Анна Голден – Четыре гитары (страница 5)

Можно было бы поехать на рабочую сессию к Ларе, но та на новогодние праздники перебралась к своему нынешнему бой-френду и до Рождества планировала пожить у него в атмосфере сказочной романтики. Я сажусь за барную стойку и допиваю остывший кофе с осевшей пенкой.

На часах нет и шести. Можно было бы выбраться в центр и отыскать там какую-нибудь приличное кафе с большим столом, розеткой и неограниченным доступом к кофеину. В студенческие годы я любила выбираться в кофейни и писать там конспекты лекций и готовиться к экзаменам: почему-то гремящие тарелками официанты действовали на меня успокаивающе. Ну и, конечно же, так как сотрудников общепита очень волновал вопрос их заработка, я не оставалась без внимания и всегда была накормлена. Со временем, когда я устроилась на постоянную работу и у меня появился свой кабинет, я оставила кофейни для подрастающего поколения хипстеров и влюбленных парочек. Но почему бы на один вечер куда-то не выбраться? Я быстро собираю дорожную сумку, положив туда ноутбук, записную тетрадку и ручку и достаю из шкафа первый попавшийся на глаза комплект: тёмно-серое платье и коричневый пиджак. Для рабочего вечера вполне подойдёт.

Я старательно расчёсываюсь, очередной раз радуясь тому, что густую копну чёрных волос до сих пор не тронула седина. Я долго крашусь и особо кропотливо маскирую синяки под глазами – мне определённо нужно больше спать, иначе в скором времени косметика будет не в силах скрыть этот океан недоспанных часов. Хотя не буду лукавить, они не сильно портят меня. Я с улыбкой кладу на место пушистую кисточку для румян, мысленно поблагодарив родителей за то, что я унаследовала от них аккуратные черты лица, высокий лоб и узкие скулы.

Я набрасываю на плечи шубу и с минуту принимаю решение, ехать на машине или воспользоваться метро. Если я остановлю выбор на хорошем гастропабе, грех будет отказать себе в бокале вина – и в любом случае я могу вызвать себе такси. Минутное терзание, и ключи от «Ауди» остаются висеть на гвоздике в прихожей.

Пока поезд везёт меня в сторону центра, я озадачиваю себя мониторингом всех вкусных заведений на Маяковской: из всех районов центровой Москвы к улочкам именно этой станции метро я питаю особую симпатию. Помню, раньше на Большой Грузинской работал очень уютный винный бар: там варили самый вкусный глинтвейн, а их шеф-повар даже из самых банальных продуктов мог приготовить произведение искусства. Мысль о горячем вине и вкусном ужине привносит позитива в мой сумбурный день, в котором всё складывается не так, как я планировала.

На протяжении всей поездки меня преследует неприятный запах сырости и чего-то сгнившего, и сколько я не пересаживаюсь из вагона в вагон, он не улетучивается, а становится только сильнее. Немногочисленные пассажиры, сидящие в вагонах, мрачные и насупленные: их лица настолько неприветливые, что, кажется, будто мы едем на каком-то ритуальном поезде, и сейчас нас доставят на панихиду. И это – в разгар новогодних праздников, когда вся страна отдыхает, набивает животы жирной едой и тратит тринадцатые зарплаты. Пока поезд гудит в туннеле, я ловлю в тёмных стёклах своё отражение – и почти остаюсь довольна своим внешним видом за исключением ужасной сумки для ноутбука, которую мне подарили при покупке очередного гаджета. Она безвкусного цвета фуксии, и в неё не помещается почти ничего, кроме пары блокнотов и ручек. Из-за этого приходится набивать карманы шубы остальной важной мелочёвкой, вроде телефона и ключей от дома. Из-за этого со стороны я выгляжу так, словно нахожусь в положении – этакий милый мохнатый кенгуру. Другой более подходящей сумки у меня нет, ровно, как и нет времени купить себе что-то другое.

Наконец-то отвратительная подземная ароматерапия, которая чуть не доводит меня до рвоты, заканчивается, и из душного помещения метро я с облегчением выныриваю на гудящую улицу. Садовое кольцо встречает меня старыми домиками вперемешку с новейшими стильными зданиями офисов. На поверхности города, в отличие от мрачного подземелья метрополитена, праздничная атмосфера ощущается на все сто: жители города, увешенные со всех сторон пакетами, словно новогодние ёлки – шарами, возбуждённо переговариваются, смеются, фотографируются на фоне новогодних инсталляций. Карнавальные маски, коробки с подарками, уличные фонари, стилизованные под праздничные бокалы – все они мигают, искрятся, светятся на фоне ночного неба. Я, как и многочисленные прохожие, останавливаюсь на минутку-другую, чтобы оценить труд людей, потративших не одну ночь, чтобы украсить наш город к праздникам. Зачарованная этой красотой, я делаю пару неудачных фотографий: получается не очень красиво, потому что на снимках мигающие огоньки сливаются в безликую светящуюся массу, на которой не видно искр и перехода цвета.

