Анна Грай-Воронец – В белом плену (страница 6)

– Что это? – просил Олег.

– Протеиновые батончики. Мало ли, поесть негде будет, – ответила Весна, усаживаясь поудобнее, – поездка долгая, а Артему после приема лекарства надо обязательно перекусить, иначе…

– Мудро, – ответил Олег, садясь за руль, – никогда их не пробовал.

Весна метнула настороженный взгляд на карман мужа: Олег даже не вынул телефон из куртки.

– А навигатор ты не будешь выставлять? – спросила она.

– Давай на твоем, а то мой телефон еле заряд держит. Хорошо? – нарочито небрежно сказал Олег.

Весна насупилась, но молча достала свой телефон и закрепила на панели, набрав адрес отеля в навигаторе.

– Пап, а мы заедем за бургерами? Ну, в дорогу? – спросил Артем.

Олег посмотрел на Весну. Та отрицательно покачала головой. Глаза Олега наполнились мольбой: ему так хотелось выглядеть в глазах сына лучше, заслужить авторитет.

– Заедем. Давай по ма-а-аленькому гамбургеру и по молочному коктейлю. Идет? – произнес муж.

Весна вздохнула. Олег посмотрел в зеркало заднего вида: Артем радостно закивал.

Заехав в точку быстрого питания, Олег вырулил на Ленинградское шоссе и встроился в медленно едущий плотный поток машин.

– Может, по платной трассе поедем? – спросила Весна.

Олег принялся смотреть варианты маршрута.

– Пап, а где могила твоего папы? – огорошил вопросом Артем.

Олег отпрянул от телефона и с удивлением посмотрел на сына в зеркале заднего вида.

– Почему ты спрашиваешь?

Артем пожал плечами:

– У мамы папа умер недавно, и мы ездили на кладбище. Интересно стало. Я же должен знать, где похоронены мои предки.

Весна рассмеялась:

– Какой ты у нас рассудительный.

– Дедушка по отцу у тебя похоронен в Африке, в Кении, – ответил на вопрос сына Олег.

– Мам, ты знала?

– Да, сынок, конечно, знала, – сказала Весна и показала мужу на телефон. – Олег, смотри, тут по обоим маршрутам огромные пробки.

– И по платной трассе тоже? – он бросил беглый взгляд на навигатор.

– Да, и платная, и обычная стоят. Там куча сообщений в навигаторе. Пишут, что стоят уже два часа. На М-11 растянулся грузовик и лег поперек, а на обычной под Торжком тоже что-то произошло, – Весна с озадаченным видом просматривала, что пишут те, кто находился в пробках.

– Пап, а почему он похоронен в Кении? – снова спросил Артем и уткнулся в телефон.

Олег медленно продвигался между ползущими машинами, объезжая пробку справа.

– То есть, если мы поедем по платной трассе, то встанем в пробку. Если по бесплатной, то тоже встанем в пробку, – рассуждал вслух Олег.

– Все верно. Стоять и там, и там несколько часов.

– Па-а-ап… – напомнил о своем вопросе Артем.

– Он умер там. Его не стали перевозить на родину, так как он умер от опасного вируса, а кремировать возможности не было, – ответил Олег сыну и спросил Весну: – а есть ли варианты объехать пробку?

– А от какого вируса он умер? – не унимался Артем.

– Олег, смотри, можно проехать через Бежецк! – воскликнула Весна, найдя объездной путь.

Олег нахмурился, пытаясь разглядеть, где это:

– Бе… Что?

– Бежецк, это Тверская область. Мы объедем Торжок и выйдем под Вышнем Волочком, объехав пробку.

– Меня вообще кто-нибудь слушает? – раздраженным тоном спросил Артем.

Олег вздохнул с раздражением:

– Да, сын, слушает. От Эболы. Это такой страшный вирус. Смертность достигает девяноста процентов. Дедушка умер очень мучительной смертью.

– Блин, придется сделать крюк в сто восемьдесят километров… – расстроилась Весна.

– Сколько? Сто восемьдесят? – глаза Олега округлились.

Любопытство сжирало Артема:

– А как он умер? Что с ним было?

– Да, но мы прибудем скорее всего раньше, чем если поедем по прямой, – сказала Весна.

– Сто восемьдесят километров – это почти тысяча плюсом на бензин… – размышлял Олег.

– Но, если это рассматривать как альтернативу платной дороге, на которой ты будешь стоять и тоже тратить бензин с расходом около пятидесяти литров на сто километров, да еще и платить за проезд по ней… – помогала принять мужу верное решение Весна.

– Так как он умер? – снова спросил Артем.

– Эбола убивает самым изощренным на свете методом. Дедушка жил в Кении на протяжении нескольких лет. Работал послом, если ты не знал. Однажды у него поднялась температура. Заболела сильно голова. Потом его тело покрылось белыми и красными пятнами, – Олег посмотрел в зеркало заднего вида: сын слушал, затаив дыхание. – Через несколько дней красные пятна превратились в черные. Его начало тошнить.

– Фу-у-у, – сморщил нос Артем.

Олег продолжал:

– Когда отца привезли в больницу, он был плох. У него отовсюду начала течь кровь. Кожа стала отходить от костей…

– Олег, – попыталась остановить его Весна.

– …его лицо походило на маску. Он выглядел, словно зомби. И перед смертью он вел себя, как безумец: бросался на стены и медсестер, чуть не покусал главного врача больницы. Это было начало девяностых. Кения и остальной мир уже знали, что такое Эбола.

– И что, они не могли его вылечить? – спросил сжавшийся от ужаса Артем.

– Поедем в объезд, не хочу стоять. Ты права, выгоднее ехать через твой, как там его… – решил Олег.

– Бежецк, – напомнила название города Весна.

– Да, через Бежецк. Во всяком случае, мы ничего не потеряем. Лекарства от Эболы не существует до сих пор.

Олег посмотрел в зеркало заднего вида. Артема передернуло.

– Мне было, как тебе сейчас, десять лет, когда он умер. Я перерыл все библиотеки в поисках информации про этот вирус. Ничего путного. Лишь отрывочные статьи, переведенные на русский. Я запомнил, что вирус не распространяется воздушно-капельным путем, и что смертность от него достигает девяноста процентов. Прошло уже около полувека с момента его открытия, а лекарства так и не найдено.

– Ну и жуть! – растягивая слова, произнес Артем, – у меня аж аппетит пропал.

– Ничего страшного, есть поменьше тебе не помешает, и так вон, смотри, какие щеки, – пошутил Олег.

– Вообще-то я не толстый! – возмутился Артем.

– А я и не говорил, что ты толстый. Но килограммов шесть в тебе точно есть лишних. Вернемся из Питера, пойдем с тобой в тренажерный зал.

– Я в спорте несилен, – махнул рукой сын.