Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 22)

Я хмурюсь недовольно. Мама учила меня молчать в таких ситуациях, когда не можешь повлиять на решение мужа, но я просто не могу!

- Ахмет, я напугана! После пожара совсем потеряю сон. Ты не хочешь думать обо мне, но должен. Я твоя жена, поэтому любое мое хотение стоит твоего внимания.

- Эсма, я думаю о тебе... постоянно. Гораздо чаще, чем должен. Но это ничего не меняет. Мы не будем переезжать в другой город, - в голосе Ахмета появляются знакомые жесткие нотки.

Я его не понимаю. Ведь, если мы уедем туда, где нам не будет угрожать опасность, то ему самому же проще будет позаботиться обо мне и детях, которых он требует.

Причина его отказа может быть только одна...

- Из-за Хатидже-ханым? Ее ты боишься потерять? - чувствуя острый неприятный укол где-то глубоко в груди, спрашиваю Я.

- Не будем говорить о ней, - категорично отсекает Ахмет и проходится по мне недобрым взглядом.

А я вижу его насквозь.

- Она ни за что не оставит школу ради тебя и никуда за тобой не поедет. Поэтому ты злишься, - говорю, проигнорировав предупреждение.

У тебя распустился язык, Эсма. В который уже раз... Но ты права. Хатидже не поедет. Некогда преданная мне женщина перестала быть такой.

Ты не Ценил ее преданность, вот и перестала, - пожимаю плечами. - Нет оправдания изменам, Ахмет. Но сдается мне.. ты с этим не согласишься. И даже развод тебя не переубедит.

Последняя фраза вырывается случайно, не удерживаю я ее в себе. И хоть понимаю, что всерьез он ее не воспримет, но я всем сердцем отказываюсь принимать его измены. Не выдержу. Не смогу изображать из себя счастливую жену перед родственниками и соседями, пока мой муж задирает юбки всяким горничным...

Ахмет резко съезжает с главной дороги на примыкающую к ней и бьет по тормозам.

- Развод? - насмешливо приподнимает бровь

Я насуплено киваю, видя, что он не придает важности моим словам.

- Уйти от меня хочешь? И куда ты пойдешь, Эсма? Кому нужна, кроме меня? - он смотрит мне в глаза, ищет что-то в них.

Впервые вижу, чтобы он был так заинтересован во мне, в разговоре со мной.

Мысли путаются, я опускаю взгляд.

- Нет. Посмотри на меня, Эсма, - Ахмет тут же берет меня пальцами за подбородок, заставляет поднять голову. - Отвечай.

- Я нужна себе, Ахмет. Сама о себе позабочусь. Самостоятельной стану, буду работать, как Дамла.

Ты ни дня не работала. И никогда ни в чем не нуждалась. Но за пределами твоего беззаботного и сытого мирка, который создал Волкан, а теперь поддерживаю я, есть и другой мир, порой жестокий к молодым разведенным девочкам, - говорит Ахмет.

Ты намеренно меня пугаешь, - не верю ему я. - Хочешь, чтобы я думала, будто ничего не смогу без тебя!

Я этого не говорил. Но и проверять, что ты сможешь без меня, я тебе не позволю. Развод не получишь, Эсма. Жена у меня будет одна, и на всю жизнь.

Звучит ужасно, - вздыхаю. И безнадежно….. - Я не понимаю, разве тебе самому не выгоден развод?

Уговор с папой теперь ничего не значит, отомстить ему ты уже не сможешь, а мои братья никогда не решатся разжигать конфликт с тобой. Так зачем я тебе нужна, Ахмет? Ты мог бы развестись со мной, жениться на Хатидже-ханым!

Хатидже сильно отдалилась от меня после того как я женился на тебе. Возвращать ее я не стану, и встречи прекращу.

Так будет лучше для нее. А я хочу серьезно увлечься другой, - отвечает он.

Я потрясенно округляю глаза.

- Ты... ты неисправимый бабник! Ни одной юбки не пропускаешь! - шиплю я, а он на меня даже не смотрит, отодвигает свое кресло чуть назад.

