Анна Гращенко – Фима и всё. Том 1 (страница 16)

Александр не спешил её отпускать, они так и стояли: высоченный блондин, с лёгкостью прижимающий к себе брыкающуюся и шипящую от злости ведьму. Она колошматила ногами в воздухе и пыталась укусить его за руку, но не дотягивалась.

— Отпусти, гад!

— А со шпионками только так, Фима, — насмехался Александр. — Будешь знать, как подглядывать.

Наконец, он сжалился и позволил девушке заземлиться. Арифметика отпрыгнула в сторону и, бросая суровые взгляды на обоих мужчин, яростно отряхивала с одежды несуществующую пыль. Её ярко-жёлтый вельветовый сарафан красиво сочетался со свежей весенней зеленью и оранжевой курткой. Девушка и сама выглядела апрельской и лесной.

— Ладно, цветочек, не шипи, — Александр улыбнулся и вдруг снова приблизился к девушке.

Он выудил из-за пояса веточку подснежника — одного из последних в этом году — и ловко воткнул её в небрежный пучок каштановых волос.

Пришла очередь Красибора краснеть. Он наблюдал за разворачивающейся сценой и всё не мог выбрать момент, чтобы кашлянуть или ещё как-то напомнить милующейся парочке, что они тут не одни. В какой-то момент ему подумалось, что блондинистый великан устроил шоу намеренно. К слову, чёрт, сколько в нём роста⁈ Он был сантиметров на десять выше самого Красибора, который, на секундочку, наклонялся, заходя в автобус.

«Если не бывший, то будущий» — подумал Красибор с кислым лицом.

Тем временем Александр заправил выбившийся локон девушки за ухо и, приблизившись непозволительно близко, строго спросил:

— Ты кого привела?

— Друга, — шёпотом ответила обескураженная ведьма.

— Уверена?

Мужчина отстранился и, не моргая, посмотрел на неё тем-самым-взглядом: голубые глаза, будто гипнотические маятники, стали единственным, что видела девушка. Она знала об этом приёме: одна из крупиц волшебного мастерства, которая осталась в распоряжении Александра. Его природный талант. Как Красибора невозможно лишить флёра сногсшибательной красоты, так Александра невозможно было обмануть — он буквально видел людей насквозь.

Фиме пришлось заглянуть внутрь себя прежде, чем ответить. Строго говоря, больше никуда посмотреть она сейчас и не смогла бы. Перед мысленным взором пронеслись последние сутки, и она даже успела удивиться, что прошло так мало времени! Бывало, месяцами ничего интересного с ней не происходило, а тут каждый час что-то да обрушивается на хрупкие плечики.

Она пролистала книгу воспоминаний и взглянула на каждую сцену, в которой появлялся Красибор. И, наконец, кивнула. Да, она была уверена, что привела как минимум не врага. А в будущем, дай то Бог и боги, души и духи, друга.

Удовлетворённый ответом, Александр распустил чары и резко повернулся к её товарищу. Тот даже вздрогнул от неожиданности.

— Будем знакомы? — блондин протянул руку.

— Красибор, — и он принял рукопожатие, стараясь выглядеть собраннее, чем был на самом деле.

— Ц, — Александр цокнул языком и размял плечи. — Так чего вам, разведчики?

— Давно нас заметил? — девушка поравнялась с мужчинами.

— Шагов за пятьдесят, — ухмыльнулся блондин. — Еле уговорил рыжего, чтобы он вам пятки не обгрыз за шум в такую рань.

— Извини, что помешали, — твёрдо произнёс Красибор, и тут же ощутил то же, что минутой ранее случилось с Фимой: Александр проверил его на искренность.

К счастью, честность визитёра сомнений у хозяина не вызвала.

— Извиняю, — смягчился он, пока Красибор, прислонившись к стене, справлялся с головокружением: последствием чар. — И вновь задаю тот же вопрос.

— Я хочу помочь его близкому человеку, — начала Арифметика, и брови друга поползли вверх. — Это вопрос жизни и смерти, буквально. Но не знаю даже с чего начать.

— В таком случае, — Александр ещё раз внимательно осмотрел своих гостей. — Начнём с чая. Фима, сорви пару соцветий чабреца, пожалуйста. Помнишь, где он?

Девушка снова напряглась но, подумав, решила не лезть на рожон.

— Конечно, — она кивнула и направилась к огромным теплицам. Поравнявшись с Красибором, коснулась его плеча и ободряюще улыбнулась: — Он не укусит. Скорее всего.

Не дожидаясь ответа, она зашагала по дорожке, выложенной из осколков разномастной плитки.

Разыскала нежные фиолетовые цветочки Фима быстро. Присев рядом с низкорослыми кустиками, она сорвала сколько было нужно и огляделась. Совсем рядом рос её любимый Иван-чай: розовые цветки уже занимались, и буквально через пару дней Александр пройдёт между грядок, собирая урожай. Он с нежностью сорвёт кричаще-яркие лепестки, чтобы высушить и приготовить смесь для заваривания. Как делал каждый месяц для неё, Фимы.

— Всего день меня не было, — прошептала Фима в никуда. — Что это ещё за перемены такие.

