Анна Гурова – Башня Полной Луны (страница 4)

Эта земля была совершенно пустой. Даже призраков тут не было.

Ближе к вечеру наткнулась на придорожный алтарь – тоже давно заброшенный. От былой пестроты приношений, подарков, пестрых ленточек, свечек и бумажных цветов остался только серый гранитный столбик с ликом кого-то из богов-хранителей. Обе руки бога, вытянутые перед собой в отвращающем зло жесте, были обломаны – явно намеренно – и валялись тут же среди хвои и шишек.

Сердце сжалось от этого жалкого зрелища. «Ограбили, изгнали, лишили даже заступничества свыше», – подумала я с возмущением.

Не то чтобы я верила в это самое заступничество. Я-то привыкла полагаться на свои силы. Но что делать тем, кому своих сил не хватает? Молча погибать?

Сама не зная, зачем это делаю, прижала руку к каменному столбику и прошептала несколько слов. Кровь вскипела, между растопыренными пальцами вырвался пар. Когда я отняла руку, в граните навсегда остался оттиск моей ладони.

Этим днем мне удалось забраться очень далеко в горный край. Демоны ни разу меня не побеспокоили. Впрочем, я рассчитывала лицезреть их ночью.

Но на закате меня ждала куда более неожиданная встреча.

Я сидела у костра, ужиная кальмарами и попивая неплохое местное винцо из кожаной фляги, когда увидела среди сосен высокую тень. Тень скользила между стволами, плавно и бесшумно приближаясь. Я быстро прикрутила крышку фляги, чтобы не пролить, когда начнется… Но тут раздался едва слышный хруст – должно быть, веточка сломалась под ногой, – потом звук дыхания.

Ага! Это был не призрак и не демон, а настоящий, живой местный житель.

Худой высокий старик в таком же плаще, как у меня, – то ли сборщик шишек, то ли смолокур, то ли пастух, кто их тут знает, – подошел к костру, вежливо поклонился и заговорил со мной на кастельо, пожелав доброй ночи, как принято в здешних краях. Говорил он учтиво, не как простолюдин.

Нижняя половина его лица была обмотана длинным концом головной повязки, так что на виду оставались только лоб и глаза. В пустынных землях, укрываясь от жгучего ветра, так ходят все – и женщины, и мужчины. Ну, а по эту сторону моря – те, у кого есть причины прятать лицо. В основном разбойники.

Начало неплохое.

На первый взгляд гость был безоружен. Я заметила только обычный нож в кожаных ножнах на поясе. Но это ничего не значило. В складках плаща мурабита можно спрятать хоть двуручный меч.

Я, кстати, вспомнила, что в путеводителе сказано: местные разбойники издавна славятся своей вежливостью и грамотной речью.

Любезно ответив на приветствие гостя, я принялась разглядывать его с большим любопытством. В путеводителе упоминалось, что Ан-Ясин истребил не всех оседлых мурабитов. В горных долинах еще скрывались потомки этого воинственного племени, правившего краем четыреста лет назад и грабившего его еще триста. Что ж, часть лица, доступная взгляду, подтверждала мое предположение. Блестящие черные глаза под седыми бровями, высокая переносица, острые скулы. Очень бы хотелось взглянуть и на остальное…

Поздоровавшись, старик и не подумал представиться. Меня это не удивило. Скорее даже немного успокоило. Значит, он мне тоже не доверяет. Да и побаивается, похоже. Вот если бы он меня совсем не боялся – это должно было бы насторожить.

– Куда держите путь, алима? – спросил он, не приближаясь к костру. – Может, я подскажу дорогу? Я хорошо знаю эти горы.

Когда старик произнес обращение «алима», я на миг оторопела. Но потом сразу рассмеялась. Ну да. Какая еще женщина полезет в эти горы по доброй воле, да еще в одиночку?

– Садитесь, – пригласила я его к огню. – Угощайтесь, а я пока подумаю над вашим предложением.

Старик молча сел на землю, подогнув под себя левую ногу, небрежно облокотился на правое колено. Его непринужденная поза говорила о многом. Прежде всего, что он в самом деле мурабит – только мурабиты предпочтут сидеть на муравьях и шишках, когда рядом есть удобное, сухое бревно. Я протянула ему фляжку, от которой тот жестом отказался. Другого я и не ожидала. Но кальмара он тоже не взял, а это было уже слегка подозрительно.

На самом деле в его предложении был смысл. И мне не помешал бы проводник из местных. Но вот так довериться первому встречному… Да еще из этого разбойничьего племени… Который вдобавок прячет лицо и не хочет разделить со мной пищу…

Впрочем, что мне мешает для начала просто порасспросить его?

