Анна Грэйс – Нерассказанные истории (страница 6)
Света не помнила, что было дальше. Позже много раз пыталась вспомнить, но так ничего и не вышло. Пробел. Провал.
Разум заработал лишь в тот момент, когда по больничному коридору ей навстречу бежал Андрюшка, раскинув в стороны руки. Краем глаза она заметила, что его куртка перепачкана чем-то бурым. Но все это не имело ни малейшего значения. Он здесь, с ней, живой, теплый, любимый, и макушка так сладко пахнет солнцем.
– Мамочка, ты только не ругай меня, я не мог поступить иначе.
Света обнимала его изо всех сил, вцепившись в детские плечи, прижав к себе, боясь, что он растворится, что все это окажется сном. Она даже не сразу поняла, что он ей пытается что-то рассказать.
– Мама, ты слышишь?
Света целовала его в щеки, попутно вытирая рукавами пальто собственные слезы.
– Милый мой, как ты нас напугал! Как ты меня напугал… Господи, где ты был, Андрей???
Андрей мягко отстранился от матери, посмотрел ей в глаза. Серьезно так посмотрел.
– Мам, ты же сама мне говорила, что жизнь – это самое ценное, и что каждая жизнь имеет значение. Помнишь?
– Конечно, помню, – Света поймала себя на мысли, что по инерции продолжает цепляться за руки сына, боясь его отпустить. Она перевела дыхание, присела на скамейку. Андрей устроился рядом.
– Ну, так вот. Ты меня в школу сегодня отвезла и сразу уехала. И не успел я войти в калитку школьного двора, как услышал жуткий вой. Это даже не вой был, а крик, плач. Будто кому-то сделали очень-очень больно. Это была собака, мам. Хорошая такая собака… Ее машина сбила. Она лежала прям у обочины, вся в крови, кричала и плакала. Я не смог ее оставить. Не смог бросить.
Света почувствовала, как подступают слезы и чувство вины. Если бы она не спешила на работу, если бы осталась, ее ребенку не пришлось бы в одиночку проживать сегодняшний день.
– Ты был один?
– Конечно один! Все спешили на уроки, никто нас и не заметил. Я попытался ее поднять, но ей было очень больно, она ужасно скулила. Я хотел сразу тебе позвонить, правда. Но у меня телефон разрядился. Я решил, что надо идти искать больницу. Завернул собаку в куртку, думал, так будет удобнее ее нести. Она такая тяжелая оказалась, жуть!
– И ты так много прошел с ней пешком? – Светлана в уме рисовала маршрут, который преодолел ее десятилетний сын с раненым псом на руках, – Господи, почему ты никого не попросил тебе помочь?
– Я просил, мам. Пытался. Но никто не захотел даже разговаривать. Люди просто шли мимо. Наверное, приняли меня за бродяжку. Холодно, я без куртки, перепачкан весь.
– И что было дальше?
– Дальше я увидел дорожный указатель и ориентировался по нему. Дотащил собаку до больницы. Упросил дяденьку-врача ей помочь. Он ее сейчас оперирует, представляешь.
В ту же минуту в коридоре появился высокий мужчина в медицинском халате. Лицо было закрыто маской, видно одни глаза. Света отметила, что глаза были добрыми.
– Вы мать этого героя? – он обратился к Свете.
Она кивнула. Врач похлопал Андрюшку по плечу:
– Правильно сына воспитываете. Побольше бы нам таких Андреек. А то одни сухари вокруг, никому ни до кого дела нет, – он повернулся к Андрею и подмигнул ему, – Не переживай, все в порядке с твоей псиной. Жить будет. Придется правда ее в ветеринарную клинику определить, за ней присмотр нужен и уход. Тут, сам понимаешь, нельзя. У меня есть хороший друг, я с ним обо всем договорюсь, дам его координаты. Сегодня собака после операции пусть здесь ночует, а завтра с утра придется ее забрать и отвезти в ветеринарку.
– Мы заберем, отвезем, и ухаживать будем, спасибо вам большое!
– Тогда завтра к восьми я вас жду.
Когда врач ушел, Андрей вопросительно посмотрел на Свету:
– Завтра к восьми, мам. Придется школу прогулять.
Света улыбнулась:
– Милый, ты сегодня жизнь спас. По такому случаю можно и прогулять.
– Тогда поехали домой? Я устал и очень есть хочу.
Света снова обняла сына:
– Предлагаю сначала заехать за ошейником, миской, кормом и что там еще нужно для собак? Я так понимаю, у нас в семье пополнение.
Евгения Ломакина
«Ты лучше меня»
– Эта чертова лампа слепит меня, инспектор! Можете приглушить? Вот так, спасибо. Хм, да… Моя жизнь катится в пропасть, а я только и думаю, что молоденький офицер видит мешки под моими глазами. Нам ведь и так бы ничего не светило, сынок?
Ладно-ладно, ребята, я расскажу вам все. Хотите знать, как Джун появилась в моей жизни? Да просто свалилась как снег на голову! В этом вся Джун. Но тогда я еще не знала, что дело в гребанном Грэге. Эта парочка возникла у меня на пороге, будто какие сектанты. Не хотите ли изменить свою жизнь? А я хотела, черт возьми! Кто бы только знал, как я хотела! Я тогда была сама не своя после смерти Пита…
Что, офицер? Я знаю, что мой гребанный идеальный муж умер восемь месяцев назад, черт бы драл вас в зад!.. Простите… я просто плохо переношу утраты. Расскажу по порядку.
Это случилось два месяца назад, то есть, с момента смерти Пита прошло полгода. Я тогда решила расслабиться. Да, намешала транквилизаторы со спиртным. А вы так никогда не делали? Нет? Конченые святоши… Так вот, я была совсем тепленькая, когда в дверь позвонили. Я думала почтальон или кто-то в этом роде, распахнула дверь без страха. А там они, парочка святых. Ну, по их виду вы бы сказали то же самое. Она серая мышка с чёлочкой, в платьице, будто из 50-х, разве что белых носочков не хватало. И этот взгляд – затравленно-сочувствующий. Он напротив – холеный, статный, в меру откормленный что ли, будто пастор в школе для девочек.
– Здравствуйте, я сестра Пита.
Я то слышала, что у мужа была сестра – паршивая овца в стаде, сбежала с каким то докторишкой.
– А вы, значит, – говорю ему, – тот самый похотливый доктор, что совращает малолетних пациенток?
Джун глазки в пол, а этот хоть бы смутился – смотрит, будто голой меня видел. Выгнать бы их, да тут меня накрыло. В глазах потемнело, голова кружится, судороги. Грэг мне первую помощь оказал. Так и познакомились.
Ну, а потом Джун хлопотать начала, расчистила уголок на кухне, блинчиков сварганила, кофе сварила. В доме семьей запахло, понимаете? А я полгода как собака в конуре жила. Выгонять их неловко стало. Да и сил не было.
Знаете, Джун умеет создавать уют. А Грэг… Мне сразу показалось, что она ему не подходит. Понимаете, такому мужчине нужна другая женщина. Что? Причем тут я? Ну, а даже если и так? Что вы так смотрите? Я люблю Джун! Я любила их обоих, но они были несчастливы вместе! Хотите узнать, убила ли я его из ревности?.. Черт, как курить хочется… Мы можем продолжить чуть позже, инспектор?
– Вы очень добры, инспектор, спасибо. Нет, серьезно, не каждый бы был так мил с потенциальной преступницей. Ваша мама должно быть очень гордится вами. Но я не заслуживаю доброты, я плохой человек.
Я предала всех, кого любила, и кто мне доверял: родителей, Молли, Грэга, даже брата. Хоть мы с ним и не виделись 20 лет. Я принесла в его дом – место, где он был счастлив и затем умер, – хаос. Если кто и виноват в произошедшем, то я. Я вам все расскажу. Только отпустите Молли, она ни в чем не виновата. И она нужна Генри.
Нам с Грэгом стало негде жить. Дом забрали за долги, а его врачебную лицензию отозвали. Временно. Мой муж хороший доктор, а та пациентка… Грэг не виноват, что они в него влюбляются. Да мисс Блум просто несчастная бесплодная женщина с ранним климаксом! Она была бы рада, если бы Грэг на нее посмотрел. Но он всегда вел себя этично. Я сама была его пациенткой и знаю! А миссис Блум все выдумала от обиды. Вы проверьте ее рецепты лучше, ей транквилизаторы прописывали, не зря же!
Простите, да, вы правы, я отвлеклась. В общем, нам пришлось уехать, когда Грэга отстранили от практики. Честному человеку всегда стыдно за других. Нам было неловко за жителей Роузвуда, которые нас несправедливо отвергли.
Почему мы отправились к Питу? Это идея Грэга. Клевета его подкосила. Он начал каяться, что когда-то оторвал меня от семьи, увез без благословения. Хотел попросить прощения у моих родных. Мы решили начать с Пита, но опоздали. А когда я увидела, в каком состоянии Молли, то поняла, что мы ей нужны. И была рада, что они с Грэгом нашли общий язык. Я сама поощряла их дружбу.
Вы, конечно, смеетесь над моей наивностью, инспектор. Так вот, я ни капли не ревновала. Молли понимала его гораздо лучше меня. Она шикарная яркая женщина, Грэг достоин такой. Но я не ревновала, потому что никто бы не смог любить его, как я.
Вы хотите знать, что случилось за ужином в тот вечер? Это я убила своего мужа, детектив.
– Джун обожает семейные ужины. Я и сама считаю это до чертиков милым. Но мне никогда не давалось создание атмосферы. Раньше этим занимался Пит. А после его смерти моим ангелом-хранителем стала Джун. Нелепым наивным ангелом. Она откуда-то раздобыла эти винтажные канделябры. Говорила, они создают особую атмосферу. Я не спорила, хотя не понимаю, чем плох электрический свет. Но Джун столько для меня сделала, украсила мою жизнь после смерти Пита. Это меньшее, что я могла для нее сделать. К тому же ее жизнь с Грэгом, как я видела, была совсем несладкой.
Хотите знать, что он с ней делал? Как-то утром мы все вместе завтракали. Джун, как обычно накрыла стол, будто для приема у британской, мать ее, королевы. Джун всегда была необычайно мила, в хорошем настроении и одета, будто на выход. Это прямо мотивировало меня, хотя обычно мне плевать на подобную чушь, предпочитаю комфорт. Так вот, в то утро появляется Джун, вся такая чистенькая, свежая, пахнущая счастьем. На столе домашние кексы – это вам не замороженная дрянь из супермаркета, – и ароматный кофе.