Анна Гращенко – Фима и всё. Том 1 (страница 41)
— Хорошо, — Фима мягко похлопала его по плечу. — Но помни, что у нас по-прежнему мало информации, и всё это — косвенные улики.
— Улики? — горько усмехнулся Красибор. — Так странно звучит, но ты права.
— Как думаете, в какую сторону они ушли? — сменил тему Роман.
— Боюсь, мы вряд ли догоним, — вздохнула Фима. — Я довольно давно не вижу Лиса. А без него мы только рискуем заблудиться.
— Давайте хотя бы заберёмся повыше и взглянем, — настаивал Роман. — Быть может, они не из-за нас сбежали и скоро вернутся чай пить и шпроты есть. Об этом вы не подумали?
— Нет, — призналась Фима.
— То-то же, а нельзя зацикливаться на одной гипотезе, младший научный сотрудник Фима, не помню как вас по батюшке, — Роман включил поучительный тон и поправил воображаемые очки. — Если одну доказать не получилось, подумай о других гипотезах. Возможно, ты не то доказываешь.
— Спасибо за наставления, старец, — ухмыльнулась Фима и двинулась вверх по склону. — Так и сделаем.
— Вот и чудненько, — Роман рванул и вскоре обогнал девушку, стремительно удаляясь вдаль.
— И батюшку моего звали Буеслав, — крикнула она ему вслед.
— Ох уж эти аллергии на нормальные имена, — бросил Роман через плечо. — Готов поспорить, что детей вы назовёте Квантофизом и Геометрией.
— Ты дурак? — буркнул Красибор не очень-то громко.
Роман обернулся и, продолжая идти задом на перёд, со смехом продолжил:
— Будете сокращать до Кванта и Машеньки.
— Дурак, — заключил Красибор и ухмыльнулся.
Фима шла чуть в стороне и предсказаний от учёного не слышала. Красибор чуть сменил траекторию, чтобы поравняться с ней.
— Эй, ты как? В норме? — мягко спросила Фима, когда мужчина оказался рядом.
— Жив буду, — бросил тот, стараясь придать лицу нейтральное выражение.
Но это давалось ему с трудом, и лучшим выходом показалось обогнать девушку.
— Ты же знаешь, что можешь на нас положиться?
Красибор замер, но оборачиваться не стал. Его спина проговорила:
— Конечно, Фима.
В этот момент чуть впереди послышался крик Романа, и это был не возглас в стиле «ай, вот это незадача», а вопль боли. Фима и Красибор подобрались и, то и дело проскальзывая, рванули вверх по склону. Рыжий учёный лежал на спине и прижимал к себе согнутую в колене ногу.
— Что случилось? — выпалил Красибор, с налёта приземлившись рядом с другом.
— Я что-то сломал, — выдавил Роман через плотно стиснутые зубы. — Больно звездец.
Он мычал и стонал, когда подоспевшая Фима принялась закатывать штанину его брюк. К счастью, те были достаточно широкими, чтобы это можно было сделать, не передавливая ногу. Которая, к слову, с виду была абсолютно целой. Девушка осторожно ощупала её и не нашла под пальцами никаких травм. Заклинания рентгена она придумать не успела, но и простой чувствительности пальцев хватило бы, чтобы обнаружить перелом.
— Я ничего не вижу, — заключила она.
— Говорю тебе, что-то не так! — выпалил Роман, едва сдерживаясь, чтобы не закричать.
— Крас, я побуду с ним, а ты сходи за подмогой, — предложила Фима, перебираясь выше.
Она уложила голову Романа себе на колени и убрала его намокшие волосы со лба.
— Ну конечно, разделитесь ещё, — пробурчал рыжий учёный, скрипя зубами.
— Я не уверена, что мы сможем тебя перенести, — пустилась в объяснения Фима. — Возможно, ногу нужно зафиксировать, чтобы не сделать хуже. Без носилок аккуратно тебя не спустим.
— Ладно. Но для протокола: мне это не нравится, — пробормотал Роман.
Его глаза то и дело закатывались, кожа покрылась испариной. Он начинал терять сознание от боли.
— Крас, чего встал⁈ — рявкнула Фима, выдернув мужчину из транса.
Тот кивнул и поспешил прочь. Началось тяжёлое ожидание. Одной рукой Фима возилась в своей сумке, надеясь найти что-то из трав или амулетов, которые смогли бы облегчить Роману боль. Но, как назло, в сумке царили порядок и чистота, а значит, не было никаких полезных мелочей, которые сейчас бы пригодились.
