Анна Голон – Анжелика и Дьяволица (страница 121)

Пейрак оставил один ковчежец для монсеньора Лаваля, а другой — на удивление всем — для женщины, которая содержала в Нижнем городе притон и потому обладала определенной тайной властью над всем мужским населением Квебека. Звали ее Жанина Гонфарель.

Закуплены были в огромном количестве и ткани всех видов: бархат и шелк, платья и множество всяких украшений к ним. Анжелика с помощью королевских невест все рассортировала и как следует упаковала.

Невест, естественно, брали с собой. Можно было надеяться, что первоначальный план их поездки в Америку осуществится, что они найдут, наконец, среди канадских холостяков достойных женихов и со временем забудут о той ужасной истории, невольными участниками которой они оказались. Дельфина, проявив твердый характер и смекалку, всю заботу о них взяла на себя. Она часто и подолгу разговаривала с Анжеликой. События, которые ей пришлось пережить, наложили на нее особый отпечаток. В одном из разговоров она попросила Анжелику взять ее, когда они приедут в Квебек, к себе горничной.

Но Анжелика уже взяла на это место Иоланду. К тому же, считая все их планы преждевременными, она надеялась, что Дельфина, согласно своему договору, познакомится в Квебеке с молодыми офицерами и одумается. А пока, до их прибытия в Квебек, она посоветовала Дельфине продолжать заниматься своими подопечными.

— К тому же мы и сами не знаем, какой нас там ожидает прием. Очень возможно, что вам придется с нами расстаться.

Необходимо было позаботиться и о дальнейшей судьбе Жоба Симона, бывшего капитана затонувшего «Единорога», который в сопровождении спасшегося вместе с ним юнги бродил, как призрак, по всей округе.

Граф де Пейрак предложил ему место капитана на рыболовецком судне, принадлежавшем морскому флоту Голдсборо, который отныне должен был курсировать вдоль всего побережья Тидмагуша, снабжая местное население вяленой рыбой и доставляя на корабли, прибывающие из Европы и делающие здесь свою первую остановку после плавания через океан, питьевую воду и свежие продукты.

Предполагалось также, что перешеек Шигнекто будет поддерживать связь как с Французским заливом, так и с Голдсборо.

Анжелика, увидев живым и здоровым старого капитана с его обветренным, красным лицом, очень удивилась и стала расспрашивать, откуда он появился и что с ним было все это время. Когда он решил бежать вместе со своим юнгой из осиного гнезда, где они все в тот момент находились, она и представить себе не могла, что бедняге удастся ускользнуть от убийц, рыскавших всей бандой в лесах. Старый капитан рассказал ей, как он, прибегнув к хитрости, остался в живых.

— Я не пошел через лес. Было ясно, что там «они» быстро меня схватят. Я забрался в расщелину, похожую на грот, которую разглядел между скал. Там-то мы с парнишкой и спрятались, дожидаясь прибытия месье де Пейрака.

— Чем же вы питались?

— Один из бретонцев, парень, с которым я жил когда-то на острове Сейне и которого я сразу узнал, приносил нам каждый день еду. Вот так и перебивались.

Бедняга капитан постепенно оправился от пережитых ужасов и опасных приключений, пришел в себя. Установленный на носу его нового корабля золоченый единорог с острым бивнем из настоящей кости нарвала, стойко отражавший натиск пенистых морских волн, понемногу его успокоил.

Прежде чем отправиться к себе домой, на берег Французского залива, Марселина зашла к Анжелике.

— Месье Виль д'Авре просит меня оставить ему Херувима, — пояснила она. — Он хочет взять его с собой в Квебек и дать ему там соответствующее воспитание. Но я все время отказывала ему. Херувим еще маленький, и к тому же ребенок — не игрушка, которую можно показывать в богатых салонах. А теперь, когда я узнала, что вы тоже отправляетесь в Квебек и берете с собой Иоланду, я решила отпустить его хотя бы на год, доставив удовольствие и месье губернатору. Зная, что малыш будет там с сестрой и под вашей опекой, я поняла, что мне не стоит беспокоиться. Но я поставила одно условие: вы, и никто другой, будете распоряжаться его судьбой…

На горизонте показался парус «Ларошельца». Наступал миг всеобщего ликования.

Жители, собравшись на берегу, с нетерпением поджидали шлюпку с пассажирами, среди которых уже можно было разглядеть белый капор Эльвиры Малапрад и маленькую фигурку Онорины, закутанную в широкую и длинную накидку.

Анжелика первой вошла в воду. Ей не терпелось поскорее обнять свою дочурку, прижать ее к сердцу. Не переставая целовать ее, она любовалась ею, радуясь, что девочка повзрослела и стала еще красивее.

Жизнь постепенно входила в свою колею, наполняясь мирными семейными радостями.

