Анна Гращенко – Фима и всё. Том 1 (страница 31)

— А если дело в том, что было написано на обратной стороне? — предположил Роман.

Он не расспрашивал Фиму об этом открытии подробно, ему хватило краткого пересказа в общих чертах. Но сейчас он насторожился.

— Исключено, — заверила его Фима. — Обе страницы были посвящены именно этому растению.

— Понял, идёмте тогда, — Красибор вскочил с кровати и, игнорируя лёгкое головокружение, начал искать свои вещи.

— Дружище, ты смущаешь прекрасных дам, — Роман кашлянул в кулак.

— Да чем я могу их смутить? — отмахнулся мужчина, заглянув в прикроватную тумбочку.

— Своей голой задницей, например.

Красибор подпрыгнул на месте и резко крутанулся, продемонстрировав неплохой двойной лутц. Он прижался к тумбочке и на всякий случай стянул руками края больничной сорочки, завязанной на спине.

Фима так усиленно глядела в окно, что забыла моргать. Роман надул щёки, сдерживая смех. Одна лишь тётушка не выглядела смущённой. Она расслаблено опёрлась о стену и потягивала свой напиток, выгнув бровь.

— Милый, посмотри ещё в том шкафчике. Мне кажется, я видела там комплект одежды, — подсказала она.

— Тётушка! — возмутилась Фима.

— Что «тётушка»? Есть и после пятидесяти радости жизненные.

— Рома! — прервал их перепалку Красибор. — Умоляю, скажи, что ты захватил для меня во что переодеться.

— Кто ж знал, что ты сегодня очнёшься? — тот выставил руки ладонями вперёд в жесте капитуляции.

Фима решила стать той, кто балаган этот прервёт:

— Тебя ещё никто не выписал — это раз, — строго сказала она. — Так что возвращайся в кровать, пока Аметист Аметистович не разрешит тебе вставать. Тебе, — она повернулась к Роману, — пора везти к Бажену новую порцию отвара. А тебе, — переместила взгляд на тётушку, — пора научиться следовать хоть каким-то приличиям!

— И кто вырастил тебя такой занудой, — тётушка закатила глаза, но всё же перестала пялиться на Красибора, который пытался забраться обратно в кровать, максимально не отсвечивая своей тыльной стороной.

— Рома, пока будешь у Бологова-старшего, загляни в сад, пожалуйста. Может, в этот раз заметишь болиголов? — Фима подняла книгу, снова демонстрируя ему изображение растения.

— Фима, душа моя, я попробую, но ничего не обещаю. Один я в эти джунгли не полезу. Со стороны гляну.

— Скоро вместе полезем, — с надеждой в голосе сказала Фима и встретилась глазами с Красибором. — Я пойду проверю воду в общежитии, а тебе нужно отдохнуть. Ну что ж, у всех есть задания! Давайте к делу.

Роман первым засобирался на выход, когда услышал нежный голос Чуйки: «Наверху, они наверху».

Мужчина нахмурился, но, привыкший слушаться Чуйку, выглянул в окно. Небо и небо, нет там никого.

«Наверху, наверху. Времени нет, нужно бежать».

Роман машинально кивнул тётушке Негомиле, которая попрощалась со всеми, до неприличия крепко обняла Красибора, уложив его на свой бюст будто на подушку, и отправилась домой восстанавливать силы и готовить новые отвары для Бологова-старшего. Не замечая оставшихся двоих, Роман начал медленно кружить по комнате, сконцентрировавшись только на зрении и словах Чуйки.

«Сюда, сюда, — твердила та. — Ближе».

В палате было не так много мебели: одна койка, прикроватная тумбочка, двухстворчатый узкий шкаф для вещей, телевизор и раковина. Роман буквально обнюхал, ощупал и рассмотрел каждый сантиметр палаты, когда добрался до телевизора.

— Говно! — только и выпалил он, заставив Фиму и Красибора вздрогнуть.

Роман покопался за чёрным экраном и, чуть повозившись, выудил маленький куб с парой проводков:

— За нами следили всё это время.

Глава 18

Жанна прибиралась после сеанса: собирала якобы разбросанные призраками книги и ставила молоточек, который на самом деле был повинен в беспорядке, обратно в специальный паз. Одно нажатие на скрытую кнопку под столом — и тот снова вытолкнет книги на радость благодарной публике.

Сегодня был хороший сеанс. Жанна была очень собой довольна: дух быстро вышел на связь, говорил внятно, она легко передала его слова родным, и у тех не осталось сомнений в реальности происходящего. А что ещё важнее, они получили ответы на свои вопросы. Жанна любила свою работу, хоть абсолютно каждый сеанс и приносил ей грусть с ощущением горя утраты. Но вместе с тем, она позволяла воссоединиться с ушедшими любимыми, хоть и на краткий миг. Сама она бы многое отдала ради такой встречи. Очень жаль, что её собственные потери на связь не выходят — их может позвать только другой экстрасенс, а такого она до сих пор не встречала.