– Где-то в этих горах есть некая башня, – заговорила я. – Белая четырехугольная башня с плоской крышей. Стоит, скорее всего, на перевале. У нее четыре стрельчатых окна, по одному на каждой стороне света. Каждое из них расположено наискось и чуть выше предыдущего…

Старик бросил на меня острый взгляд и долго молчал. Левый глаз его чуть отсвечивал белым. Впрочем, это мог быть отблеск луны.

– Есть такая башня, – сказал он наконец сдержанно. – Там, на севере. Но лучше, алима, вам бы туда не ходить.

– Почему? – живо спросила я.

– Опасно. Там живет демон.

Я насмешливо посмотрела на старика. Тоже мне – напугал ежа голым задом!

– Этот сильнее прочих! – поспешно добавил гость. – Он подчинил себе многих духов, от побережья до самых ледников. Можно даже сказать, он – амир местных демонов.

– Та-ак… Как он выглядит?

– Да как угодно, – старик окинул меня странным взглядом. – Женщинам он чаще является в виде прекрасного мужчины…

– Ну-ка, ну-ка, интересно! Я бы даже сказала, заманчиво!

– Я сказал – «в виде». Не вам ли, алима, понимать, что облик не имеет значения?

– Ну, смотря какой облик, – пробормотала я.

– То, что под ним, ни в коей мере не интересно и не заманчиво?

– Опять-таки смотря для кого…

– Дело ваше.

– Точно. В крайнем случае, будете потом рассказывать путникам о демоне в облике прекрасной женщины.

Старик покачал головой.

– Вы далеко не первая, госпожа. Немало чародеев и чародеек приходили в эти края за тем же, что и вы. Почти никто не нашел башню Полной Луны. Если же и нашел – не вернулся обратно. Там, на Беличьей горе, за сто лет мно-ого косточек накопилось…

– За тем же, что и я? – спросила я, затаив дыхание. – А зачем я сюда явилась?

– Ну, зачем лицемерить? Мы оба знаем правду.

– И в чем она?

Блестящие глаза превратились в щелки – старик усмехнулся под своей повязкой.

– Послушайтесь доброго совета, поверните назад. Горы полны нечисти. Войска проклятого амира Ан-Ясина вдоволь похозяйничали в краю Мураби, – сказал он таким тоном, словно война закончилась вчера. – Однако он вовсе не пустынный. Многие долины обжиты, на удивленье многие… Вот только люди селятся укрепленными деревнями, никого к себе не пускают и за ограду поодиночке не суются. Вас встретят оружием и огнем, ни еды не продадут, ни помощи не окажут. А в горах – царство демонов. Сто лет назад прекраснее нашего царства не было во всем мире… Но теперь здесь правит тьма. Люди сами ее призвали сюда. Вот что бывает, – добавил он не в тему, – когда в войнах участвуют колдуны.

– Я-то здесь при чем? – возмутилась я. – Да я еще не родилась тогда!

Но старик сурово ответил:

– Вы чародейка. Значит, часть вины и на вас. Зачем вы сюда явились? За тем же, зачем и остальные. Вынюхивать, грабить, заклинать демонов!

– С первым и вторым пунктами категорически не согласна!

– Тогда зачем?

– А это не ваше дело!

– Не хотите сказать? Значит, ваши цели нечисты.

Я пожала плечами.

– Не тратьте время. Я все равно ничего не скажу, это не моя тайна…

– Вот вы и проговорились, – удовлетворенно произнес старик. – Вам поручили… что? Зачем вам колдовская башня?

– А вам какое дело? – вспылила я.

Но сразу же взяла себя в руки. Никаких эмоций! Гнев – такая же слабость, как страх, – особенно в царстве демонов…

Какое-то время я посидела, насупившись. Потом взяла вяленого кальмара и протянула гостю.

– Угощайтесь. Что же вы ничего не едите?

– Это? – Он посмотрел на кальмара с презрением. – Это еда?

– Они гораздо лучше на вкус, чем с виду.

Он взял явно из вежливости, повертел в пальцах. Пристально посмотрел на меня. И отдал обратно.

Мы еще посидели, молча сидели, глядя, как догорает костер. Небо из лилового окончательно стало черным, горы пропали во мраке.

– Хорошенько подумайте о своих целях, алима, – сказал старик, вставая. – Не свернуть ли назад, пока не поздно?

Я тоже поднялась, затоптала костер и принялась собирать вещи в дорогу. Еще одна причина, почему я предпочитаю путешествовать ночью – в темноте я вижу гораздо лучше, чем днем. Дневное зрение изрядно подорвано чтением. Ночное – для охоты и битвы!