— Потерпи, милый, — шептала Фима, гладя уже отключившегося мужчину по щекам.
Она чувствовала под пальцами его жизненную силу. И то, как та понемногу угасает. Как если бы он истекал сейчас кровью, хотя никаких ран Фима так и не обнаружила. Через несколько минут послышались шорох и шаги. Девушка встрепенулась, но сразу же поняла, что звук идёт не от подножия сопки, а наоборот с вершины. Она испугано обернулась и вскоре разглядела знакомый силуэт: растрёпанные волосы, жёлтая толстовка.
— Крас⁈ Ты как оттуда пришёл?
Красибор остановился в пяти шагах от неё и напряжённо всмотрелся в фигуры товарищей, будто пытаясь определить, настоящие ли они.
— Я спускался вниз.
— Ага, видела. А наверх когда успел? Ты вызвал скорую?
— Фима, я спускался вниз. И только вниз. Вы должны были остаться позади.
— Мы никуда не перемещались, как видишь, — она указала обеими руками на бессознательного Романа. — Если только… Чёрт!
— Что?
— Крас, спускайся ещё раз. И поторопись.
— Фима, я ни черта не понял.
— Просто иди спускайся, у нас времени в обрез! — воскликнула она.
Красибор не стал спорить и приспустил вниз по склону. Для того, чтобы спустя пять минут вновь выбежать у Фимы из-за спины.
— Что всё это означает? — Красибор требовательно посмотрел на девушку. — Какого чёрта лысого происходит⁈
— Как сказал бы Рома, происходит звездец, Крас, — Фима подняла на него взгляд, в котором тот разглядел неподдельный испуг. — Мы попали в капкан.
— И как из него выбираться? Чем бы это ни было.
— Изнутри — никак, — выдавила девушка и на глазах её свернули слёзы. — Из него можно только выпустить. Но никто не знает, что мы здесь, Крас.
И вот уже слёзы не стесняются, не жмутся к уголкам глаз. А катятся по щекам и тяжёлыми каплями падают на руки ведьмы и на лоб рыжего мужчины, в котором скоро совсем не останется жизненной энергии.
— Фима, — Красибор присел рядом и обнял лицо девушки ладонями. — Успокойся. Ты нужна мне.
Девушка только плакала. Красибор чуть потряс её за щёки, но ничего этим не добился. Позвал ещё раз по имени, призвал успокоиться — но девушка будто его не слышала.
— Нам никак отсюда самим не выбраться, Крас, — твердила она снова и снова, пока не уткнулась мужчине в шею.
— Твоя тётя знает, что мы где-то рядом, — сказал он, надеясь ухватиться за соломинку.
Но Фима уже крепко уснула, и Красибор остался один на один с их общей ведовской клеткой.
Лис наблюдал за людьми и вздыхал. Он, по-прежнему не являясь человеком, легко распознал капкан, спрятанный между пластами почвы и присыпанный мхом. Легко перепрыгнув ловушку, Лис отправился дальше, а вот люди в неё угодили. Сначала Лис хотел наплевать на этих недотёп и продолжить преследование людей в чёрном, но потом он подумал, что Александр прекратит готовить для него лакомства, если по его вине, хоть и косвенно, погибнет эта девушка. Хотя она уже и не пахнет Александром даже, и то, что его друг всё ещё её оберегал, было для Лиса странностью.
Поразмыслив, Лис спрыгнул с пенька, на котором устроился, и побежал за помощью. У этих троих не так много времени, и нужно привести лучшего из тех, кто может им помочь. Он точно знал только одного такого человека.
Глава 23
Она вновь горела. Каждый раз, что бы Александр не делал, как бы не менял свои выборы, девушка горела на огромном костре, привязанная к столбу. Неважно, знакомился ли он с ней или нет. Называл ли кому-то её имя или нет. Целовал ли и занимался ли с ней любовью или никогда не касался нежной кожи. Как бы не пытался он изменить историю, константа была одна: Арифметика погибала на костре, её сжигали как ведьму.
Александр вскочил на постели и судорожно втянул воздух: он снова проснулся в своей спальне, в окна задувал тёплый ветер, то заслоняя развевающимися занавесками обзор, то вытягивая их на улицу. Он вновь был в своей комнате в родительском доме. И ему вновь было восемнадцать лет.