, сделал глубокий вздох, развернутые плечи опустились. Старик с облегчением понял, что ученик узнал его. Он быстро оглядел его тело – руки, ноги вроде целы… А это что за жуткий шрам на бедре? Раньше не было…
И явно изменилось что-то еще… По рукам старика пробежал холодок. Вот оно. Раньше глаза ученика были карими – а теперь стали голубыми.
– Пить, – хрипло произнес мальчик.
Нойда протянул ему припасенный мех с водой, дождался, пока ученик напьется, а потом велел:
– Рассказывай.
– Я лежал на камне, – ровным голосом, будто все еще во сне, заговорил подросток, – а вокруг все менялось, все двигалось, небо и земля, только камень оставался на месте… Открывались двери в облаках и норы, ведущие под землю, в мир мертвых. Каждое дерево, каждая скала становились дверью. Из них выходили хищные птицы, зубастые звери, страшные существа, каких не увидишь и в ночном кошмаре. Они собрались вокруг меня, лежащего на камне, словно вокруг пиршественного стола. Птицы клевали меня острыми клювами, отрывали пальцы, тянули жилы…Волк вцепился в бедро, дробя клыками мясо и кости. Я попытался защититься, хоть и знал, что не нужно, – и вот теперь остался шрам… Потом они набросились на меня все, разрывая на части. Вырвали руки и ноги, вытащили кишки, медведь оторвал мне голову. Вороны хотели выклевать мне глаза, но медведь отогнал их… Духи положили голову в стороне, чтобы я смотрел, что они делают с моим телом. Они ели мое мясо, пили кровь, глодали кости. Потом, отяжелевшие от еды, забрали остатки и ушли в свои миры: кто под землю, кто в болото, кто на скалы… Кто-то в темный мир демонов грязи; кто-то – в огненный ад, где багровое небо и не прекращается жуткий вой… Тут, на скале, осталась лишь горсть разгрызенных костей…
– Что ты делал?
– Как ты учил меня, я оставался спокоен и ждал. Теперь я был во всех мирах, верхних и нижних. Я стал их частью, я лежал в желудках из жителей.
Старому нойде стало холодно. Новый шаман был перед ними, уже собранный. Но каким он стал? «Поедающим» – или «дающим»?
– Что было дальше?
– Дальше явился ворон, – глядя перед собой льдисто-голубыми глазами, продолжил подросток. – Вцепился когтями мне в волосы и отнес мою голову в безотрадную землю, где не было ни луны, ни солнца. Там стояли вежи, укрытые человеческими кожами, их трепал холодный ветер. В этих вежах жили болезни и горести. Они выглядели как люди – у каждого свое лицо. Каждый был разъедающей ненавистью, ревностью, не знающей предела, или тайной враждой, кровожадным удовольствием или убивающим равнодушием…
– Это очень хорошо, что ты встретил их, – довольно кивнул старик. – Теперь ты их узнаешь при встрече. Этот ворон дал тебе бесценный опыт множества жизней.
– Потом ворон отнес мою голову обратно на скалу превращения. И тут… – ровный голос подростка впервые зазвучал неуверенно, – тут явился он…
– Кто – он? – насторожился учитель.
– Великий дух.
– Ты его видел?
– Очень смутно. Он походил на зимнюю тучу, несущую метель, на серую скалу в океане, на большую волну … Он был в кожаной парке, с луком в руках.
– Гм, – промычал старик.
Кто бы это мог явиться ученику? Один из богов? Предок?
Подросток вдруг соскользнул с камня и плавно выпрямился. Старик отметил, какими быстрыми и текучими стали его движения.
– Сперва великий дух собрал мои кости, раскиданные вокруг камня, и укрепил их железом…
Ученик поднял худую руку, посмотрел на нее внимательно.
– Я стал неуязвимым?
– Об этом потом. Дальше?
– Потом он взял мою голову, вытряхнул мозг и стал мыть ее в ледяном ручье, который тек с ледника, пока вода не стала совершено прозрачной…
Мальчик поднял взгляд, глядя на учителя спокойно и бесстрашно. Раньше он смотрел совсем не так.
«Да он уже сильнее меня! – с неприятным чувством осознал вдруг старик. И видно, сайво-защитники подсказали скверную мысль: – Может, убить его, пока не опомнился?.. Тьфу, что только не придет на ум!»
– Всего лишь мальчишка, – пробормотал он себе под нос.
Однако ученик услышал и ухмыльнулся. Да, раньше он не так улыбался.
– Знаешь, я тоже слышу голоса, – сказал он. – Они твердят мне: «Ты – всего лишь мальчишка, которого разорвали в клочья голодные духи. Ты отдал им себя и ничего не получил взамен. Ты пустой, наполни же себя! Вот перед тобой учитель. Убей его и выпей его силу!»
Молодой шаман шагнул вперед и оказался лицом к лицу с учителем. Тот лишь успел открыть рот, чтобы призвать сайво, – но ученик склонил голову и опустился перед ним на колени.
– Мне хватает силы, чтобы прогнать шепчущих недобрыми голосами, – прошептал он. – Все, как ты говорил.
Учитель перевел дух.
Мир вокруг медленно поворачивался, вставая на место. Пропали белеющие во мхах кости, кровавые отпечатки на камне оказались всего лишь пятнами лишайников. Солнце выглянуло из-за облаков. Одинокая синица прилетела и засвистела неподалеку.
Мальчик поднял лицо. Теперь он стало почти прежним, и выглядело будто спросонья. Только глаза поменяли цвет.
– Ох, плохо мне, учитель! Все болит… шея, голова… А нога!
– Ничего, пройдет…
– Собрали меня, учитель? Не погонишь?
– А ты не помнишь?
– Ничего не помню…
– Ну я тебе потом расскажу.
Старый шаман помог измученному ученику подняться на ноги.
– Пошли домой. Я тебе кашу на рыбьем отваре сварил…