Анна Гумерова – Энхинзель: дело девятихвостой лисы (страница 5)
— Я редко ошибаюсь, Яков Константинович, — с напором процедила фрау Краузе. — Это девочка что-то скрывает.
— А если это просто мальчик из городской школы, к которому она бегает? — Брандт выпрямился и раздраженно мотнул головой на Звягинцева. — Если она просто стесняется перед отцом, а вы ее уже убийцей заклеймили. В общем, так…
Брандт потряс пальцем сначала на Звягинцева, а потом и на фрау Краузе:
— Если мне прилетит от начальства, которому на вас двоих пожалуются родители. Я ведь… вы, Анна Генриховна, получите административку. Ты, Федя…
— На пенсию! — Звягинцев схватил Брандта за плечи и радостно потряс. — Наконец-то! Только этого и жду!
— Да ну тебя! — Брандт высвободился и резко оправил пальто. — Я сейчас к Златовскому. А ты в отдел. Чтобы к вечеру все материалы были подшиты и лежали у меня на столе.
Развернувшись на плоских каблуках, Брандт поспешил к машине. Звягинцев же тихо фыркнул ему в спину:
— В отдел! Подшиты! А обед?
— Кстати, об этом, — фрау Краузе взяла Звягинцева под локоть. — Я вчера дома наготовила вареников.
— С грибами!? Так что же вы молчали, Анна Генриховна!? Поехали! Поехали!
Уже через несколько минут его старенькая иномарка выворачивала из ворот древнего замка. Она неспешно катилась по грунтовке вдоль синеющей линии моря. Соленый вымораживающий воздух залетал через опущенные стекла, бодрил, но ни у Звягинцева, ни у фрау Краузе не возникло и мысли, чтобы отгородиться от него. Они наслаждались этой недолгой сухой прохладой, которая уже совсем скоро сменится всепроникающей сыростью.
Вдалеке замаячил острый нос Катерининского мыса. Его отвесные склоны и ужасали, и одновременно внушали уважение к величественной природе острова. Неожиданно Звягинцев оживился:
— Ну-ка, а что они там делают?
Фрау Краузе встрепенулась и, подавшись вперед, увидела припаркованный на обочине синий кабриолет Вадима. Отец и дочь стояли неподалеку и что-то обсуждали, рассматривая спуск к песчаному берегу.
— Вы это видели? — Звягинцев не успел выйти из машины, как на него обрушился вопрос Вадима.
— Ща! Щас вылезу! Ой!
Тяжело выкарабкавшись из уютного салона, майор подошел к отцу с дочерью и непонимающе уставился на заросли можжевельника у самого края обрыва.
— И что? Я чего-то не понял…
— Вы видели, что можжевельник обломан? — Вадим недовольно поджал губы и показал обломанные хвойные лапы подошедшей фрау Краузе. — Как будто кто-то ломился вниз сломя голову. И там ниже тоже весь грунт обсыпан.
— Ну не видели, а какое это имеет отношение к делу? — Звягинцев поежился и придержал на затылке клетчатую кепку, чтобы ее не унес порыв ветра.
— А то, что это самый пологий путь вниз, — Вадим обвел рукой мыс. — Я этот район хорошо знаю. Мы сюда на пленэр ходим. Чтобы спуститься вниз и не убиться, нужно спускаться здесь. Ингу могли толкнуть, а потом…
— Не говорите ерунды, — фрау Краузе раздосадованно пошаркала обратно к машине. — Какой убийца станет толкать жертву, а потом бежать вслед за ней?
— А кто будет убивать одноклассницу, зная, что на него все подумают?
Вадим с вызовом посмотрел на Звягинцева, но наткнулся только на скучающий взгляд тусклых глаз.
— Вы даже не занесете это в протокол?
— Не суетитесь, Вадим Алексеевич, — Звягинцев миролюбиво похлопал Вадима по плечу. — Следствие разберется. А это… случайность. Упало что-то, вот и все.