Анна Гращенко – Первый Феникс (страница 10)

– Я верю тебе, – вдруг твердо сказал генерал с абсолютно серьезным лицом.

– Вы?..

– Да, – Марсель кивнул и, упершись локтями в колени, наклонился ближе к парню. – И теперь я хочу знать, как тебе это удалось.

– Я не уверен. – Он замялся, пытаясь подобрать слова.

– Рассказывай с самого начала, – мягко сказал Марсель.

Генерал глядел на Юру иначе. Сталь вдруг схлынула с его лица, исчезла из голоса, и он смотрел совсем по-отечески, а не хищником, готовым разорвать глотку.

– Как ты попал на охоту?

– Случайно, – сознался парень, поняв вдруг, что ему еще раз придется отвечать на этот вопрос, но уже Василию. И в эту секунду разговор с главой охотников страшил его даже сильнее, чем генерал.

– А зачем полез к фениксу? – Генерал сощурился.

– Я его… то есть ее, э-э-э…

– Говори как есть, – сказал он неожиданно резко.

Голос генерала был настолько живым и ярким, что против воли Юра слушал не только слова, но и интонации, которые то обтекали его волнами равнодушия или презрения (что чаще), то будто одним ударом вколачивали ржавые гвозди в тело.

– Я ее услышал, – сдавленно ответил Юра.

– Где?

– На улице.

– Когда она была?..

– Внутри, на четвертом этаже.

– И слышал только ты?

Юра кивнул.

Несколько минут генерал внимательно вглядывался в юношу, хмуря брови.

– Что потом?

И Юра рассказал все настолько точно, насколько сам понимал. Про окровавленную комнату, плач девушки, сжавшейся в луже крови, про лица в отражении, которые он видел за своей спиной.

– Кого ты там видел? – резко прервал его генерал.

– Случайные лица, я не знаю их. – Он помнил о Марине, выглянувшей из дыма на мгновение, но что-то сжало его горло, не позволив сказать об этом.

– Хорошо, – кивнул Марсель, – продолжай.

Юра несколько раз открывал рот, собираясь начать, но слова не шли, мысли путались. Сложно описать то, чего не понимаешь сам.

– Потом я провалился. Туда.

Марсель вопросительно выгнул бровь, ожидая разъяснений.

– Или нет, не провалился, я… – Парень вскочил со стула и начал расхаживать по комнате, загребая широкой ладонью спутавшиеся волосы. – Меня…

Он вдруг остановился возле распахнутого окна и, бесцельно глядя на парк вокруг, поймал собственное воспоминание, облачив его в слова:

– Кто-то затащил меня внутрь.

Юра ждал насмешек, но генерал молчал.

– Он схватил меня за шею и дернул вперед, – продолжил Юра. – Секунда – и я… там.

– Где? – мягко, аккуратно.

– Там, – Юра пожал плечами, – без понятия, как назвать. Та сторона? Отражение? – он нахмурился. – Нет, просто… «там».

– Пусть будет сторона, – кивнул Марсель. – Что там?

– На той стороне… Тихо. Жарко. Серо.

– Ты кого-то встретил? – он говорил терпеливо, не пытаясь при этом скрыть раздражение на лице и что-то, что человек, не знающий генерала Марселя, принял бы за тревогу.

– Тех, кто умер перед этим, – в мыслях добавил: «тех, кто вот-вот умер бы», – и феникса, – выдохнул Юра. – Я уверен, что это был феникс.

– Почему?

Тот лишь пожал плечами. Рассказать генералу все казалось ему правильным, но то, что он чувствовал «там» – это было его. Вообще все там было его – каждый вдох, каждый луч и каждая тень. Возле машин скорой помощи он думал, что его тянет от того места, от крови и смерти. Но сейчас он уже отчетливо понимал, знал каким-то образом, что выталкивает его эта сторона, реальность, его выталкивает вся материя, создающая место, которое можно было бы назвать «здесь». Потому что они с этой материей отличаются, состоят из разных атомов, отталкивающихся друг от друга, и он притягивается к той серой тишине.

– И потом я убил феникса, – Юра вздрогнул от мыслей, которые пчелиным роем жужжали в его голове.

Только сейчас он, нахмурившись, понял, что не давало ему покоя больше, чем все произошедшее в целом. Да, провалиться «туда» было страшно, странно, мозгом он ужасался, но нутром ощущал, что все правильно (откуда это чувство? Что за бред?). Но сейчас, в эту самую секунду, дух выбила совсем другая мысль.

Феникс был ему рад. Феникс его ждал. Феникс ему улыбался.

Разума не хватало на все сразу.

– Как ты вышел, кхм… – генерал увидел, что парень напрягся, – оттуда?

Спасибо, что без названий и кличек. Краев облегченно выдохнул и медленно моргнул, вдруг ощутив усталость.

– Кто-то меня вытолкнул.

– Тот же, кто втянул?

– Да.

– Кто это был? – Генерал нетерпеливо вскочил со стула и коршуном повис над парнем, вытягивая из его горла длинную цепь, на кончике которой был закреплен ответ, который он хотел услышать.

– Не знаю, – ответил Юра вслух.

«Я», – ответил он про себя.

Марсель же широко улыбнулся и почти зашипел от удовольствия, будто наконец вытянул ту цель и проглотил то, что искал. Он выглядел довольным хищником, который вдоволь наигрался с загнанной в угол жертвой и приготовился выгрызть ее сердце. Он хотел что-то сказать, но, удовлетворенно выдохнув, отошел от парня на два шага и, скрестив руки за спиной и выгнув широкую грудь, спокойно спросил:

– Когда в последний раз твою кровь проверяли, мальчик?

– Вчера. – Юра облокотился на подоконник и высунулся на улицу до середины туловища.

– Ты сотрудник Форта?

– Вроде того, – он усмехнулся.

– Да или нет? – требовательно переспросил Марсель.

– Да. – Парень опомнился и вылез из окна, повернувшись к генералу лицом.

– Я хочу, чтобы ты снова прошел все анализы, – ответил он задумчиво и нажал на кнопку висевшей на поясе рации.

Послышались помехи, которые через секунду расступились, и низкий голос быстро назвал свои звание и фамилию. Марсель, не поднося рацию к лицу, бросил короткое «Медиков с анализаторами» и отключил устройство. Вызванные медики примчались через несколько секунд, постучав в дверь сразу несколькими руками, суетливо топчась и ругаясь между собой.

– Тебе принесут кровать, – сказал Марсель, уже подойдя к двери.

Юра не успел ничего сказать, генерал мгновенно исчез за распахнутой дверью, в голодный зев которой хлынули сотрудники Форта, готовые анализировать Юру вдоль и поперек. Если понадобится – также по диагонали и зигзагом.

За ними зашли два охотника-прапорщика. Они, сверкнув двумя маленькими звездочками на погонах, встали у стен, прижав к груди ружья. Дверь захлопнули, но в последний момент внутрь проскользнула рука и послышалась приглушенная ругань. Через секунду вошел Глеб, потирая ушибленное запястье. Поравнявшись с прапорщиками, он вопросительно выгнул бровь: