Анна Гращенко – НИИ ядерной магии (страница 25)

— И я.

Видя его тёплую улыбку, девочка успокоилась и вновь устроилась прямо на прохладной земле. Борясь со смущением, она всё же сконцентрировалась на Сашиных записях и зарисовках. Ей понадобилось около десяти минут, чтобы те ожили перед её взором и раскрыли свои секреты. Фима сделала несколько пометок и, довольная собой, протянула пергамент Саше. Он внимательно изучил исправления и выпалил:

— Но это же ерунда. Пестряк Удлинённый, серьёзно? У нас есть небольшой выводок этих жуков в аптеке, конечно, но…

— А ты попробуй, — серьёзно предложила Фима.

Она прижимала к боку сумку с уже её курткой и очень надеялась, что Саша рискнёт и активирует обновление по её схеме. Тот скептично хмыкнул, но всё же встал и двинулся в сторону аптеки. Спустя несколько минут он вернулся с маленькой прозрачной склянкой. В той ползали три глянцевых чёрных жучка с красивыми длинными усами. Вновь опустившись перед бутонами солодки, парень достал жуков и, держа их в ладони, ещё раз сверился с пергаментом. Он совершил несколько плавных пасов руками и, прислонив кулак к губам, тихонько шепнул жукам:

— Набъдети.

Сделав это, он раскрыл ладонь. Секунд десять ничего не происходило, а потом жуки встряхнулись и подлетели к плотно закрытым бутонам. Те соцветия, которых жучки касались усами, плавно раскрывали листья и наполняли воздух сладковатым ароматом. Спустя ещё пять минут, солодка была в полном цвету, и жуки отправились в почву — стимулировать рост её корня.

— Вот это да, — восхищённо протянул Саша. — Откуда ты знаешь это заклинание? Оно потрясающее!

— А я и не знала, — Фима смущённо гладила острые цветы. — Я его только что придумала. Это и есть мой дар.

— Детка, ты точно в норме? — вырвал Фиму из воспоминаний голос тётушки.

Девушка вздрогнула и потёрла переносицу: нет, она не была в норме. Но должна собраться.

— Как Красибор, тётя?

— Ты его хорошо подлатала, зайка. Я долечила кое-какие травмы, а сейчас его уже погрузили вместе с Сашей в машину скорой. Аметист прислал.

— Дядя Аметист? — удивилась девушка. — Я думала, он на пенсии.

— Так оно и есть, я связалась с его сыном. Уже ждёт в первой городской их обоих. А у нас с тобой, малышка, — она нежно взяла Фиму под руку, — сейчас другая задача. Расскажи мне всё, что произошло. Всё, что помнишь и что заметила.

Они направились в гостиную, и Фима пересказала тётушке всё, что помнила. Она решила не утаивать ни одной детали, и рассказала даже о злой воде в общежитии.

«Мальчики пострадали, — думала она. — Время для тайн закончилось, мне нужна помощь».

Тётушка слушала её внимательно, но успела параллельно с тем заварить чай с листиками мяты и разлить его по чашкам. Между делом она шепнула пару словечек прямо в отдушник самовара — крохотное заклинание, размером с ноготок, чтобы немного племянницу успокоить и придать ей равновесия.

— А где вы читали? — спросила она, когда Фима завершила свой рассказ.

— Прямо здесь.

— Кто из вас где сидел?

— Я тут, а Красибор вон за тем стулом.

Тётушка села, куда указывала Фима. Погладила накрахмаленную скатерть. Кольца её, увенчанные огромными драгоценными камнями, пускали солнечных зайчиков на стены и потолок.

— Ты помнишь, где лежали книги и ваши записи?

Девушка растерялась. Но через секунду она собралась и напрягла память.

— Думаю, стопка ещё не изученного стояла вот тут. Здесь лежали мои книги — я листала сразу две, а тут — мой блокнот. Не помню точно как лежало всё у Красибора, но он прошерстил три тома, и, кажется, там же их и оставил. А конспекты писал на обычных листах для принтера, они перед ним стопкой лежали.

— Это хорошо, — задумчиво произнесла Негомила. — Детка, у меня есть предложение.

— Да, тётушка?

— Нам нужно во что бы то ни стало узнать, две вещи. Первое: из-за чего нападавшие вообще пошли в наступление. Чуйка моя шепчет, что дело в книгах, вы нашли в них что-то, чего знать не должны были.

— Если бы Саша разрешил мне их отфотографировать, — сокрушённо пробормотала Фима.

— Ты будто его не знаешь, — Негомила перегнулась через стол и, добродушно улыбнувшись, погладила плечо племянницы. — Сфотографировать его прелесть? Ха!

— И то правда, — Фима чуть смягчилась, согретая тётушкиной лаской. — А что второе?

— А второе, — взгляд опекунши стал более мрачным и жёстким, она вдруг сжала девичье плечо. — Почему на тебя они не напали?

— Не знаю, — выпалила Фима и рефлекторно стряхнула тётушкину руку.

— Конечно не знаешь, милая, — успокоила та её. — Но нам это предстоит выяснить. Однако, зайка, — тётушка вмиг оживилась и вновь расправила несуществующие складки на скатерти. — Начнём по порядку. Сначала, как говорится, цветочки. А ягодки — потом.