У Жанны была привычка: после каждого сеанса перезаряжать все механизмы сразу. Потому что никогда не знаешь, когда может нагрянуть клиент. Отчаявшиеся люди не видят графика работы — он расплывается у них перед глазами, зато платят двойную ставку. Ей осталось только поправить контрольное зеркало у окна: проверить, хорошо ли натянут ремешок на поворотном механизме, не сбился ли угол зеркальной поверхности. Удовлетворённая результатом, она сдвинула зеркало на стартовую позицию, когда заметила в отражении кое-что, чего там быть не должно.

Женская фигура стояла прямо за её спиной, чёрные губы вытянуты в грустной гримасе, из глаз текут чёрные слёзы. Жанна завизжала и резко обернулась. Никого.

Тогда она рискнула вновь посмотреть в зеркало: фигура была там же, в этот раз прямо перед ней, заменяя отражение.

— Тьфу, напугала! — завопила девушка, держась за сердце. — Ты как туда попала⁈

Духи её не пугали — слишком много лет Жанна занималась своим потусторонним ремеслом, а вот неожиданность — очень даже. Сердце женщины билось как барабан.

— Мой сын, — прошелестел призрак.

— Ой, началось, — Жанна устало потёрла переносицу. — Ох уж эти незаконченные дела. Что там с сыном?

«Если её дело выполнимо — помогу, а если нет — изгоню и спать пойду», — решила Жанна.

— Он не виноват, — голос духа звучал прямо в голове экстрасенса. Чёрные губы не шевелились. — Он ни о чём не знает. И я не знала.

— Окей, а кто твой сын?

В призрачной руке свернул медальон — она уже его видела раньше.

— А-а-а, рыжий такой, симпатичный, — понимающе кивнула Жанна. — С ним я могу связаться. Что ему передать?

Выражение лица и поза призрака вдруг переменились. Она поджала плечи и вытянула шею, будто готовая завыть, закричать.

— Ты не знаешь? — догадалась Жанна. — Ему грозит опасность или что?

— Она убьёт его, — возобновился шелест в голове экстрасенса. — Убьёт всех, кроме своего мальчика.

— Я, конечно, пока на этом свете, но… — Жанна кашлянула в кулак. — Попробуй подключить свои потусторонние каналы и узнай, как помочь твоему сыну.

Призрак молча подняла руки так, чтобы Жанна могла их видеть. На запястьях висят два железных браслета, а между ними мерно покачивается толстая цепь.

— Тебя не похоронили? — догадалась Жанна.

Призрак кивнула и уронила руки так, будто держала всё это время на весу невыносимую тяжесть.

— Плохо, — протянула Жанна и почесала подбородок. — Тогда к потустороннему радио у тебя доступа нет.

Раздался стук — хлопнула соседняя дверь.

— Ей расскажи, — вдруг оживилась мёртвая женщина.

— Ну пошли. Только не пугай её, окей? — Жанна погрозила пальцем.

Дух выглядел слегка обескураженно: она явно не ожидала, что экстрасенс настолько не будет пугаться её появлению. Она-то не знала, что только за прошлую неделю Жанна разговаривала и с расчленённым мужиком, который выплёвывал опарышей при каждом слове; с пожилой дамой, которая умерла, не оставив своим одиннадцати кошкам еды; с мужчиной, тело которого искали по водоёмам больше месяца. И какие-то там чёрные губы уж точно Жанну не испугают — её пугалка была уже титановой и непробиваемой.

Дело в том, что духи являлись экстрасенсу в том виде, в каком были преданы земле — и тогда они были довольно разговорчивы. Их ничто не связывает, они вольны делать что захотят (в рамках дозволенного загробной жизнью, разумеется). Либо же, если тело не было ещё захоронено, облик их был тот же, что при последнем вздохе. Так что чаще всего выглядели они лучше, но то руки у них были связаны, то рты зашиты — пользы особой от них не дождёшься, проще говоря.

Жанна осторожно постучала в дверь соседки и честно намеревалась дождаться приглашения. Но дверь не была закрыта на замок, а отлично смазанные петли поспешили распахнуть её даже от деликатного Жанниного стука.

В комнате находились трое: Фима, которая вытаскивала и вытаскивала и вытаскивала что-то из небольшого саквояжа. Неужели столько всего можно было вместить в этом потёртом чемоданчике? Рядом с ней стоял Роман — тот самый рыжий симпатяга, как Жанна его окрестила для себя, что недавно заходил к ней. Скорее всего, сын почившей леди, которая уже нырнула в большое овальное зеркало в комнате Фимы. Как и договаривались, призрак постаралась спрятаться так, чтобы не быть замеченной и никого не напугать. К их удаче, перед зеркалом стоял большой фикус или какое-то другое растение с длинными сочными листьями, за которыми так удобно было прятаться. Третьего мужчину она не знала.

— У-у-у, отличная задница! — присвистнула Жанна, чем заставила незнакомца подпрыгнуть на месте.

— Жанна! — возмущённо воскликнула Фима.

— Эй, я стучала, у вас дверь была открыта, — соседка примирительно показала им свои ладони. — Кстати, меня зовут Жанна, а вас? — она соединила руки лодочкой и мечтательно прижала их к щеке.