Анна Гринь – Веер маскарада (страница 9)

– Да, но я боюсь, что это лишь прикрытие! – покачал головой блондин. – Осенью я был в Заварэе, передал кое-что Эмме от Виры и завернул на час к одной старой ведьме. Ведьму не нашел, но ее преемница обладает схожим даром… И что ты думаешь? Я специально проверил свой след через день и выяснил, что по нему прошла эта волчица! Или легарда меня преследует, или ей известно что-то такое, чего я сам не знаю!

Из ванной комнаты вновь донесся звук плеска воды и негромкие женские голоса. Поймав вопрошающий взгляд Кланта, Рэнд обреченно ответил, будто это могло все объяснить:

– Эмма!

– У! – только и ответил Клант, поудобнее растянувшись в безразмерном кресле. – Это надолго!

– И не говори… – вздохнул Рэндалл. – Только приехала. Свалилась, будто снег весной. Вся в грязи, в пыли, будто по дымоходу вперед головой проехалась. Вира даже не дала ей к себе в комнату уйти – Эмма и шагу ступить не успела, а весь пол усеяла грязью и пятнами чего-то отвратного. Теперь они с Алией отмачивают нашу новоиспеченную чародейку в воде. Может им удастся превратить ее во что-то приличное к началу празднества. Но я сомневаюсь…

– Да ладно! – отмахнулся Клант. – Это ж женщины! Ты их словно не знаешь! Будет наша малышка сегодня краше всех, будто и не в Академии учится.

– Кстати… – киашьяр вдруг рассмеялся и подмигнул брату: – Только сегодня с Виреной вспоминали, что из нас всех только ты можешь безнаказанно называть Эмму малышкой. На подобные попытки других девчонка обижается.

– Правда? – удивился блондин. – Не замечал. Она мне ни разу не говорила, что ей не нравится…

– Просто в тебя Эмма влюблена, вот и прощает все…

– Не говори глупостей, – обиделся Клант, прервав брата чуть резче, чем собирался. – Это все давно в прошлом. Эмма была маленькой впечатлительной девочкой тогда. Прошло много лет, она выросла, теперь мы просто очень хорошие друзья и родственники.

– Ну, значит, это она в память о прошлом, – примирительно вздохнул Рэндалл. – Я несколько раз спрашивал Виру, говорила ли она с Эммой об этом…

– Зачем тебе только это нужно? – уточнил Клант недовольно.

– Потому что я хочу знать обо всем, что происходит у меня под носом, – ответил легард спокойно. – Это нормально. Ты хочешь знать о Джеймене. Я хочу знать об Эмме. Только и всего.

– И что сказала Вира?

– Утверждает, что Эмма давно переболела тобой.

– Я на это надеюсь… – пробормотал Клант.

***

В ванной комнате пеной были забрызганы даже стены и потолок, но мы, занятые обсуждением предстоящего бала, мало обращали на это внимания. Только служанка незаметно стряхивала особенно большие хлопья с обивки пуфиков.

– Вира! Так за вас рада! – хихикнула я громко, боясь, что за плеском воды сестра не услышит слов. – Теперь у вас есть маленький Тирой! Он такой лапочка! Так и хочется его прижать к себе и расцеловать в обе щечки!

– Пока этого лучше не делать, – улыбнулась Вира, наблюдая, как я намыливаю голову. – Он еще маленький и, хотя многое понимает, может ненароком причинить тебе вред.

– Это то, о чем ты мне писала? – уточнила я и улыбнулась, любуясь отражением в миллионах маленьких мыльных пузырей.

– Да, – вздохнула Вира и тоже не удержалась от улыбки. – Малыш пошел в папочку, сама знаешь. Я долго не подпускала к нему питиринов, боялась, что что-то может произойти, но драконы восприняли Тироя спокойно, не как новичка. Скорее как пропавшего на время члена стаи. Я порадовалась. И рано. Как оказалось. Тирой никак не выдал свою реакцию на питиринов, но ночью меня разбудил Рэнд. Он почувствовал запах гари. Представляешь, малыш долго анализировал драконов, а потом сам превратился и начал исследовать мир в этом облике. Оказалось, что в чешуйчатом теле он куда подвижнее и возможностей у него больше.

– Дай догадаюсь! Он пропалил дыру в кроватке и выполз через нее наружу? – я еле сдержалась от ехидного смеха.

– Хуже! Как выразился Рэндалл… У драконов всегда… индивидуальный подход. Дыра оказалась в дне кроватки. Прожженный круг в дереве и матрасе по форме и размерам напоминал… попу Тироя, а сам он густо бранился под самой кроватью, пискляво нам жалуясь!

– Да. Удивительно, что он в итоге тоже дракон, как и его папочка, – с неожиданной для себя тоской промолвила я. – Но чего-то подобного стоило ожидать!

– Меня вообще окружают одни драконы, – закатила глаза Вира.

– Или драконихи, – поддакнула я, памятуя о многотомных рассказах сестры про знатных барышень королевства.

Алия не слишком тактично хмыкнула.

– Да, да? – вопросила я. – Что ты хочешь сказать об этом?

– Ничего, – поджала губы служанка, но все равно продолжила:

– Если бы не второй киашьяр, то никто бы не осаждал Виру с визитами и приглашениями.

Я удивленно приподняла бровь. Подобное я слышала впервые как от сестры, так и от ее любимой служанки.

– Это продолжается уже давно, но мне не хочется обсуждать… – попыталась отбиться от моего выжидающего взгляда Вира, но все же сдалась и стала рассказывать: – На протяжении последних лет я все чаще замечаю, что многие дамочки и их мамаши стараются любыми путями заручиться моей поддержкой в завоевании Кланта.

– Так-так, а я и не знала, что Клант стал в Легардоре непреступной крепостью, – чуть желчно пробормотала я, но Вира этого не заметила, села поудобнее на стул и продолжила рассказ:

– Изо дня в день меня навещают молодые девушки и особенно их мамаши. Вторые куда менее тактичны и стеснительны. Интересно, потеря скромности в браке нормальное явление?

– Да! – одновременно ответили мы с Алией и расхохотались.

– Девушки юлят, мнутся, вещают о погоде, а их мамы пытаются брать быка за рога… корову за вымя… А… меня за слово чести! – нашлась наконец Вира. – Пару раз я чуть не попалась на умелую уловку одной дамы сразу с двумя дочерьми на выданье. Она так старательно описывала мне их прелести, что даже перешла на перечисление количества нижнего белья и платьев в штуках и метрах, пока я пыталась сообразить, что собственно от меня ждут. Денег? Приглашений? Похвалы? А потом она и говорит: «Одна из моих крошек обязательно составит счастье нашего дорогого Кланта!»

– Открою тебе секрет: крошки счастье Кланта составить не могут, он понимает только постель, а крошки в постели больше спать мешают, чем радуют, – выдохнула я с чувством.

Вира покраснела и громко на меня шикнула:

– Эмма! Ты же совсем юная девушка! Как ты можешь о таком думать?

– Вира, во-первых, мне уже благополучно исполнился двадцать один год, а в этом возрасте обе наши сестры считались умудренными опытом замужними дамами. Во-вторых, я учусь в Академии рядом с мужчинами… Нам из общежития переехать пришлось, когда стало неприлично. Я же пока еще княжна, должна соблюдать хоть какие-то правила… да и Ройна была только «за». В-третьих, Клант в моем присутствии в выражениях почти не стесняется, а там где стесняется, я и сама по смыслу понимаю.

– Это вообще бестактно с его стороны отпускать шуточки в твоем присутствии! – расстроено воскликнула сестра. – Ты же незамужняя девушка.

– А это здесь каким боком? – обиделась я. – Вот все меня в это тыкают, знаешь ли. Уже даже Ольма начала говорить о замужестве. И папа. Думаешь, мне приятно?

– Но Эмми… Ты же взрослая, сама понимаешь…

– Взрослая, – перебила Вирену, – но я смотрела в воды Оракула и видела свою судьбу, понимаешь?

– Ты никогда не рассказывала, что видела там, только намекала… – вздохнула сестра, искренне недоумевая моей агрессии. Осознав это, я попробовала успокоиться, хотя внутри все клокотало от невысказанной горечи.

– Но ведь и ты тоже. Нет ничего особенного в том видении, знаешь ли. Маленькой мне казалось, что судьба – это кусочек древесной смолы, разогретый на солнце – разминай между пальцами, как нравится. И только теперь до меня дошло, что судьба штука куда более сложная. Ее почти не изменить.

– Ты говоришь так уверенно, как взрослая, – с нежностью улыбнулась Вира, глядя на меня.

– Но я ведь на самом деле взрослая, – спокойно подтвердила я.

– А мне все кажется…

– Знаю, ты все еще считаешь меня маленькой, – догадалась я. – В этом нет ничего удивительного.

– Мне страшно, что через несколько лет… – Вира замялась и с тревогой посмотрела на Алию, ища поддержки.

– Это неизбежно, – с грустью подтвердила служанка. – Ты стала почти одной из нас, Вира, ты живешь так же как и мы, а мы все, через воды Оракула, стали родней тебе. Это сделало Эмму близкой нам, но не даст вам возможность всегда быть вместе.

В ванной повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь плеском воды и тихими всхлипами Виры.

– Эй, ты чего? – опешила я. – Вир? Чего ты?

– Ты ведь моя маленькая сестренка… – пробормотала киашьярина.

– Я всегда ею буду, – мне не хотелось видеть слезы Виры, она сдерживалась, как могла, но все равно расплакалась.

– Знаю… Просто я привыкла, что ты такая малышка, которую нужно оберегать и защищать… Если не от всего мира, то хотя бы от сестер, от тети, от глупых угроз… – попыталась высказать свои чувства сестричка. – А теперь…

– Похоже, вы уже не раз успели это обсудить, – догадалась я, не удивившись, когда Алия обреченно кивнула и расплакалась. – Вир, не переживай из-за этого! Это нормально! От этого никуда не денешься! Мы теперь как… из разных народов! Ты легарда, а я человек. От этого никуда не денешься! Я не могу стать легардой, как ты.