Анна Гранина – Развод. Цена искупления (страница 19)

— Алиса, папа и я, — спокойно отвечает сын.

Тишина.

Я медленно кладу ладони на стол.

— Вы обсуждали список гостей без меня? Вот так… за обедом?

Рома хмыкает.

— Ну а что? Время было удобное. Заодно внесли последние корректировки.

— Корректировки? — повторяю, чувствуя, как брови сами собой приподнимаются.

— Папа посмотрел список и предложил немного его пересмотреть, — поясняет он, не придавая значения моему напряжению.

Максим.

Конечно.

Он всегда предпочитает делать всё так, как считает нужным. Даже если это свадьба нашего сына.

— Могли бы хотя бы сказать мне, что собираетесь это делать, — наконец произношу я.

— Мам, ну ты же всё равно доверилась бы папе, — пожимает плечами Рома.

Я смотрю на него и понимаю, что он не видит проблемы.

Но я чувствую… что-то не то.

Что-то, что цепляется где-то внутри, как мелкий крючок, оставляя за собой тянущее неприятное ощущение.

Максим не приходит домой.

Я жду его, не ложусь спать, не выключаю свет в спальне. Смотрю на телефон, но он не звонит и даже не отвечает на мои звонки и сообщения.

01:30.

Тишина.

02:15.

Я сижу в кресле у окна, обхватив себя руками, и слушаю оглушающую тишину.

Где он?

Почему не отвечает?

Я слышу звук открывающейся входной двери только в третьем часу ночи.

Проходит ещё немного времени, прежде чем он заходит в спальню.

Первое, что я замечаю, — он выглядит не просто уставшим.

Разбитым.

Пиджак немного помят, галстук ослаблен, глаза красные. Волосы чуть взъерошены, как будто он провёл пальцами по ним, нервничая.

От него пахнет виски. Немного. Не так, чтобы он пил всю ночь, он вообще практически не пьет, не любит это дело, но достаточно, чтобы понять — он не просто сидел на переговорах.

Он замечает меня и замирает на секунду.

— Ты где был? — голос звучит тише, чем я ожидала.

Максим поднимает взгляд, будто только сейчас осознаёт моё присутствие.

— С ребятами встречался, обсуждали рабочие моменты, — отвечает он коротко, опускаясь на край кровати и развязывая галстук.

— Ты не брал трубку, — говорю ровно.

Он тяжело выдыхает.

— Был занят. Извини.

Я встаю, подходя ближе.

— Максим…

Он потирает лицо рукой, как будто пытается стряхнуть с себя усталость.

— Вик, я реально вымотан. Давай поговорим завтра.

Завтра.

Я смотрю на него, и внутри поднимается та самая тяжесть, что появилась за ужином.

Что-то не так.

Что-то совсем не так.

Я открываю рот, но в последний момент молчу.

Потому что если я спрошу сейчас — мне придётся услышать ответ.

А я не уверена, что готова. Потому что интуитивно догадываюсь чем он недоволен.

Но завтра…

Завтра я всё равно спрошу.

Девочки, меня ж похитили, в отпуске всей семьей. Прошу понять и просить, пишу ночами, пока все спят. Запаса у меня нет. Как только я вернусь домой, график нормализуется. Обещаю, что историю допишу максимально быстро.

Глава 26

Виктория.

Тучи сгущаются.

Я чувствую это каждым нервом, каждой клеткой.

Но пока я сама себя обманываю.

Показ коллекции уже через несколько дней.

Я разрываюсь между бесконечными проверками, звонками, примерками, правками. Дни летят в бешеном темпе, сливаются в одну серую массу из стресса и недосыпа.

Я едва прихожу домой, и дом уже не кажется домом.

Рома и Алиса переехали. Мы с Максимом остались вдвоём.

Только я не чувствую, что мы вместе.

Максим возвращается поздно. Всегда.

Если раньше мы хотя бы пересекались за ужином, он рассказывал что-то о работе, о планах, о новых сделках, то теперь — пустота.

Он вообще перестал делиться со мной чем-либо.

Все разговоры сведены к обрывочным фразам: