Анна Гром – Развод. Я заберу твою жену (страница 3)
Ещё один, с большим животом и залысиной, но с очень обаятельной мимикой с кем-то громко обсуждал дела по телефону. Любитель поплавать и попариться, к спорту этот мужчина явно был равнодушен. Зато вполне лоялен к простым человеческим удовольствиям. Сколько вокруг интересных и разных людей, особенно, если вытащить голову из трясины.
Наши смузи принесли быстро. Мой – ярко-оранжевый, с кусочками льда, очень аппетитный. Первый глоток – и я чувствую, как жизнь возвращается. Сладкий, кислый, освежающий… Просто блаженство! Все оттенки вкусов!
Валя, казалось, тоже довольна своим зеленым "зельем".
– Вот, – сказала она, – после такой баньки и такого коктейльчика, можно горы свернуть!
Когда я поднесла карту к терминалу, чтобы расплатиться за смузи, тот красноречиво пискнул. Денег на ней не оказалось.
– Я оплачу, – Валя, отодвинув меня от кассы, поднесла свою карту.
Странно. Такого никогда не было. Лев исправно пополнял мне счёт, когда видел, что сумма становится меньше пятидесяти тысяч рублей.
Прилетает в ответ. Я непонимающе всматривалась в экран смартфона, перечитала сообщение несколько раз. Лев ни разу мне ничего подобного не говорил. Это какое-то открытие.
Шок.
Я застыла с телефоном в руке, не веря своим глазам.
Лев никогда не экономил на мне. Он не считал мои затраты, да я и не слишком шиковала, всегда помня, с чего мы начинали. У меня не было баснословных ценников на косметологов, я не вставляла ни филлеров, ни ботокса, не делала ни ресниц, ни бровей. Косметикой пользовалась не люксовой и вещи покупала в обычных масс-маркетовских магазинчиках, в отличие от Льва, любившего бренды. Что-то очень резко изменилось. Может, с фирмой что-то?
Об эту фразу разбились мои надежды на то, что всё это глупая ошибка.
Хотелось плакать и одновременно рвать, и метать. Ничего не объясняя, он вёл себя со мной, как с надоевшей тявкающей по пустякам собакой. Именно так я себя и чувствовала. Надоевшая шавка. И как после такого ложиться с ним в постель? Да меня тошнит от него! «Я всё сказал» – это вечная его фраза, за которой нет ни единого объяснения!
– Сань, – окликнула меня сестра.
Видимо, я зависла.
Надо успокоиться и вечером дома поговорить, не стоит пороть горячку. Железобетонная мудрость всепринимающей и понимающей жены вмиг раздавила взыгравшую вдруг гордость. Забытую гордость.
– Ты ведь собираешься участвовать в ярмарке цветов, да? «Какие композиции планируешь?» – спросила я, когда мы выдвинулись к парковке, старательно отвлекаясь от какофонии мыслей.
– Да, и это будет круто! Я собираюсь сделать стенд с композициями в стиле бохо, – с энтузиазмом поделилась Валя. – А ты не хочешь помочь мне, а? Развеешься немного, на красоту посмотришь. Я тебе зарплату заплачу.
– Ой, смешишь, – я сделал вид, что меня будто бы только что не посадили на счётчик. И не было пустого баланса на карте. – Может быть. Но только чтобы тебе помочь!
Самообман, он такой. Я ощущала себя фальшивкой, которая разыгрывает счастье и удовлетворенность, хотя на самом деле хотела рыдать от несправедливости.
Глава 6
Валю ждал кроссовер от «Мазда» ярко-красного цвета, который горел на солнце, словно пожар, и слепил глаза. Я наскоро расцеловалась с ней и посеменила к своему уродцу, надеясь, что через ряд Валя меня не заметит.
Но красная «Мазда» Вали тормознула возле меня, когда я, оглядываясь по сторонам, словно вор, раскрыла водительскую дверь. Стекло её двери медленно опустилось. Из салона послышался бархатный баритон Михаила Круга. Валя обожала шансон.
– Ба, что за драндулет? – слишком громко, будто рыночная торговка заголосила сестра на всю парковку.
Мне захотелось провалиться сквозь землю. Я снова почувствовала злость, как будто все эти годы я старательно запихивала все неудобные эмоции поглубже, а сейчас они вдруг решили прорваться наружу.
– А лет ей сколько? Твоя ровесница что-ли? – Валентина не унималась.
– Валь, ну что ты, – я заозиралась по сторонам, надеясь хотя бы в этот раз обойтись без лишних свидетелей, – Вроде новая, я не знаю, не разбираюсь…
– А твоя куда делась?
– Лев в ремонт отдал, – снова соврала я. Даже сестре стыдно было признаваться в правде.
Вале лучше ничего не рассказывать, начнёт зверствовать. И её, как носорога, не остановить будет.
Тогда, после выкидыша, я сдуру и по слабости рассказала ей про поведение мужа и про своё желание уйти. Она распсиховалась не на шутку и велела немедленно разводится с мудаком, а мне не хотелось рушить семью.
У нас тогда только начинался бизнес – автозапчасти, в планах была сеть шиномонтажек, которые сейчас бурно развиваются, и еще автомастерские, потом мы планировали поставить несколько автомоек самообслуживания. Может, меня удержало тогда быстро растущее благополучие, может, устоявшееся ещё от мамы и бабушки мнение, что рушить семью нельзя, раз вышла – живи. Вот и жила.
Или существовала.
– А что ничего поприличнее взамен тебе не дали? Это ж велосипед, а не машина! Банка консервная и то безопасней! Там хоть подушка безопасности есть? Парктроник?
Не было ничего из этого, и без парктроника «учиться парковаться», как поручил мне муж, такое себе. Буду учиться по зеркалам, как в старые добрые в автошколе.
Я ведь сама виновата, правда?
– Слушай, Сань, ты какая-то смурная всё же, не обманывай меня, а? Лев там воду не мутит? То вазовский автопром, то денег нет на карте. Он тебя там в черном теле что ли держит? – добила Валентина, и я чуть было не расклеилась, но в последнюю секунду взяла себя в руки, улыбнулась и отрицательно помотала головой.
– Так, – подытожила сестра. – Ты мне если что сразу звони. Поняла? Хвост пистолетом, Санёк! Бывай!
Валя лихо вклинилась в поток и исчезла за поворотом. Я стояла возле своей оранжевой лягушки на колёсах. У меня тряслись губы от обиды.
После встречи с Валей я поехала домой. Нужно было решать домашние дела: заказать химчистку ковриков в спальне и столовой, пополнить запас продуктов, посмотреть, пора ли мыть окна, готовить свежий ужин, ведь Волков категорически не ел вчерашнее… Теперь вот расходы надо с ним согласовывать. А от обиды лишний раз не хотелось даже звонить мужу.
Путь мой лежал через наш, точнее теперь только мужнин офис. Он располагался в большом здании, где на первом этаже был один из его магазинов автозапчастей. Начинали мы с интернет-заказов, а потом, раскрутившись, смогли позволить себе и офис, и офлайн-магазин.
Я ненадолго остановилась на обочине, посмотрела наверх, на окна офиса, раздумывая, стоит ли подняться, напомнить о том, что я когда-то здесь работала и вообще существую. Но представив недовольство супруга, я решила этого не делать. Я чувствовала себя незваной гостьей в собственной семье и собственном бизнесе.
Взгляд снова зацепился за оранжевую «Мурано». Её обтекаемые, красивые, но внушительные формы я узнаю из тысячи. На секунду мне показалось, что я вижу знакомую висюльку на лобовом стекле – маленький зайчик, несостоявшаяся погремушка для кроватки нашего нерожденного малыша. Я повесила её в память о моём долгожданном, но так и не случившемся материнстве. Словно по наитию я перестроилась в нужный ряд и, оказавшись рядом с машиной, увидела номера.
ВАН 001
«Моя намбер ван».
Какое интересное совпадение. Или это всё-таки моя машина…
Теперь я перестроилась на соседний ряд, посмотрела на водителя. За рулём сидела девушка с платиновым каре. Она повернулась, чтобы посмотреть в боковое зеркало, и я узнала её. Это Лолита Коршунова, главбух моего мужа. Лола, которая теперь занимает мою должность.
И ездит на моей машине. Это очень, просто очень странно. И очевидно, что таких совпадений не бывает.
Я решительно проследовала за ней. Я ехала за ней пятнадцать минут в молчании и напряжении. Не было в голове ни единой мысли, только инстинкт, только интуиция, которая чётко вела меня.
«Ниссан» остановился возле ресторана «Белуга». Хорошее место, мы тут с Львом обедали раньше. Ценник тут не самый бюджетный, но, видимо, Лоле хорошо платят.
Явно больше, чем мне теперь переводит мой супруг.
Мы с Лолой даже приятельствовали одно время. Я передавала ей дела, когда уходила с должности. Дружбы у нас не получилось, я тогда слишком была подавлена и ни о чем не думала, кроме своей потери и ничего вокруг не замечала. А стоило быть с ней поближе, наверняка была бы в курсе, с чего вдруг ей перепала моя любимая машина…
На парковку ресторана зарулил чёрный «Икстрейл».
Как у Льва.
Напряжение достигло невероятных высот. Я сжимала оплётку руля до побеления костяшек пальцев, дыхание перехватило и легкие снова начали сжиматься и закручиваться в трубочку вокруг ребер. Сердце билось, как птица в клетке, когда я наблюдала, как мой муж вальяжно выходит из машины и идёт к радостно ожидающей его на крылечке ресторана Лоле. Они обнялись и, кажется, поцеловались. Я не смогла оттуда разглядеть, был поцелуй в щёку или в губы.
Господи, только не в губы, пусть это будет деловой обед.
Но Волков открыл ей дверь и свободная рука его скользнула ей по талии и чуть ниже, и я снова провалилась в шок.