— Тётушка, я не помню почти ничего из своих конспектов, там было так много растений! Возможно, если мы найдём такие же книги…

— В этом нет необходимости, милая, — отрезала тётушка мягко. — Ты размышляешь, как обычная девушка. Совсем позабыла, что ты ведьма?

— Я растратила всю магию.

— Ещё бы, ты вытащила с того света красавчика! — Негомила всплеснула руками. — Более того, ты даже черпнула силы в кредит. Потратила больше, чем было. Это очень сложно, и я впечатлена твоим порывом. Но я же перед тобой, милая!

Тётушка трижды щёлкнула пальцами, и Фима ощутила, как выпрямляется её спина, мышцы крепнут, а взгляд становится яснее. Её тело вновь было наполнено ведьмовской силой — ровно настолько, чтобы оно выдержало и не сломалось.

— А теперь, Фимочка, пора воспользоваться твоим даром, — тётушка старалась скрыть азарт, её охвативший. И ей это неплохо удавалось. — Придумай заклинание, которое поможет нам найти ответы.

Глава 14

Микроскоп призывно подмигивал Роману Игнатьевичу, но мужчина на заигрывания прибора не отвечал. Он чуть покручивался на круглом табурете и почёсывал подбородок, погрузившись глубоко в свои размышления. В руках мелькал, поблёскивая в свете люминесцентных ламп, маленький золотистый лис, бегущий по растущей луне.

— Ромчик, как там результаты? Ромчи-и-ик!

Визгливый голос женщины впился было ему в мозг, но тут же отскочил: Роман был слишком сосредоточен. Он вспоминал последние месяцы с мамой, искал странности и закономерности. Чуйка, которая у Романа была сильнее, чем у других, уверяла, что многие ответы сокрыты в прошлом. Иначе зачем бы это прошлое вновь нашло к нему путь в лице Жанны?

Мужчина вновь набрал номер лучшего друга, но Красибор не брал трубку. Это ужасно тревожило, отчего-то Роману казалось, что случилось что-то совершенно непоправимое. Телефон Фимы и вовсе был недоступен. Роман ругал себя за то, что не узнал у них заранее адрес или хотя бы направление. Он понятия не имел, где искать этих двоих, если дело примет совсем плохой оборот. В какой-то момент он открыл с телефона форму заявки на участие в популярном шоу, соревновании экстрасенсов. И это пока что была лучшая из его идей.

«Не надо было разделяться, — ворчал он у себя в голове. — Сколько смотрим ужастиков, а всё как об стену горох».

— Ромчик! — раздалось прямо рядом с ухом. — Ре-зуль-та-ты!

— Ага, — отозвался учёный.

Он поднял над головой несколько листов с данными эксперимента, даже не взглянув на красноволосую фурию у него за спиной. Светлана Степановна грозно хмыкнула и выхватила листы.

— Опять в себе, — недовольно бросила она. — Снова о девках своих небось мечтаешь? Развратник, только портить девчонок и можешь!

— Светлана Степановна! — Роман крутанулся на табурете и уставился на коллегу. — Я должен вам признаться.

— Мне?

Женщина изумлённо замерла: одно огромное красное пятно. Она собрала волосы в высокий хвост, и тот плавно перетекал в ярко-алый шёлковый комбинезон того же цвета, что и шевелюра Светланы Степановной. Она сумела подобрать даже туфли на высоких шпильках точно того же оттенка. Издалека казалось, что женщина облачилась в скафандр и вот-вот начнёт высадку на Марс, готовая слиться с поверхностью планеты, подобно хамелеону.

— Уже некоторое время я не думаю ни о каких леди, — сказал Роман с серьёзным лицом. — Потому что могу думать лишь о вас.

Лицо женщины вытянулось, недоумённое «что-о-о?» застыло на губах.

— Я пытался бороться с этим, Светлана Степановна, — пошёл Роман в наступление. — Бог свидетель, я сопротивлялся своим чувствам до последнего. Но я пал. Пал перед любовью и готов пасть пред вами, — он действительно рухнул на колени перед ней и, вцепившись пальцами в скользкую ткань комбинезона, выдохнул со всей страстью: — Светлана Степановна!

— Ромчик, ты офигел?! — завопила женщина так высоко и громко, что стёкла в лаборатории дрогнули в напряжении.

— Никак нет, Светлана Степановна! — Роман прильнул к штанине коллеги и громко втянул аромат ткани.

— Ромчик, ты чего?! — она выдернула штанину из его дрожащих пальцев и отступила на два шага назад, прижимая к груди бумаги. Казалось, ошеломлённая женщина была в секунде от того, чтобы перекрестить его.

— Нет, не уходите, Светлана Степановна! — женщина не послушалась и с грохотом выбежала за дверь, похрюкивая от ужаса. — Ну или идите в жопу, — добавил он спокойно и поднялся на ноги.

Довольный тем, что отвадил назойливую коллегу минимум до конца дня, Роман вернулся за стол. Кулон с лисой лежал там же, рядом с микроскопом. Готовый, чтобы его тайну разгадали.

Роман напряг память: