Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 8)

Если ты продолжишь упрямиться, то я отобью у тебя желание избегать супружеской постели. И методы мои тебе сильно не понравятся.

Я напрягаюсь от его серьезного тона и киваю, утыкаюсь взглядом в тарелку. А он снова приступает к еде.

Ахмет, после завтрака я хочу пойти к отцу. Можно? - спрашиваю спустя несколько минут обоюдного молчания.

Нет, - прямой взгляд, как выстрел в упор. - Ты знаешь, какого мнения я о твоей семье.

Мне становится не по себе. Я совсем не рассчитывала на его отказ. И в мыслях такого не было!

Да. Но...

Без "но", Эсма. Я не разрешаю. Ты будешь видеться только с теми, кого я одобрю. Поэтому к подружке или соседке можно, а к отцу и матери нельзя.

А Айнур? Хотя бы с ней я буду видеться?! Она твоя невестка. Жена брата.

Нельзя, - категорично отсекает он.

Ахмет, это неправильно! Ты наказываешь меня только за то, что я дочь своего отца! - в сердцах возмущаюсь я.

Ты ошибаешься, Эсма. Я хочу оградить тебя от общения с людьми, которые плохо на тебя влияют.

Они - моя семья!

Это ничего не меняет. Волкан - последний человек, к которому я подпущу свою жену. Он об этом знает, и возражений я от него не услышал, - зло прищурив глаза, бросает Ахмет.

- А ты что себе позволяешь, Эсма? Прикрой рот и не спорь со мной

Меня прямо распирает от негодования.

Я не верю, что отец согласился с тем, что после свадьбы потеряет меня насовсем.

Но и удивляться не стану, если это окажется правдой.

Отец на что угодно пойдет, лишь бы защитить моих братьев. И отлично показал это, когда отдал меня, как овцу, настоящему барану.

На то, что Ахмет передумает и изменит свое решение, у меня надежды нет.

Хорошо. Все будет так, как ты скажешь, - подавив в себе протест, говорю.

- Но ты ведь знаешь, что у меня нет подруг, кроме Айнур? С кем мне общаться, Ахмет? С твоими горничными?! - неумышленно, но последнее слово звучит с неодобрением, и Ахмет это замечает.

Чем тебя не устраивают горничные? - хмурится он.

Возможно, тем, что они спят с моим мужем, - отвечаю ровным голосом и слежу за ответной реакцией.

А она есть. Ахмет меняется в лице. Явно не ожидал...

Как ты узнала? - озадаченно приподнимает бровь он.

Я не знала, - пожимаю плечами. - Предположила.

Ты права, - легко соглашается Ахмет.

- Эсма, с кем я сплю, тебя не касается. Я буду тебе изменять, и делать это тайно не собираюсь.

Я не перестаю удивляться ему. Ни совести, ни душевных упреков, ни внутренних рамок. Полная моральная свобода... наверное, есть в этом что-то привлекательное.

Я не против. Изменяй, Ахмет. Сколько хочешь. Мне все равно. Но имей хотя бы каплю совести и держи свой гарем подальше от дома, в котором я хозяйка. Или я... - осекаюсь, не зная, безопасно ли говорить... Понимаю, что ему дороже девки, с которыми он спит, чем я.

Что, Эсма? Что ты сделаешь? - усмехается он.

Посоветую твоим горничным начать искать другую работу. И буду делать то, что ты мне велел - управлять прислугой.

Так вот, после первого же замечания я уволю всех, кто меня не устраивает.

Ахмет странно на меня смотрит. Пристально так, с неприязнью. У меня возникает стойкое ощущение, что он сам с трудом меня терпит. И я его раздражаю не меньше, чем он меня.

- Дорогая, ты много на себя берешь. У тебя нет полномочий увольнять людей, которых я нанял. Управлять персоналом - значит открывать рот и давать указания. Вот этим и займись. А девочек моих не донимай.

Они не девочки.

Не цепляйся к словам, Эсма. Больше нечего сказать? Разговор окончен? - Ахмет снова бросает взгляд на часы и встает из-за стола.

- Будем считать, что ты меня поняла.

- Поняла, - сухо отзываюсь.

Ахмет делает несколько шагов к выходу и вдруг останавливается, оборачивается:

- Приготовь ужин. Я хочу узнать, как умеет готовить моя жена.

Я недовольно поджимаю губы, понимая, что угодить ему будет сложно. Далма очень вкусно готовит.

- Хорошо, Ахмет.

Глава 10

Дамла заглядывает мне через плечо и советует:

Побольше зелени положи. Эсма-ханым. Он ее любит.

Хорошо, - киваю и добавляю еще свежей зелени в начинку пирога.

- Дамла, ты давно у Ахмета работаешь?

Полгода, - отвечает она.

- Я раньше в Стамбуле жила, а вернулась сюда и работу долго найти не могла. Через знакомых узнала, что Ахмет-бею кухарка нужна. Пришла, а он и принял меня. Я прихожу сюда рано утром, готовлю до обеда, а потом спешу домой, чтобы успеть отвести внучку в школу.Сколько ей лет? - улыбаюсь.Восемь. Красавица уже такая, видела бы ты ее, Эсма-ханым...

- Дамла снимает фартук, собирается убрать его в шкафчик, но вдруг останавливается и поднимает на меня вопросительный взгляд: - Мне остаться? Помочь тебе приготовить ужин?

Я резко качаю головой:

- Нет, Дамла. Не задерживайся. Иди домой.

Она и впрямь торопится, быстро прощается со мной и уходит.

А я ставлю пирог в духовку.

Спустя некоторое время ко мне заглядывают горничные, бойко отчитываются о проделанной работе.

Веселушки такие, ни грамма в них серьезности. Задорно рассказывают мне о том, как грохнули вазу об пол, когда протирали пыль с комода. Улыбаются, извиняются.

И совсем не боятся выговор получить.

Это и понятно. Ахмет своих девочек ругать не станет.

Сейчас мне не до них, все мысли о предстояшем ужине. Поэтому отпускаю горничных домой.

И спешить не хочу. Мне нужно тщательно придумать, как вынудить их уволиться. Сама я уволить их не могу. И Ахмет вмешается, если между нами возникнет открытый конфликт. В этом случае, его решение будет не в мою пользу.

Вскоре духовка подает сигнал, и я достаю из нее румяный, безумно ароматный пирог. А кроме него готовлю еще несколько блюд.

Очень стараюсь, чтобы получилось вкусно.

По отцу замечала, что после сытного ужина он становился ленивее и добрее. Может, и с Ахметом будет так же?

Тогда я бы поговорила с ним о том, что меня волнует. Мне нужно его разрешение видеться хотя бы с Айнур. И нужно, что бы он убрал с моих глаз своих любовниц.