Анна Грай-Воронец – Госпожа Смерть (страница 9)
Мария бросила соболезнующий взгляд на клиента:
– Да, конечно. И… я знаю, как была дорога вам ваша мама, поэтому сегодня специально для вас пригласила психолога. Она готова помочь, как только вы закончите со всеми формальностями.
– Премного вам благодарен, – произнес он, засмущавшись, и вышел.
Роберт Альбертович поднял глаза к небу, словно благодаря Господа, что теперь можно вылить все, что кипело в нем вот уже восемь минут и сорок одну секунду.
– Мария! Это кошмар! В морге все перепутали, и мы кремировали чужое тело вместо Романовой, – выпалил на одном дыхании юрист.
– Mierda!3 Какого дьявола? И как же это выяснилось? – Гарсия-Эрнандес сидела неподвижно, как статуя.
Ее руки покоились на коленях, намеренно сдерживаемые, словно если бы она дала им волю, то полностью потеряла бы контроль над всем своим телом. Фарфоровое лицо Марии побледнело еще сильнее. Лоб Роберта Альбертовича покрылся испариной.
– Как-как? Выдали тело близким, а они заверещали, как потерпевшие.
Хозяйка похоронного дома схватилась за голову.
– Они как бы и есть потерпевшие… Но, Роберт, это же проблема морга, не наша…
– В смысле, не наша? Мы сожгли чужое тело!
– Да, но перепутали-то его в морге! И родственники Романовой. Почему не признали, что это не она? – развела руками Мария.
Роберт Альбертович нахмурился, закачал головой и снова начал цедить сквозь зубы:
– Да они ж все пьяные были! Сын вообще в ноль. Собственно, там никто на нее и не смотрел, все подсчитывали наследство. А покойные и впрямь очень похожи оказались, тем более, сами знаете, как мало мертвые бывают похожи сами на себя при жизни.
Мария заходила по кабинету, держась за голову, словно боясь, что та сейчас взорвется от ужаса, который происходил. Только сейчас Максим обратил внимание, что в подсвеченных нишах шоколадных стен стояли вазы, выглядевшие антикварными. Он насчитал штук десять, и все они отличались друг от друга.
– Хорошо, Романову мы сожжем и захороним повторно. Не-Романову из колумбария мы достанем. Это же не проблема? – Мария пыталась успокоить то ли себя, то ли Роберта.
Юрист плюхнулся в кресло и приложил каталог ко лбу, точно это был пакет со льдом.
– Это-то не проблема. Проблема в том, что не-Романова – монахиня. А для них важно наличие тела, которое…
– Mierda! Можешь не продолжать, – оборвала его она, подняв руку.
– Ты представляешь, какой скандал может разразиться? Роспотребнадзор, прокуратура… Они ж так и до губернатора могут дойти! Это же… Это же… Пи…провал! Мы не можем жаловаться на морг, потому что это поставит наш бизнес под удар, но и себя подставлять нельзя!
Мария перебила излияния партнера:
– Родные не-Романовой знают, что ее тело сожгли?
Роберт Альбертович с надеждой взглянул на Госпожу Смерть.
– Нет… Родных у нее не осталось. За ней приезжал батюшка из ее монастыря… Милая, спасай ситуацию! Придумай хоть что-нибудь, ради всего святого! Хоть склей это тело из пепла, я не знаю… Это провал!
Неприязненный взгляд юриста упал на Максима.
– Я пойду проведаю клиента, – произнес тот, не дожидаясь очередных придирок Роберта Альбертовича, и вышел.
Александр уже стоял возле стойки ресепшен, о чем-то переговариваясь с Леной. Он достал карту, готовясь расплатиться.
– Лена, а вы сделали скидку нашему постоянному клиенту? – вдруг уточнил Максим. – «Почему я решил, что здесь постоянным клиентам положена скидка?»
Администратор тут же переменилась в лице:
– Ох, простите! Я совсем забыла. Спасибо, что напомнили.
Лена кинулась пересчитывать сумму на калькуляторе, а Крот повернулся в сторону Максима и одобрительно крякнул.
– Вот, смотрите, у вас скидка вышла аж десять процентов.
Александр приложил карту к терминалу, и его холодные влажные пальцы заскользили по гладкому пластику. Тепло разлилось по телу Максима: теперь ему есть, чем похвалиться. Из второго кабинета вышла темноволосая привлекательная девушка и жестом пригласила Крота войти. Тот, забавно переваливаясь с боку на бок, вкатился внутрь, и дверь за ним закрылась.
Максим подошел к Лене и заговорщическим тоном спросил:
– А они там… это… чем заниматься-то будут? Он такой воодушевленный туда зашел, мне кажется, я даже заметил капающую изо рта слюну.
Сотрудница хихикнула, но ничего не ответила.
– Это… слушай, Лен. А почему моя должность – несчастливая? – спросил вдруг Максим.
Улыбка сползла с лица администратора.
– А кто тебе это сказал? – она вперилась в него взглядом.
Максим огляделся, не слышит ли кто их.
– Роберт Альбертович прошипел. Змей. Давай, колись, что с ней не так?
Лена набрала полную грудь воздуха. Ее глаза забегали.
– Ну… Все, кто работал на твоей должности… Они… – администратор замялась. – Они… Это…
Дверь девятого кабинета хлопнула, и в коридоре показалась Мария, позади которой семенил юрист, не достающий ей даже до плеч.
– Александр все оплатил, он во втором кабинете, – доложила Лена. – Максим учтиво напомнил мне, что это постоянный клиент, и мы провели ему скидку.
– Молодец, – с тенью улыбки на лице произнесла Мария.
Роберт Альбертович зашипел:
– Хорош молодец! Только и может скидки раздавать. Он так нас в банкроты уведет. Лучше бы продал ему что-то дополнительно.
Госпожа Смерть развернулась к партнеру:
– Роберт, вы слишком строги к Максиму. Александр знает, что ему, как постоянному клиенту, положена скидка. И он всегда четко знает, чего хочет. С ним эти дешевые трюки не пройдут.
Юрист покачал головой и открыл дверь своего кабинета.
– Может, вы и правы. Вам виднее. А теперь… теперь пора идти молиться всем вашим богам. Или кому вы там молитесь… Пока на нас не подали в суд и не прикрыли.
Роберт Альбертович скрылся за дверью.
– Идем в шестой кабинет, я тебе дам каталоги, начнешь изучать и сразу смотреть образцы. Так быстрее запомнишь, – произнесла Мария и, вздохнув, добавила: – А я пойду спасать репутацию нашего агентства.
Телефон на ресепшене зазвонил, и Лена подняла трубку. Бросив пару слов, она обратилась к хозяйке похоронного дома:
– Это из морга. Приехавшие за прахом Романовой начинают волноваться и уже собираются подключать полицию.
– Mierda! Не даром этот год оканчивается на одиннадцать. Это число для меня всегда был несчастливым, – произнесла Мария и направилась в свой кабинет.
RIP
Просторный зал, уставленный гробами, давил на Максима своим траурным содержимым. Ему казалось, что сейчас какая-нибудь крышка отлетит в сторону, и оттуда выскочит ведьма, точь-в-точь, как в гоголевском «Вие». Бесчисленные венки, выполненные набитой рукой искушенного в похоронном деле мастера, создавали ощущение, что Максим попал в какой-то готический сад. Вопрос, как же Мария будет исправлять ситуацию, не шла у него из головы, как и крот Александр, делавший за стеной с психологом что-то, что так безмерно его воодушевило. И что же, черт возьми, не так с его должностью, раз даже администратор Лена замялась при ответе на вопрос?!
Максим вдруг осознал, что похоронный бизнес не так прост, как казалось ему раньше. Вроде бы, что может быть проще, чем похоронить мертвого человека? Забрать тело из морга, помочь отвезти его на кладбище, оформив предварительно все бумаги, выкопать могилу, опустить туда гроб под аккомпанемент из всхлипываний и плача убитых горем родственников и, наконец, зарыть. Однако в этом бесхитростном, на первый взгляд, деле есть один фактор. Самый непредсказуемый и портящий все дело фактор. Homo idiotus или идиот обыкновенный. А точнее, идиоты, коими земля полнится еще со времен Адама. Вот именно они-то и дестабилизируют любую четко отлаженную систему, привнося в нее хаос. И сколько ни продумывай наперед, сколько ни стели соломы, все равно найдется тот, чей поступок ты не в состоянии предупредить. Несложно в роддоме перепутать новорожденных, которые похожи друг на друга. Но что нужно сделать, чтобы перепутать тела покойных?
Размышляя о том, как вообще можно выкрутиться из данной ситуации, и параллельно пытаясь вгрызться мозгом в содержимое каталога, Максим наткнулся в буквальном смысле слова на стоящий на полу открытый гроб, скорее походивший на шкатулку для тела. Неожиданность от столкновения его большого пальца со стенкой последнего транспортного средства для какого-нибудь богача, на котором он отправится в мир иной, заставила Максима вскрикнуть. Он тихо выругался, погрузившись обратно в каталог, но в следующее мгновенье одна мысль закралась ему в голову. Не то чтобы он посчитал ее очень умной, но и желания отринуть идею у него не возникло. Он посмотрел на гроб, оценив его приятное и мягкое на вид внутреннее убранство: «А, была не была! Когда мне еще представится такая возможность – полежать в гробу для миллионеров?!» Он разулся, положил на кроссовки каталог и залез внутрь.
Максим лег, устроившись поудобнее, и закрыл глаза. Никакого страха или дискомфорта он не ощущал. Мягкий поролон под белой атласной обшивкой разгрузил его болевшую после недавней тренировки спину. Максим даже подумал, что нашел то самое место, где будет отдыхать, когда ему надоест сидеть, скрючившись над каталогами и клавиатурой. Хотя он и не знал, зачем ему, в принципе, нужно будет скрючиваться над последней, ведь компьютер на его столе до сих пор так и не появился.
Максим лежал и размышлял о том, что в этот мир кто-то приходит бедным, кто-то богатым, кто-то больным, а кто-то здоровым, кто-то талантливым, а кто-то сущим бездарем. И только смерть уравнивает всех. Смерть – великий уравнитель. У всех один конец, хоть и провожают в последний путь по-разному. Максиму вдруг стало чертовски любопытно, что было бы, если б люди были бессмертны. Стали бы они рожать детей? А если да, то куда бы они все девались, люди, ведь места на земле всем бы не хватило. Или необходимость в воспроизводстве потомства отпала бы сама собой, так как человечеству больше не угрожало бы вымирание, и природный инстинкт угас бы сам собой? Исчезло ли бы такое явление, как секс? А раз так, то продолжили бы люди заключать браки или этот институт тоже потерял бы свою значимость? И что чувствовал бы человек, если бы жил вечно? Как справлялась бы его психика с такой колоссальной нагрузкой? Может быть, вечная жизнь стала бы проклятьем, а смерть приходила только к избранным?