Октав Малапрад вместе с очаровательной супругой, протестанткой из Ла-Рошели, вызвался лично сопроводить Онорину до конечного пункта ее путешествия. Они привезли из Вапассу массу всяких новостей. Дальше их путь лежал в Голдсборо, где их ожидали два сына, Тома и Бартоломе, с которыми они собирались провести зиму. Октябрь был уже на подходе, и возвращение в Верхний Кеннебек без особой на то надобности могло оказаться рискованным.

В Тидмагуше так много говорили об Онорине, что те, кто не знал девочку, в частности королевские невесты, очень обрадовались ее приезду. Она то и дело переходила из рук в руки. Все любовались ее очаровательным личиком и падавшими на плечи чудесными, цвета меди, кудрями.

Прибежал Кантор, а вслед за ним Вольверина.

— А! Вот и наш Рыжик! — закричал он. — Как вы себя чувствуете, красавица?

Он схватил сестричку на руки и принялся отплясывать джигу, приговаривая:

— Мы едем в Квебек! Мы едем в Квебек!.. Когда радостное волнение немного улеглось, Онорина, Отдышавшись, подошла к Анжелике и торжественно заявила:

— А котенок тоже здесь, со мной! Я его привезла тебе. Ему так хотелось повидать тебя!

Итак, все заканчивалось хорошо.

Котенок теперь был здесь вместе со всеми. Тот самый жалкий, но бесстрашный котенок с корабля, который появился перед Анжеликой в тот далекий вечер, когда она дежурила у постели герцогини де Модрибур. Чистая шаловливая душа, воплотившись в котеночка, пришла в этот мир, чтобы служить людям своего рода защитой и предупреждением.

Котенок устроился на столе капитанской каюты и тщательно занимался своим туалетом. А сидящие по обеим сторонам стола Онорина и Херувим наблюдали за «им. Он тоже за это время подрос. У него был красивый пушистый хвост, длинная шея и очаровательная мордочка. Привязанность и любовь к Анжелике чувствовались во всем его поведении.

Раздув паруса навстречу северным ветрам, красавец «Голдсборо», мерно покачиваясь на волнах, проплывал мимо островов залива Святого Спасителя.

По пути они сделали остановку в Шедиаке. Маркизу де Виль д'Авре нужно было забрать оттуда свой чудом уцелевший багаж и в первую очередь голландскую печку. Ящики и тюки лежали на месте нетронутыми. Было видно, что Александр уже давно не появлялся здесь.

— Не переживайте, — обратился к губернатору Акадии сходивший на берег Дефур. — Пришлем мы вам вашего белокурого парня.., наступит день.., и он наконец устанет от этих сумасшедших спусков по речным порогам. Что вы хотите! Молодость есть молодость!..

Флотилия, которую граф де Пейрак вел в Квебек, состояла из пяти кораблей. Это были «Голдсборо», захваченные у пиратов Амбруазины два корабля, которыми командовали граф д'Урвилль я Барсампюи, и с ними две небольшие голландские шхуны. Одной из них, «Ларошельцем», управлял Кантор, а другую вел Ванно.

В качестве гостей на борту «Голдсборо» находились Кар-лон, его географ м Виль д'Авре.

— В качестве гостей или.., заложников? — полушутя-полусерьезно то и дело спрашивал Карлон.

Маркиз только пожимал плечами. Настроение у него было прекрасное. Все со временем уладится! А пока он издалека внимательно изучал «свой» корабль и думал, как украсить его я какое дать ему имя.

— А что стало с вашим корабельным священником? — спросила как-то Анжелика. — Он ведь нашел вас в Голдсборо, а потом словно испарился в воздухе.

— Примерно так оно и есть… Он не захотел поехать со мной в Тантамар. Ему, видите ли, не нравится Марселина. А когда он вздумал возвратиться в Квебек, я ему сказал: «Меня это не волнует! Если хотите, отправляйтесь в Квебек пешком». Он так м сделал. Пошел.., пешком. В самом воздухе Акадии, наверное, есть что-то такое, что даже самых степенных священнослужителей заставляет совершать безрассудные поступки. Но не беспокойтесь. Он прекрасно дойдет. Держу пари, что первым, кого мы увидим на набережной в Квебеке, будет он…

По пути им встретилась флотилия северных индейцев, и они как следует их разглядели. Это были люди маленького роста, какие-то невзрачные, с желтой кожей. Говорили, что они людоеды, и называли их эскимосами, что означает «пожиратели сырого мяса». За мизерную порцию водки им удалось выменять у них великолепную шкуру белого медведя. Граф де Пейрак велел сделать из нее шубу для Анжелики, а заодно и для Онорины. Девочка была очаровательна в этом наряде, настоящая снежная принцесса с волосами цвета червонного золота.

— Ваша дочь восхитительна, граф, — заметил Виль д'Авре. — У нее осанка королевы, а лицо необыкновенной красоты. И откуда у нее это золото в волосах?

Он с нежностью посмотрел на Херувима.

— Я обязательно закажу для него костюм из голубого бархата… Ах, семейная жизнь! Что и говорить, это так хорошо… Что вы скажете, если я женюсь на Марселине?