Я прячу телефон в туго набитый карман и ищу нужный мне бар – пытаюсь ориентироваться на знакомые здания отелей и бутиков, и спустя пятнадцать минут оказываюсь у вывески под дерево «Вино от Маруси». К счастью, бар не закрылся, а продолжает работать и ждёт всех к себе на огонёк. Сейчас центр меняется очень стремительно: на кону стоят всё большие и большие деньги, и такие очаровательные маленькие заведения живут год или два, после чего их проглатывают более весомые конкуренты. Но не в данном случае. «Вино от Маруси» по-прежнему радует своих посетителей уютной атмосферой: из динамиков играют хиты русского рока, стилизованная под старину деревянная вывеска с названием бара отдекорирована праздничными гирляндами. Они нежно мерцают и не раздражают взгляд. Отряхнув ботинки от слякоти и грязного снега, я захожу внутрь.

Запах вина и специй, витающий в воздухе, встречает меня не менее дружелюбно, чем хостес Настя. Я уверена, что когда приезжала сюда последний раз полгода или год назад, она тут работала. Сквозь пелену времени я узнаю её приветливое азиатское лицо и добрую улыбку, с которой она провожает меня до свободного местечка в углу. В зале совсем немного гостей, что мне на руку: не так просто собраться с мыслями, когда за соседним столом отмечают день рождения и гремят пивными бокалами. Я толком не смотрю меню и прошу мне принести глинтвейн с ягодами и маленькие сэндвичи с индейкой, чтобы не превращать рабочий вечер в корпоратив индивидуального предпринимателя.

Я вешаю шубу на соседний стул, достаю компьютер и даю ему пару минут отогреться после холодной улицы. Пока ноутбук настраивается на творческий вечер, я кидаю по сторонам ленивые взгляды. Бар «Вино от Маруси» всё такой же домашний и симпатичный, как и раньше. Стены оббиты натуральным деревом, пол в зоне зала покрыт красным ковровым покрытием – не представляю, как мучается их уборщица, чтобы поддерживать его в таком идеальном состоянии, но внешний вид стоит приложенных усилий. Старомодные светильники в форме стеклянных шаров тоже украшены новогодними гирляндами – красный, зелёный, синий, золотой – мягкие огоньки мерцают на фоне тёмных дубовых стен. Деревянная столешница стола слегка потертая – ровно, как и обивка стула. Легкий налёт старины мне очень импонирует, если он представлен умеренно: многие современные заведения слишком ударяются в винтаж и добиваются эффекта старомодности и потасканности. Последняя деталь «Вина от Маруси», которая доставляет мне эстетическое удовольствие, это их уникальная посуда: ненавижу банальные белые тарелки. На соседних столах красиво расставлена кремовая, голубая, чёрная или даже стилизованная под бронзу керамика, из-за чего трапеза превращается в настоящий праздник.

Сытая и заметно повеселевшая, я подключаю ноутбук к зарядке, и мы с моим американским другом готовы к работе. Пока я потягиваю глинтвейн, от которого во рту остаётся замечательное послевкусие малины и чёрной смородины, уши привыкают к играющей в зале музыке. Бегло просматриваю свои записи. Обычные рабочие заметки, вроде Марк Гольденберг: «никаких пастельных оттенков», «никакого тюля», «исключить белую мебель, а то – как в больнице». Каждый клиент – настолько уникальная штучка в плане своих предпочтений, что я невозможно запомнить всех деталей каждой квартиры мечты без записей. Я продолжаю уже шестую подборку фотографий в папке «Марк Гольденберг», грея себя надеждой, что скоро я дойду до сути и расправлюсь со всем этим.

Первый глинтвейн заканчивается очень быстро, и я прошу Настю принести мне ещё один. Она вежливо интересуется, как мне сэндвичи, а я замечаю, что на её белой блузке теперь написано не хостес, а менеджер. Сделала карьеру здесь за эти годы, молодец девчонка. А я гоняю её как обычную официантку со своими пожеланиями – принесите то, принесите это. Но она, кажется, не против: эффектная кореянка с искренним интересом слушает мои комментарии относительно удачных интерьерных решений и нежного вкуса индейки, что-то говорит в ответ и при этом всё время улыбается. Думаю, это профессиональная маска для работы с клиентами. Наверно, здесь не всегда всё всем нравится, и персоналу нужно быть вежливым и всё время улыбаться. Я сама освоила эту маску много лет назад: каким бы нелепым не было желание клиента заполонить всю комнату розовым или зелёным цветом, нужно кивать ему с видом, будто он только что открыл дизайнерскую Америку. Шторы в голубой цветочек и персидский ковер землистых оттенков? Конечно! Это будет сногсшибательно! Давайте только сначала поменяем этот ситцевый ужас на хороший тюль, обыграем его массивным карнизом, а потом обязательно вернёмся к варианту деревенских занавесок с полевыми цветами. Обычно, про те вульгарные ромашки по всему полю клиент благополучно забывает, когда видит перед собой гармоничное дизайнерское решение, а я с облегчением вытираю со лба пот и делаю отличную работу.