Анна Гращенко – Фима и всё. Том 1 (страница 5)

Девушка рефлекторно пощупала местечко чуть левее на груди, проверяя, держится ли там её маленькое и не готовое к таким потрясениям сердечко. Она могла поклясться, что в нём торчит огромная стрела амура.

— Лучше всех, — бесцветно, но вежливо ответил мужчина.

На секунду Фима чуть успокоилась — голос оказался человеческий. Не низкий бас, пробивающий до костей, как бывает в книгах про вампиров и оборотней, которые она читала в электричках. Нет, голос как голос: не слишком низкий, не слишком высокий, довольно приятный.

«Но если он поёт, то мне крышка», — успела подумать Фима до того, как сердце её разбилось на миллион маленьких сердечек, каждое из которых остановилось, не долетев до пола.

Причин тому было сразу две: во-первых, их глаза встретились. Песочные глаза Арифметики и болотисто-зелёный взгляд незнакомца. Ох, вот тут он сразу отыгрался за голос, ведь если где и тонуть, то в этих двух провалах цвета тины. Они казались ярче и притягательнее на контрасте со смуглой кожей незнакомца. Лицо его было чуть вытянуто, длинный нос и высокие скулы создавали впечатление, что перед ней стояла одна из старых керамических кукол, какие делали раньше. Много десятилетий назад.

Но мужчина был, конечно, настоящим. Сквозь цунами гормонов она успела даже проверить его ауру, чтобы убедиться, что он не чей-то голем.

Когда-то давно Фима училась рисовать и изучала для этого анатомию человека. Сейчас она рисовала редко, но хорошо помнила идеальные пропорции лица: длина ушей равна длине носа, а уголки губ должны быть прямо под зрачками. Так вот именно такие пропорции и были у этого мужчины.

Второй причиной безвозвратно уничтоженного сердца девушки было то, что сама-то она была даже близко не в лучшей своей форме: волосы закручены в кривой пучок (совсем не такой аккуратный, как у Камиллы), растянутые, но по-прежнему любимые треники с начёсом и толстовка с названием университета, из которого Фима выпустилась прошлой весной. И, конечно, ни грамма макияжа. Из ухода за собой она только зубы почистила. Потом вода закончилась, так что выбора у неё особо не было.

— На улице прохладно, — мягко вырвал он Фиму из размышлений. — Лучше не выходить в мокром.

Он указал на горловину её толстовки и сразу отвернулся, ожидая свой ключ-браслет.

— Ах, бесы! — дёрнулась она, только сейчас поняв, что до сих пор держала бутылку возле рта, но глотать забыла. Беззвучно выругалась и попыталась стереть пятна с одежды, из-за чего вода только лучше впиталась.

Мужчина неоднозначно хмыкнул и, молча приняв браслет и полотенце из рук Камиллы, направился в сторону мужских раздевалок. По пути он снял капюшон и отправил контрольный выстрел в Фиму, которая заворожённо смотрела на волны чёрных волос, которые были чуть длиннее на макушке и совсем короткими рядом с шеей. Прям перед дверью мужчина зачем-то обернулся и вновь посмотрел на Фиму. Девушка в панике проверила, не льёт ли на себя снова воду — нет, не льёт. Но это была не её заслуга — просто вода закончилась.

Мужчина снова улыбнулся одним лишь уголком губ и, чуть не врезавшись в дверь, всё же скрылся, наконец, в раздевалке. Фима заметила бы, что он тоже засмотрелся, если бы её мозг не боролся сейчас за выживание.

— Фимочка, дышите, — подсказала Камилла и попыталась приободрить девушку: — Это нормально, он на всех так влияет.

— Вы его тоже видели⁈ — ответила Фима громким шёпотом.

— Ещё как, — вздохнула администраторка. — Он ещё и всегда очень милый, представляете? А мог бы зазнаться с такой внешностью.

— Вообще не упрощает задачу, да? — Фима взяла со стойки флаер и принялась обмахиваться. Ей вдруг стало жарко. — Покажите мне душевые, пожалуйста, пока я не растаяла тут окончательно и не пришлось меня с пола оттирать.

— Конечно, пройдёмте, — девушка спрыгнула с высокого стула и поплыла к противоположной двери — в женскую раздевалку. — У него и имя говорящее: Красибор. Родители прямо заранее знали, не иначе.

— Как? Никогда не слышала такого имени.

— Ну, я ваше тоже повстречала впервые, — Камилла улыбнулась через плечо. — Я даже гуглила его имя после первого знакомства. Старое какое-то, древнее прямо. Означает «избранный из красивых».

— Очень ему подходит, — пробормотала Фима. Она ощущала неприятный привкус на языке: будто накануне прошлась по барам на набережной, причём не закусывая. В голове был туман. Она зажмуривала глаза, пытаясь как-то прояснить сознание.

Ещё чуть позже, стоя под горячими струями и с наслаждением чувствуя, как тепло подбирается к косточкам, Арифметика хмурилась, вспоминая встречу с мужчиной.