Она храбрилась, но в действительности была совершенно обескуражена поведением друга. Хоть удивление это было приятное. Давненько девушка не видела его таким бодрым что ли.

«Живым», — подобрала она верное слово.

Она уткнулась аккуратным носиком в букет из чабреца и улыбнулась своим мыслям. Тело ещё ощущало давление и тепло его рук. Как же давно он не позволял сего чего-то подобного, и как же сильно она об этом мечтала. Но через секунду улыбка сошла с её лица. Что такого могло произойти меньше, чем за сутки? Кто-то приходил в аптеку после её отъезда или ночью? Или Александр узнал что-то потрясающее? Три с лишним года она наблюдала его меланхоличное настроение, и вдруг, ни с того, ни с чего, он стал таким активным и… да, именно живым.

Хмурясь своим мыслям, Арифметика рефлекторно вырвала пробивший почву сорняк и покинула теплицу. Другие сорняки, ею не замеченные, продолжили свой неумолимый рост.

Арифметика застала мужчин в гостиной на втором этаже здания, который был жилым. Три больших окна угловой комнаты впускали всё ещё теплый, утренний свет, который волнами расплывался по деревянным стенам и полу. В центре стоял круглый стол, застеленный тонкой ситцевой скатертью. Фима с лёгким удивлением заметила вышитые по центру маки, которые создавала она сама, сидя в поле и рисуя нитками с натуры. В противовес изящному столу, четыре стула, три из которых обычно пустовали, были массивными и грубо сколоченными. Зато на них устроились мягонькие тёмно-зелёные подушки, сшитые вручную. Кроме этого, в комнате была и другая мебель: несколько книжных полок, буфет с разномастной посудой на полках, два огромных мягчайших кресла перед стальной жаровней, будто зависшей в воздухе, и столик между ними. Сейчас камин молчал, но был настолько закопчённым, что сомнений в том, что хозяин часто его использовал, не было.

На обоих креслах приветливо лежали пледы: жёлто-чёрный в клетку для Александра, его Фима сразу узнала. И какой-то новый: зелёный с изображёнными на нём цветками лаванды. Его Фима видела впервые, и что-то внутри оборвалось, хотя она сама не была готова это признать и уж тем более объяснить хотя бы самой себе.

Александр и Красибор сидели за столом. Они выглядели расслабленными, но не могли этим Фиму обмануть: какой-то непростой разговор в этих стенах случился, девушка отчётливо это ощутила.

— Спасибо, цветочек, — улыбнулся Александр и принял из рук Фимы чабрец.

Он ловко измельчил цветы прямо в ладонях и закинул в верхний отсек самовара, который когда-то сам переоборудовал для своего удобства. Арифметика, с круглыми от удивления глазами, пыталась переварить тот факт, что он назвал её «цветочком» второй раз за четверть часа, а ведь она уже забыла это прозвище. Функции «переварить и не показывать шока» её организм не предусматривал, так что девушка поспешила к буфету: оттуда она выудила три чашки с блюдцами: фарфоровый с перламутром комплект для Александра, насыщенно-рубиновый с восточным этническим узором для Красибора и простую беленькую чашечку с мухоморами для себя.

Через несколько минут троицу окутал приятный аромат и они, согревая о чашки руки, приступили к обсуждению:

— Красибор ввёл меня в курс дела, — начал первым Александр. — Я примерно представляю, что вам нужно будет проверить и сделать на месте.

— Ты с нами не поедешь? — спросила на удачу Фима, уже зная ответ.

— Я вам там не нужен. Если что найдёте дельное, пришлите мне фото в месседжере да и всё. А что? — ответил он на удивлённый взгляд Красибора. — Ты же не думаешь, что мы через блюдца и яблочки связываемся.

Красибор раскрыл было рот, но передумал и решил предпринять попытку сойти за умного.

— Поняла, — отозвалась Фима, сконцентрированная на своей чашке. На золотисто-коричневой поверхности плавали крошечные розовые лепестки. — Ты тоже думаешь, что причиной может быть порча?

— Уверен в этом на девяносто процентов, — кивнул блондин. — У меня на уме есть несколько книг, которые вам следует изучить перед возвращением. Ждите.

Мужчина поставил на стол полуполную чашку чая и поспешил выйти из комнаты.

— Почему я ему не нравлюсь? — с лёгкой паникой зашипел Красибор.

— В смысле?

— Мне кажется, на него не действуют чары!

— А-а-а, — девушка понимающе улыбнулась. — Скорее всего, его чары нейтрализуют твои.

— О-бал-деть! — Прошептал мужчина, и Фима улыбнулась его детскому восторгу. — А у него всегда так скачет настроение? — спросил Красибор, на всякий случай следя за дверью.

— Нет, — призналась она.

Мужчина удивлённо вскинул брови, но не успел задать свой следующий вопрос: блондин уже вернулся, держа увесистую стопку книг. Это были толстые и тонкие тома, в толстых кожаных переплётах и без обложек вовсе. Каждая из них пестрела от закладок, которыми служили кусочки ткани, ленты и сухие листья.