- Ты слышишь меня, Ахмет?!

- Не пропускал, - поправляет меня он и кивает.

Зачем-то отстегивает мой ремень безопасности.

Тянется ко мне, приподнимает за талию и к себе на колени сажает. И рукой по ноге ведет, задирая платье все выше и выше.

Мгновенно все понимаю.

- Здесь?! Сейчас?! - я в панике упираюсь ладонями ему в грудь. Пульс подскакивает до верхних пределов. И тут меня осеняет: - Ты говорил обо мне?!

- О тебе, - слышу быстрый ответ.

Пока я пытаюсь это осмыслить, Ахмет запускает руку в мои волосы и, держа за затылок, притягивает к себе.

Мой первый поцелуй. Я представляла его себе не так. Нежный, чувственный

Ахмет буквально вгрызается в мой рот. Мнет мои губы своими, жесткими, горячими. Чувствуется, что не очень-то он любит это дело.

Я обвиваю руками его шею и пробую робко отвечать на уверенные движения его языка. Втягиваюсь, пробую на вкус поцелуй и растворяюсь в нем.

Мир за пределами машины перестает существовать, я напрочь забываю о том, где мы находимся.

Ахмет берет меня по всем фронтам. Отвлекает поцелуем, и вместе с тем гладит бедра под платьем, касается тонких трусиков. Мокрых - к моему стыду. Сдвигает их в сторону.

Недолго возится с ремнем, подхватывает меня под ягодицы, приподнимает. Направляет в меня напряженный член, раздвигает головкой скользкие складочки.

Тяжело дыша, я медленно сажусь на него, принимаю в себя весь.

Глухой стон слетает с моих губ.

Двигаюсь. Вверх-вниз, как заведенная. Ровно, глубоко. Цепляюсь руками за Ахмета, не могу оторваться от его губ. Впечатленная поцелуями, вечность бы этим занималась.

И с протестом мычу всякий раз, как только Ахмет хочет отстраниться.

Он придерживает меня под ягодицы, и незаметно перехватывает инициативу в свои руки.

Насаживает меня на член, резче, быстрее.

Мне достаточно всего нескольких сильных глубоких толчков.

Напряжение последних дней, накопившееся во мне, вырывается наружу таким сильным удовольствием, что темнеет в глазах. Крупная дрожь проносится по телу и медленно затихает, разливаясь приятным теплом внизу живота.

Разум, наконец-то, подает понятные сигналы. Мир за стеклом приобретает прежние очертания.

У меня внутри такая гамма чувств... но все они меркнут перед стыдом, от которого я пылаю вся.

Избегая встречаться взглядом с Ахметом, слезаю с него и пересаживаюсь на свое сидение. Судорожно поправляю одежду и отворачиваюсь к окну.

- Эсма, - озадаченно зовет меня Ахмет и трогает за плечо. И не дождавшись реакции, насильно разворачивает лицом к себе. И внимательно взглянув на мое лицо, удивляется: - Что, черт возьми, за виноватый вид?!

- Папа умер, Ахмет! А я тут... с тобой...

От его долгого ничего не выражающего взгляда у меня внутри все переворачивается.

Он не понимает.

И не поймет, потому что нет в нем ни капли сочувствия.

Глава 26

Аккуратными касаниями я осматриваю его плечо и почти наверняка уверена, что под бинтами огнестрельное ранение, а сама перевязка выполнена профессионально. Ее делала медсестра или врач.

В какой-то момент дыхание Ахмета становится шумным, он начинает шевелиться и как только приоткрывает глаза, слова нетерпеливо слетают с моего языка:

Всевышний помоги мне, я сейчас с ума сойду от беспокойства! Что случилось, Ахмет?! Почему ты ранен? Не бери в голову, - сонно бормочет он и приподнимается, садится, опираясь спиной на изголовье кровати. Усмехается, глядя на мое встревоженное лицо: - Ты хорошо выспалась, спящая красавица?

- Да.

Так и есть. Ко мне вернулась бодрость после столь продолжительного сна. Но сейчас не это важно.