Анна Гращенко – Фима и всё. Том 1 (страница 8)

Ой, стоп.

Красибор галантно отодвинул стул от уже заваленного документами рабочего места. Стол явно был ничейный, необжитой. Но, видимо, именно Фиме предоставили шанс навести на нём красоту.

— Почему ты называешь меня ящеркой? — одновременно смущённо и рассерженно выпалила девушка, не спеша садиться. — Это непрофессионально!

— Ну, во-первых, у тебя глаза расставлены так далеко друг от друга, — начал он и засмеялся, увидев ярость в не так уж далеко расставленных глазах. — А во-вторых, ты посмотри сама на себя.

Он оставил в покое стул, который сто раз уже покраснел от смущения из-за прикосновений мужчины. И подошёл ближе к Арифметике, указывая в глубь кабинета. Там висело большое настенное зеркало, и девушка впервые за день увидела себя в полный рост.

Тёмно-изумрудный свитер крупной вязки почти доходил до колен. Это был отцовский свитер, который Фима когда-то перешила и стала носить как платье. Особенно в дни, когда ей нужна была дополнительная поддержка. Свитер перехватывал широким, в две ладони толщиной кожаным пояс. Через него же проходил длиннющий Павловопасадсикий платок: традиционный узор переплетал между собой цветочные орнаменты в красных и зелёных оттенках. Извилистые линии сменялись пышными пионами в полном цвету. Девушка накинула его на плечо, распределив вдоль тела, а ниже пояса он свободно развевался. Плотные тёмно-коричневые колготки надёжно защищали девушку от весенней прохлады. Завершали образ тёмно-зелёные ботинки на небольшом каблуке: потёртые, но элегантные. На плечах всё ещё была накинута её любимая оранжевая куртка с чужого плеча.

Фима хмыкнула, довольная своим внешним видом. Может, она выглядела не настолько офисно и строго, как хотелось бы, но опрятно. И на душе потеплело от взгляда на значимые для неё предметы одежды.

— И? — раздражённо бросила она, стараясь скрыть, что любовалась собой.

Красибор молча указал на что-то пониже её подбородка. Он был осторожен и девушку при этом не коснулся. Фима проследила за его взглядом и ахнула.

Вдоль воротника и по правому плечу россыпью поблёскивали драгоценные ящерки. Они были маленькими, не больше трёх сантиметров в длину. Ящерки побольше бегали под подбородком девушки, а те, что поменьше, убегали на руку.

— О, — выдохнула Фима. — Вот оно что.

— Извини, — мужчина сжал губы в тонкую линию. — Ты права, это непрофессионально. Как мне лучше тебя называть?

— Фимой, это моё имя- с некоторым сомнением ответила девушка.

Она, конечно, в имени своём была уверена. Но отчего-то её поразило, что новый коллега подметил такую, вроде бы, незначительную деталь её образа.

— Договорились, Фима. Прости ещё раз.

— Всё хорошо, — поспешила она его успокоить и резко обернулась.

«Ой ду-у-ура», — отругала она себя мысленно, увидев вместо пристыженного и переживающего мужчины коварную ухмылку. Он уже понял, какой эффект на неё произвёл своим прозвищем, и, возможно, не побоится этим воспользоваться в будущем.

— Я работать, — сказал он бесстрастно, уже направившись в сторону от неё. — Если понадобится что-то, не стесняйся обращаться.

«Ещё чего! Ни за что на свете!» — подумала Фима про себя.

— Обязательно, спасибо! — сказала она вслух и даже выдавила из себя улыбку.

К столу она проследовала, непроизвольно поглаживая брошки-ящерки.

Стул уже никто для неё не придерживал, и слава богу. Достаточно переживаний для одного утра. Фима удовлетворённо выдохнула, почувствовав себя в безопасности, и достала из рюкзака пенал. Это был тканевый свёрток с десятком узких кармашков. Материал, когда-то белый, слегка пожелтел от времени. В кармашках аккуратно были разложены письменные принадлежности: ручки, карандаши, пара кисточек и даже уголёк, тщательно завёрнутый в тонкий хлопковый платок. Выбрав подходящую ручку, Арифметика завернула пенал обратно, и нежно погладила вышивку на его лицевой части: это были выполненный в технике «гладью» букетик из незабудок, анютиных глазок и ландышей. Сочная листва обрамляла цветы, и краски до сих пор сохраняли свою яркость.

— Ну что ж, сделаем это, — подбодрила она сама себя, размяла пальцы и взяла первую группу документов.

Спустя полтора часа девушка была готова молить о пощаде. И уже даже раздумывала над тем, чтобы решить задачу магией. Всего одно заклинание — и она завершит задание уже минут через десять. Но, миновав минуту слабости, она решила всё же, что это будет расточительством её волшебного запаса. Учитывая то, что вопросов и проблем магического характера только прибавляется, ей следует быть разумной и экономной.

— Привет новеньким!

Фима вскинула голову в поисках приветствовавшей её девушку. Это была Ольга: всё такая же изящная, но при этом с яркими изгибами. С всё теми же шелковистыми волосами — утомившаяся монотонной работой Фима хотела сказать, что звонили из рекламы шампуня и просили вернуть их главного актёра, а то без парика ничего не получается. Но, конечно, она сдержалась. И признала глубоко внутри, что просто позавидовала потрясающей красоты волосам.

Ольга процокала через кабинет и, поравнявшись с Фимой, подмигнула ей:

— Я же говорила, что мы встретимся, — и улыбнулась, обнажив идеально ровные белые зубки.

«Как она вообще попала в науку? — раздражённо подумала Фима. — С ногами этими от ушей, сиськами и голубыми глазищами».

— И то правда, — Фима вымученно улыбнулась и положила перед собой очередной талмуд.

— Ой, Фимочка, не читай ты это, — Ольга подбежала к ней и перебрала наманикюренными пальчиками стопки соглашений и постановлений. — Подпиши и успокойся.

— Я не подпишу, не прочитав, — твёрдо ответила девушка. У неё на то были причины не только юридического, но и магического характера. Так что нет, она прочитает каждый из документов спокойно и вдумчиво.

— Какая ты умница, — вновь улыбнулась Ольга.

Фима подняла на неё хмурый взгляд и вдруг растаяла: такой искренней и милой показалась ей Ольга в этот раз. Ну и что, что она красавица? Так тем лучше, приятно окружать себя красивыми людьми. Подумаешь, кожа идеальная и ни единой морщины? (Фима, сама того не заметив, попыталась прикрыть пальчиком прыщ на подбородке). И не такая уж она идеальная — вон, халат грязный и воняет чем-то.

Да и не внешность главная. Фима почувствовала очень явственно намерения девушки: и они были такими же безупречными, как её дневной макияж.

— Какая красота! — воскликнула Ольга, указывая на пенал Фимы. — Ты сама сделала?

— Да, — призналась девушка. — Когда маленькой была, мама помогала.

— Удивительная красота! А можно подержать?

— Да, конечно, — Фима, окончательно расслабив плечи, протянула коллеге свёрнутый в рулон пенал.

— Фима, а ты делаешь такое на заказ? — спросила Ольга между похвалами и охами-ахами.

— Не думала об этом, честно ответила девушка.

— Крас, ты это видел? — защебетала блондинка куда-то за спину.

Глаза Фимы расширились, и она вскочила с места, пытаясь отобрать пенал. Ещё не хватало, чтобы Красибор опять пришёл сюда и выключил Фимин мозг! Что скажешь, она была с собой честна.

— А что там? — отозвался мужчина, не вставая с места.

И не поднимая взгляда от своего ноутбука, если уж на то пошло. Фима так и замерла враскорячку, тянущаяся за своей вещицей и, к её же ужасу и стыду, возмущённая тем, что Красибор даже не посмотрел в её сторону.

Похоже, он может отключать её здравый смысл даже на расстоянии, по блютузу.

— Крас, ну ты только взгляни! — пропела Ольга и раньше, чем Фима вырвалась из оцепенения, поплыла к нему, изящно виляя бёдрами.

— Ольчик, я занят тут, — ответил Красибор, чуть хмурясь.

«Вот чёрт! — распылалась Фима. — Прямо к нему пошла! Стоп. Крас? Ольчик?»

Её сердце снова было проткнуто, но не стрелой Амура в этот раз, а копьём беспощадных бесов. «Ну конечно же, — подумала она про себя и горько хмыкнула вслух, — они вместе. Идеальная пара идеальных людей».

Фима рухнула обратно на стул, надеясь, что Ольга сама вернёт вещицу и глаза ей выцарапывать не придётся. Потому что ради этого пенала Фима могла бы и такое устроить.

— Оль, ну чего? — от раздражения Красибора настроение Фимы стремительно портилось. — Ты сама делала? — спросил он через пару секунд, голос звучал уже совсем близко.

Фима подняла взгляд: он подошёл к её столу, бережно держа пенал и поглаживая вышивку кончиками пальцев.

— Да, — девушка снова перешла на тактику «меньше слов — меньше неприятностей».

— Сделаешь похожее для меня? — спросил он очень тихо. Будто не хотел, чтобы кто-то ещё их услышал, и добавил, — Я заплачу.

— Возможно.

— Потрясающая работа, — он протянул ей изделие и, хотя Фима уже схватилась за пенал, не спешил отпускать. — Видно, что ты вложила в вышивку много сил. Поистине волшебная вещь.

Он подмигнул и резко развернулся.

— Оль, с экспериментом поздравляю, — сказал он уже громче. — Результаты после обеда посмотрю, окей?

— Спасибо, милый! Кстати, об обеде, — защебетала Ольга, — сходим в ту китайскую кафешку, с золотыми львами на входе? Страсть как хочу жареных бананов!

«Ой фу, от их разговоров диабет развиться может, слишком милые», — Фима закатила глаза.

— Не сегодня, Ольчик.

Фиме было странно слышать, чтобы этот самый-красисивый-на-свете-и-бесящий-её-при-этом мужчина использовал такие сокращения. Он, конечно, не был каким-нибудь драконом-аристократом из книжек, и Фима неустанно себе об этом напоминала.