Анна Гур – Семья для миллиардера (страница 8)
– И все же мой совет: для начала прочесть документ. После того, как поставите росчерк, Валерия, обратной дороги не будет.
Выговаривает совершенно четко. Здесь не то, чтобы жалеют меня. Просто владелец клиники дает понять всю глубину ямы, в которую я падаю. Разумеется, документы, которые мне дают на подпись, составлены юристами и так, что не отвертеться…
– Обратите внимание на пункт неустойки, которую вам придется выплатить, если вы нарушите пункты контракта. Страница пятнадцать, – подсказывает, а я на себя ручку тяну, и мужчина, наконец, отпускает.
Листаю контракт и нахожу пункт, который советует просмотреть Бронницкий. На мгновение у меня в глазах темнеет, когда осознаю, что именно читаю.
– Неустойка в двойном размере от выплаченной суммы?
Обращаю ошалелый взгляд на мужчину и сглатываю едкий ком, который ядом становится поперек моего горла.
– Да, Валерия Игоревна, контракт довольно жесткий и все пункты тщательно продуманы. Имейте в виду, когда я говорю, что обратной дороги у вас не будет – это не риторика и не игра слов. Вы не сможете отойти от договора, пока не выполните все условия, иначе последствия будут неподъемными…
– Как я уже сказала, у меня выбора нет, Виталий Петрович…
Отвечаю и сжимаю ручку в пальцах.
– Я понимаю. Но все же мое дело убедиться в том, что вы все осмыслили и идете на этот шаг добровольно.
– Осмыслила, – повторяю, пытаясь придать голосу уверенности.
– Хорошо. Еще обратите внимание на пункт двадцать пять. Вы обязуетесь выполнять все требования заказчика.
– Да. Альфия Муратовна сказала, что я должна тщательно следить за всеми назначениями и исполнять все требования, пить витамины и прочее по расписанию.
Выслушивает меня с каким-то странным лицом, а мне все кажется, что в уголках губ мужчины едва заметная ухмылка скрывается.
– И это тоже, – отвечает с легкой паузой, – а также любой приказ. Вся ваша жизнь на определенный отрезок времени будет подчинена требованиям заказчика. Его слово – прямое указание к действию.
– Я без вредных привычек, господин Бронницкий, и, думаю, здесь вам опасаться нечего. Все указания врачей вашего заказчика будут исполнены.
Прищуривается. Мои слова повисают в воздухе и мне все кажется, что владелец клиники внесет еще какие-то пояснения, но в этот момент звонит его телефон.
Бронницкий отвлекается. Достает навороченный гаджет и смотрит на номер входящего, подбирается как-то. Ощущение даже остается, будто он прямо сейчас палку проглотил, настолько он становится прямым и напряженным.
– Да-да, конечно! Как раз занимаюсь этим вопросом! – выговаривает с рвением и отчего-то поднимает карие глаза на меня и в этот момент они становятся острыми, подобно бритве. – Разумеется.
Откладывает телефон. Барабанит пальцами по столу и все так же продолжает разглядывать меня, а затем обескураживает резкой сменой темы:
– В вашей медицинской книжке, Валерия, также отмечено, что у вас не было партнеров в сексуальном плане… и здесь у нас возникает проблема…
Меня будто ледяной водой окатывают. Вспоминаю слова Альфии Муратовны относительно того, что у меня не было партнеров, и понимаю, что в принципе то, на что я иду, не может быть проведено…
Тушуюсь. Сцепляю руки, в то время как Бронницкий внимательно наблюдает за мной.
– Валерия. Вам нечего стесняться, – выговаривает совершенно ровно, – здесь вопрос, скорее, в том, насколько вы готовы пойти на подписание договора…
– Я уже сказала, что подписываю, – отвечаю четко, сжимаю пальцы в кулаки, – а этот вопрос можно уладить…
– Конечно, можно, – высокомерно отвечает Бронницкий, – но я хотел вас уведомить, что заказчик в курсе сего обстоятельства и, несмотря на подобный, скажем так, фактор, все равно согласен заключить с вами контракт при условии, что решение этого вопроса будет уже после подписания…
Бронницкий говорит так обтекаемо, что мой измученный переживаниями мозг отказывается воспринимать ситуацию адекватно…
– Я не… понимаю… – выдыхаю и ощущаю, как ладошки потеют, сердце перестает биться в груди, но мужчина передо мной остается все таким же высокомерно собранным и абсолютно равнодушным.
Все же врач он, поэтому любая тематика воспринимается с профессиональной холодностью.
– Я говорю о том, что в каком состоянии вы подпишите этот контракт, в таком и направитесь к моему заказчику, – отвечает, явно теряя терпение, а вот я опять ничегошеньки не понимаю…
– В каком состоянии? – уточняю едва слышно.
– Валерия Игоревна, – тяжкий вздох и Бронницкий снисходит до вопроса, – вы все еще девственница? Ничего не изменилось с нашей последней встречи?
У меня глаза на лоб почти лезут. С моими проблемами и переживаниями как-то об обустройстве собственной личной жизни я мало могла думать.
– Д-да, – отвечаю, еще больше краснея.
Мне кажется, что меня с головы до пят жаром стыда обдает. Все же говорить на столь интимную тему с посторонним человеком крайне неловко. И пусть передо мной владелец клиники и врач, но все же…
– Вот и хорошо, – опять совершенно индифферентно поясняет Виталий Петрович, – учтите. Пунктом контракта является условие, по которому в каком внешнем и физическом виде вы подписываете контракт – в таком и попадаете к заказчику.
Опять хмурюсь. Мне кажется, мой мозг буквально отказывается воспринимать корректно разговор с этим мужчиной, которого моя непонятливость явно уже начинает раздражать.
– Обратите внимание на подпункт на десятой странице. Там указано дословно, что вам запрещается менять что-либо… Скажем, волосы сейчас, как вижу, у вас длинные – значит, недопустимо явиться к заказчику коротко стриженой, ногти короткие, значит, с наращенными не являемся. И так по аналогии дальше. В каком физическом состоянии вы находитесь в данную минуту, в таком и встретитесь с клиентом. Валерия Игоревна, вы меня понимаете или мне перейти на более доходчивый язык?
Вскидывает бровь и слегка подается вперед. Буравит меня цепким взглядом, и я киваю.
Что-то темное проскальзывает в глазах мужчины, когда он, слегка улыбнувшись, оглушает меня откровением:
– Хорошо. Так как вы сейчас девственны, то такой же и попадете к моему заказчику. И никак иначе.
Кажется, состояние дичайшего шока, в котором я нахожусь после этих оглушительных слов, просто отключает все мои реакции.
Я просто смотрю на владельца клиники и ничего не понимаю. Хлопаю глазами. Один раз, другой.
– Воды попейте, Валерия Игоревна, вам невыгодно сейчас падать в обморок, иначе я отложу подписание контракта на неопределенный срок, пока не проведу все возможные анализы, чтобы понять, является ли ваша потеря сознания каким-то спонтанным явлением или же побочка определенных болезней…
Делаю ровно так, как говорит Бронницкий. Вода освежает и позволяет удержать контроль. Сознание я не теряю, мушки перед глазами прекращают бегать.
– Не стоит так пугаться, Валерия Игоревна. В моих словах нет ничего из ряда вон выходящего. Ну, скажем, девственная плева является препятствием, ну поспешите вы с решениями и решите избавиться от нее непонятно с кем, где подцепите еще какие заболевания, а это все отразится на последующей беременности и развитии ребенка, оно нам надо?
Спрашивает, высокомерно вскинув бровь, и я качаю отрицательно головой.
– Вот и я про то. Сейчас вы чисты, как стеклышко, так что мы этот момент так и оставим. Устранение и прочие вопросы – будете решать напрямую с моим заказчиком. Еще раз говорю, в документе, который вы подпишете, все детально прописано, и вам придется надлежаще выполнять все, что вам будет сказано. Как-то так, Валерия Игоревна. Решение за вами.
Замолкает и смотрит на дорогущие часы, которые опоясывают запястье мужчины. Дает понять, что я уже излишне много времени отнимаю у столь занятого человека.
А я сжимаю ручку, которую Бронницкий ранее мне дал, сжимаю и смотрю в глаза мужчине.
– Скажите, а когда деньги появятся… мне надо их успеть перевести…
Понимает, о чем я, с полуслова. Кивает и обнадеживающе улыбается.
– Как только поставите подпись, я лично сделаю перевод на ваш счет. Не беспокойтесь, Валерия Игоревна. Мы серьезная организация, которая работает в этой сфере не первый год, и мы всегда выполняем все условия по контрактам.
Киваю. Решаюсь. Документ оказывается передо мной и Бронницкий помогает мне, указывает, в каких именно местах я должна поставить подпись.
– Ну вот и все, – выговаривает с какой-то победой, а я смотрю в холодные глаза мужчины и как-то заторможено повторяю его же фразу:
– Ну вот и все…
Виталий Петрович поднимает свой бокал в безмолвном тосте, будто за меня пьет, и делает небольшой глоток.
– Ну что же, тогда за плодотворное сотрудничество, – говорит с подтекстом, и я понимаю, что у этого сотрудничества обязательно будут плоды.
В эту секунду я отдала свое тело. Не хочу думать об этом. Для девчонки, которая и не жила толком, все, что происходит, просто не вписывается ни в одни рамки.
Возвращаю мужчине ручку, отодвигаю от себя контракт, как ядовитую змею, и смотрю в глаза Бронницкому.
– Отлично, Валерия Игоревна, ожидайте звонка. В самое ближайшее время с вами свяжутся и скажут, что и как…
Продолжает совершенно удовлетворенно вещать, улыбается, будто куш сорвал, и где-то, наверное, так и есть. Услуги Бронницкого явно оплачиваются, неспроста же он выступает посредником и так печется обо всем.