Анна Гринь – Академия волшебства. Элин (страница 13)

– О чем же? – уточнила я, отстраняясь, чтобы посмотреть маме в глаза.

– Мы разорвали твою помолвку, как ты, верно, знаешь, – сказала мама. – Пришлось не просто, ведь мы не могли сообщить истинную причину.

Я понятливо прикусила губу, представляя мучения матери. Да, было бы гораздо проще, если бы она могла рассказать моим несостоявшимся родственникам, кем я оказалась. Они бы сами пожелали разорвать договоренность. Но честь и положение семьи Демаро требовали от мамы избежать скандала.

– Всем нашим родственникам я сказала правду, но все старшее поколение и прежде знало, что ты у нас не родная. Тот факт, что ты оказалась волшебницей, их немного озадачил, но они восприняли все на удивление спокойно, – добавила мама. – Но нам придется скрыть все от других. Ты же понимаешь?

– Да, понимаю, – согласилась я, чувствуя себя виноватой за то, что подвела родителей.

– Через пару недель я объявлю о том, что ты решила некоторое время пожить у нашей дорогой бабушки Глории и изучить управление ее большим северным поместьем, – сказала мама. – В этой версии куда меньше вранья, чем в какой-либо другой. Никому не нужно знать, что ты и так прекрасно разбираешься во всех нюансах, пусть и в теории. Вряд ли ты теперь сможешь вернуться к прежней жизни с нами, поэтому нам стоит постепенно приучить общество к твоему отсутствию.

Я согласно кивнула и прошептала:

– Возможно, мне придется провести в академии шесть или семь лет. Дважды в год отсюда отпускают на каникулы, но все остальное время мне придется провести здесь.

– Я буду очень рада, если ты станешь проводить каникулы дома, с нами, – улыбнулась мама. – Через полгода отец, вероятно, перевезет меня в столицу, так что все будет проще. Среди наших знакомых в столице какое-то время проводят лишь мои дорогие подруги Элис и Виттия, а они всегда относились к тебе с добротой, так что не станут болтать.

Я улыбнулась в ответ и кивнула, прекрасно осознавая, что мне уже не вернуться к прежней жизни. Обычные люди слишком предвзяты к магам, и пусть родители поддержат, я не хочу, чтобы их чурались из-за меня. Одно дело – знать кого-то из магов и пользоваться их услугами, если нет иного выхода, но совсем другое – быть родственником мага, пусть и не кровным. Еще несколько столетий назад обычные люди и волшебники вообще не переносили друг друга. С тех пор многое поменялось, но до конца прежняя вражда себя не изжила.

– Я буду часто-часто тебе писать, – сказала я маме. – Здесь есть скоропочта. Кари сказала, что у меня будет свой ящик для писем. Не придется ходить на почту, как дома.

– Замечательно, – ответила мама. – Я предупрежу тебя, если мы переедем. И новый адрес тоже сообщу заранее.

***

– Пойдем скорее! – влетев в палату, накинулась на меня Кари.

– Куда? – опешила я, едва не уронив поднос с завтраком.

– Комнату выбирать! – проинформировала подруга. – А то потом все приличные разберут.

– А разве так можно?

Девушка хмыкнула и доверительно сообщила:

– Так нужно.

Я не поверила, но позволила Кари вытащить меня из кровати. Лишь в последний момент прихватила с подноса сдобную булочку.

– Сегодня начнут заезжать новички, – пустилась в объяснения девушка, пока мы быстро шагали по аллее в сторону общаг. – И заселять всех будут по мере приезда, не сильно заботясь о чужом удобстве.

– Так комнаты же стандартные, – напомнила я девушке.

– Они такими были, когда общаги строили, – фыркнула подруга. – Каждые шесть-семь лет владельцы менялись. Думаешь, все там, как и в начале? Академия не приветствует разделение по сословиям, достатку и тому подобные глупости, но внутри общаг это правило не действует. Там каждый может творить то, что хочет. В пределах своей комнаты, конечно. Естественно, что старшекурсники отрываются. Ты, правда, хочешь, чтобы какая-нибудь миленькая комнатка досталась кому-то из парней? – Девушка воинственно на меня глянула. – Между прочим, я видела списки. В этом году приедет еще сорок с лишним человек. И из них, кроме нас с тобой, только четверть девушки. Нас мало. Нам нужно лучшее!

Я рассмеялась и позволила Кари и дальше тащить меня вперед.

Общаги академии представляли собой четыре небольших четырехэтажных здания, выстроенных попарно по обе стороны аллеи сразу за академическим парком. Внешне здания выглядели совершенно одинаковыми массивными коробками из темно-серого камня. Несмотря на заверения Кари, я сомневалась, что нас ждет такой уж разнообразный выбор. Здания пусть не слишком новые, но не старинные. Построены под определенные нужды, а не переоборудованы по ходу дела. Так что не ждет меня переделанная в спальню башенка или таинственный подвал.

«А как бы хотелось! – с тоской подумала я. – Тогда бы это хоть немного напоминало все те сказки, что я читала про магов в детстве».

– Заселяют всех неравномерно, – пожаловалась Кари. – Так что свободные комнаты разбросаны между зданиями и этажами, но я хочу показать тебе несколько на том же этаже, где я теперь обитаю.

Блондинка уверенно свернула к первой общаге слева.

– А Раф тоже здесь живет? – спросила я с усмешкой.

– Если бы, – простонала девушка. – Нет, он в другом здании. И там почти нет свободных мест. А в те комнаты, что там есть, я не вселюсь даже ради Рафэла.

– Здравая мысль, – хмыкнула я, следуя за девушкой.

– У него даже окна не на эту сторону, – обиженно призналась Кари. – Нет в жизни счастья!

За две недели общения с девушкой я многое о ней узнала. С толикой радости убедившись, что ее болезнь одним блондином не перешагнула здравый смысл. Пусть ради улыбки и внимания Рафэла Милеона Кари была готова многим пожертвовать, но себя девушка любила все же чуточку больше своей безответной влюбленности.

– Нам на самый верх, – предупредила блондинка, когда мы вошли в просторный холл корпуса.

Я мельком огляделась, прежде чем последовать за девушкой к широкой лестнице, после первого марша распавшейся на два зеркальных рукава ступенек, по дуге уводящих на второй этаж. Холл походил на зал для приемов, только пустой и аскетичный, без картин в вычурных рамах. Единственным украшением были окна, изнутри оказавшись витражными, но не темными и тусклыми, как в старинных соборах, а яркими и солнечными, отмытыми, без следа пыли и паутины. Видно здесь, в северной части королевства, где семь месяцев в году длилась зима, а осень не радовала солнцем, всем хотелось впустить в жизнь побольше красок и радости.

Подойдя к изножью лестницы, я с интересом задрала голову, любуясь тем, как каменные марши извиваются спиралями до просматривающейся даже отсюда крыши. Камень, темное дерево и толстые металлические тросы – минимум романтики приключений, которую может ждать каждый, приходящий в Академию волшебства за знаниями и будущей славой, зато надежно и монументально.

– Ох!

Воздух вырвался из легких со свистом, когда на меня кто-то налетел, перескакивая через три ступеньки. Уже прикидывая, как упаду на выложенный массивными черными плитами пол, я извернулась и вцепилась в перила. Но упасть мне и так не дали, подхватили, чуть приподняв над полом и прижав к себе боком.

– Эй! – вскричала сверху Кари. – А аккуратно ходить не судьба?

Я покосилась на того, с кем мы умудрились не разойтись на огромной лестнице, и встретила взгляд бирюзовых глаз из-под густых бровей.

Да… Забавно. Похоже, это уже начинает входить в привычку.

Независимо встряхнувшись, тем самым вынудив парня убрать руки, я спокойно направилась вверх по лестнице. Очень хотелось взлететь на площадку зайцем под бок к Кари, но я заставила себя шагать спокойно, как ни в чем не бывало. И только на повороте лестницы я скосила взгляд, убедившись, что Варэл Арвид задумчиво меня рассматривает.

«Молодец!» – похвалила я себя.

– Что? – спросила я, хмуро, глядя парню прямо в глаза.

Он не ответил, наконец перестал на меня таращиться и ушел.

– Ох… – схватив меня за руку, прошептала Кари. – Этот… Он как глянет, так мурашки пробирают.

Я рассеянно кивнула, решив не заострять внимание на собственных догадках. И уж тем более не собираясь делиться ими с Кари. Ей ведь тогда придется про мои ночные прогулки рассказать, а мне совсем не хочется этого делать. Кто знает, может то, чем я занимаюсь, не так уж нормально?

– Вот эти три подряд пустые, – указала девушка на двери комнат, когда мы поднялись наверх. – И еще три в конце коридора.

Коридором Кари назвала широкое пространство, разделенное почти надвое лестничной шахтой. Комнаты располагались по обе стороны, дверь напротив двери через каждые десять шагов. На дверях пустовавших комнат в небольших медных скобочках отсутствовали таблички с именами жильцов.

– Моя – там, – указала девушка в конец прохода по правой стороне. – Если подниматься по другой лестнице, то выходит очень удобно.

Я неопределенно покивала и принялась по очереди заглядывать в пустующие комнаты. Все они оказались схожей планировки: прямоугольная довольно большая комната с окном. А вот дальше начинались незначительные отличия, ориентируясь на которые я и сделала свой выбор.

Ближайшие годы мне предстояло прожить в комнате с темно-зелеными обоями и исцарапанным черным полом. Кари не оценила, что я остановилась не на миленькой комнатушке с золотистой мебелью, но лично мне мой выбор пришелся по сердцу. Было что-то уютное в этой немного неухоженной комнате, где до меня явно жил парень.