Её смущало не только то, что она выглядела абсолютной дурой. Это ладно, к такому, если подумать, ей и не привыкать. Куда больше удивляло то, что Красибор был… ну, не настолько красив, чтобы с первого взгляда потерять голову. Он вспоминала его профиль: острый нос с едва выделяющейся горбинкой, волевой подбородок. Да, он был хорош собой, бесспорно. Но до мужчин на обложках тёткиных эротических романов не дотягивал, так что же с ней происходит?

— Так, по проблеме за раз, — посоветовала сама себе Арифметика. — Сначала — делаю из себя человека. Затем — показываю себя профессионалом на работе, — она хорошенько намылилась и, воспользовавшись тем, что кроме неё в душевой никого больше не было, сделала себе бороду и «костюм Евы» из пышной пены с ароматом дыни.

Чуть подняв себе настроение, она продолжила размышлять вслух:

— Потом нужно что-то с водой в общаге решать. Так не годится. И вот только пото-о-о-ом, если очередь вообще дойдёт, разобраться, что это за магия вне школы волшебства.

Девушка тряхнула головой, окончательно сбрасывая очарованность болотистыми глазами и густыми тёмными бровями.

— С лёгким паром! — поприветствовала её Камилла спустя ещё двадцать минут. — Всё хорошо у вас?

— Всё пре-кра-сно, — улыбнулась Фима и передала девушке браслет от шкафчика.

— Так, секундочку, — та нажала пару клавиш и вернула взамен карточку с кучей шестёрок на ней. — А вот это — для вас! Обалдеть, — добавила она и совсем неженственно рассмеялась.

Фима уставилась на Камиллу, Камилла — на Фиму. Для полноты картины не хватало коровы, которой было бы пофиг на них обеих. Возможно, вместо коровы у них сегодня был Красибор.

Администраторка протягивала ей аккуратно сложенную чёрную толстовку. На первый взгляд, она была тёплой и большой. А на второй было похоже, что сегодня девушки эту толстовку уже видели.

— Это…? — начала было Фима, но закончить бы не смогла, потому что говорить без нижней челюсти не умели даже сильнейшие ведьмы.

— Да! — выпалила Камилла и развернула одежду для демонстрации, — Красибор вдруг спустился из зала и попросил тебе передать. Чтобы ты не простудилась!

Арифметика прижала руки к груди, чтобы скрыть, что уже высушила мокрые пятна магией. Скрепя сердце и считая, что это расточительство, но уж не ходить же в мокром по холоду, так ведь?

— Не стоило, — пробормотала она и растеряно оглянулась.

«Могла бы чары сэкономить», — подумала она и сразу ущепнула себя. Нашла о чём думать, когда тут такое!

Зал со свободными весами располагался этажом выше, на него вела широкая лестница, завершающаяся стеклянными ограждениями. И через них можно было увидеть парочку локаций, включая стойку с гантелями. Рядом с ними стоял мужчина и самозабвенно опускал и поднимал внушительного вида веса, работая над бицепсами или трицепсами или другими — сами. Это Фиму особо не интересовало. А вот что действительно волновало — так это то, что мужчина смотрел на неё. Не выдавал никаких эмоций и просто ждал, что будет дальше. Примет ли она его помощь? Поднимется ли поблагодарить?

— Бери-бери, ты что! — защебетала Камилла. — Если не возьмёшь, я силой её на тебя надену!

Арифметика нерешительно потянулась к толстовке. Одно касание согрело её так, будто она вернулась под горячие струи в душевой. Ещё один взгляд наверх, чтобы увидеть, что Красибор прекратил выполнять упражнение. Возможно, у него перерыв между подходами. А быть может, он так внимательно следить за Фимой, что забыл о своих бицепсах и трицепсах.

Девушка благодарно кивнула. Она отвернулась, чтобы ни мужчина, ни администраторка не заметили, что её собственная одежда была сухой, и натянула толстовку. Та оказалась огромной: руки полностью скрылись в рукавах, а нижний край доходил ей аккурат до конца ягодиц. И в то же время Арифметике было очень удобно, и неважно, что при желании она могла соорудить из толстовки палатку. Оттого, впрочем, она нравилась девушке ещё больше.

Закончив одеваться, она снова провернулась к Красибору, чтобы хоть жестами поблагодарить, но тот уже скрылся из виду. Возможно, она поднялась бы и сказала бы «спасибо» самолично, через рот, но время поджимало. Никакой красавец не стоит того, чтобы опоздать на работу в первый же день.

— Камилла, пожалуйста, поблагодари его от меня, — она сложила руки в умоляющем жесте. — Мне нужно бежать быстро-быстро, а то опоздаю.

— Конечно, детка, — Камилла улыбалась во весь рот. Похоже, она только что нашла свой новый любимый сериал в реальном времени. — Тебе так идёт!

— Всем нужно маленькое чёрное платье, а? — хихикнула Фима и, ещё раз помахав на прощание, выбежала из фитнес-клуба.

Она поднималась по холму в горку — ох уж эти сопки! И куталась в чёрный материал с тёплым подкладом. Всё ещё в смятении, она напомнила себе, что проблемы решать будет по мере их поступления. Главное, чтобы они не накладывались друг на друга.