Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 43)
Софиты бьют в глаза так, свет жесткий, прямой, без полутеней. Занимаю место в удобном кресле. Репортерша чуть ли не из юбки выпрыгивает.
– Господин Доронин. Главное сейчас – расслабиться и получать удовольствие, – проговаривает, улыбаясь, явно намекая на то, что я могу расслабиться после прямого эфира с этой кралей. Не вставляет. Силикон. Подгон лица под каноны.
Дамочка того и гляди растечется, но ей не светит. Я однолюб до мозга костей.
Я всегда любил естественность… и… запал я в своей жизни лишь раз серьезно… и… как опыт показал – навсегда.
– Пять секунд до эфира, – проговаривает кто-то в рупор, или как эта хрень называется. Я сижу ровно. Спина прямая. Дыхание выровнено. Камеры ловят каждое движение и пусть ловят.
Сегодня я работаю не на имидж и публику. На самом деле я работаю по противнику.
– Господин Доронин, – журналистка склоняет голову, – вы впервые появились после покушения. Почему решили выйти в эфир именно сейчас?
Я смотрю не на нее. Затем смотрю в объектив. Туда, где меня сейчас слушает тот, кто стоит за покушением. Потом эта тварюшка будет пересматривать запись по кадрам. На то и расчет.
– Потому что молчание в такой ситуации недопустимо, – отвечаю спокойно.
Вопросы стандартные. Кто. Зачем. Усилена ли охрана. Я отвечаю дозированно. Ни слова лишнего. Пока.
– В сети обсуждают, – журналистка делает паузу, – что у вас есть семья, о которой вы раньше не говорили. Это правда?
– Да, – говорю спокойно. – У меня есть семья.
– Вы имеете в виду супругу? Ребенка?
– Именно так, мою жену, которую я люблю. И дочь, в которой души не чаю.
Журналистка не может сдержать удивления, как, впрочем, и разочарования. Определенно на меня имела виды. Идиотка.
– Господин Доронин. В вас стреляли. Как вы себя сейчас чувствуете?
– Состояние стабильное, опасность миновала.
Отвечаю на вопросы, планово подвожу к главному.
– Кто может стоять за покушением?
– Пока не могу озвучить догадки. Расследование продолжается. – Смотрю в камеру и добиваю:
– Я сделаю все, чтобы подобное больше не повторилось. Те, кто стоит за этим, будут найдены. Каждый, кто поставил под угрозу жизнь и здоровье моей семьи, будет держать ответ перед судом. Наказание не заставит себя ждать. Гарантирую.
На этом ставлю финальную точку.
После интервью уже через час я в закрытой переговорной. Власов стоит у окна. Смотрит на город. Руки в карманах. Спина напряженная.
Мощный мужик. Хорошо, что мы с ним по одну сторону. Воевать против такой акулы себе дороже. Всеволод сейчас копает в другом направлении. В тени он… Мы в тандеме и… против нашего лома не будет приема.
– Ты понимаешь, что ты сейчас сделал? – спрашивает Алешка, не оборачиваясь.
– Конечно, – отвечаю спокойно. – Я заставлю их всех выйти из тени.
– Семья – всегда мишень, – говорит, слегка понизив голос.
И… в интонациях Власова есть кое-что болезненное… родом из прошлого, куда Алексей закрыл двери…
– Поэтому я вывел Алису и Мию из тени.
Он усмехается.
– Многоходовочка. Ты специально.
– Да. Чтобы больше никто не сомневался, что головы поснимаю каждому, кто полезет против моей семьи.
Власов кивает, ему звонят, брат выходит. Я же цепляю телефон, пишу сообщение Алисе.
«Я видела интервью».
Я чувствую, как внутри что-то сжимается. Разряжаю шуткой:
«Как тебе? Я фотогеничен?»
Ответ приходит почти сразу:
«Тебя репортерша чуть ли не взглядом ела. Ты ее на свидание позвал?»
Уголок губ дергается вверх. Алиса живая. Настоящая. И ее ревность заставляет сердце биться чаще…
«Она не в моем вкусе». Потому что в моем вкусе только ты…
Но это я не пишу. И добавляю смайлик.
Телефон снова вибрирует.
«Ты себя опасности подвергаешь. Зачем?»
Все чувствует моя девочка, все знает…
«Я защищаю вас. Скоро все решится».
«Просто знай – я с тобой».
Вот здесь я закрываю глаза. Всего на секунду. Вот именно за это чувство я и держусь. Не могу не позвонить… Хочу услышать ее голос…
– Я скучаю, Алиса, – говорю тихо.
– И я…
– Поцелуй Мию.
– Обязательно.
– Я сейчас не могу долго говорить, родная. Но мне важно, чтобы ты знала…
– Что, Виктор?
– Я люблю тебя.
Вот и сказал… так просто… всего три слова, но сколько за ними скрыто…
Пауза. Я слышу ее дыхание. Чуть неровное.
– Ты же не прощаешься? – в голосе беспокойство.
– Нет, – отвечаю твердо. – Я вернусь. К тебе. К дочке. Просто дождись.
– Возвращайся скорее…
– Я люблю тебя. Вас обеих.
– И я люблю…
Власов заходит, дает знак, что время пришло. Киваю брату. Отключаюсь.
Еще несколько секунд смотрю на экран, потом кладу телефон и поворачиваюсь к Власову.
– Все, – говорю спокойно. – Теперь можно начинать играть по-настоящему.