Анна Герц – Измена. Прости меня, любимая (страница 7)

Тихомир окинул ее взглядом. Она была красивая, темноволосая высокая. Кровь заиграла в его жилах. Надо же какая красивая…

– Эй красавица! – окликнул он ее.

– Вы мне?

– Девушка остановилась. – Да тебе! – ухмыльнулся он, отдохнуть не хочешь? – Развеешься! Видя, как она побагровела, Тихомир понял что сморозил глупость.

– Ты что охренел придурок? – разозлилась она, – думаешь если с деревни, значит все тут тебя увидели и ноги раздвигать! Я сейчас брату пожалуюсь! С гордо поднятой головой, она зашагала в сторону деревни. Тихомир усмехнулся и последовал за ней. Вот ведь какая…

Особенная. – Стой, я не хотел тебя обидеть! Прости! – Отойдите от меня! – закипела девушка. – Идите вон! Шлюх тут увидали! Она, окинув его презрительным взглядом, зашагала по дороге, а Тихомир тяжело вздохнул. Не так он начал знакомство с деревенскими жителями, ох не так.

Я бежала что есть силы, вот ублюдок…ненавижу мужиков думают им все можно. Остановилась чтобы отдышаться я только у дома, внутри все кипело. Неужели я правда произвожу впечатление какой-то шлюхи? Или оборванки какой-то? Так противно на душе становится. Хотя, я же отребье, дочка алкашей, точно, а я и забыла…

Зайдя в дом я пошла к холодильнику. Хотелось есть, а ещё неимоверно хотелось быстрее уехать из этой деревни. Забрать бабушку и уехать. Навсегда.

– Ба я дома, ты ела? Бабушка оторвалась от вязания. У неё опять дрожали руки. Опять мои маргиналы родители и их друзья, напугали её. Любимую бабушку, родного близкого мне человека.

– Мать Демида приходила, твой отец ей голову разбил, страшно мне очень, Олеся, как бы беды не было! Как бы органы не пришли, тебе всё таки нет ещё восемнадцати!

– Бабушка успокойся, меня никто не заберёт! – тихо произнесла я понимая её опасения.

– Тебе скоро 18 внучка, правда, я не вечная, Демид любит тебя! Вы многое оба видели, Олеся, послушай меня… Я захлопнула холодильник и пошла к себе. Боль. На сердце была боль. С Демидом я точно не хотела связывать свою жизнь, на то что творили наши родители, мне давно было всё равно, как и на них, а вот то что бабушка не вечная, делало мне больно.

Я очень сильно любила её. Очень.

Глава 12

– Это уму непостижимо! – Алла Анатольевна ходила взад вперёд размахивая наманикюренными ручками.

Я молча смотрела на женщину, отпивая кофе. Совсем в мои планы не входило её видеть, да и разговаривать не хотелось. О чём спросите вы? Конечно не о чем. О чём можно разговаривать с человеком который всегда прав. Правильно. Не о чем.

– Олеся! А почему ты так невозмутимо говоришь о Ритиной беременности?

Алла Анатольевна, как любой энергетический вампир, поняла одну вещь, я её не слушаю, я не её сынок который картинно бросался за каплями от сердца и корвалолом, капал валокордин, вызывал врачей.

У меня болела бабушка и я хорошо знала что такое сердце, но она никогда не была такой актрисой, как мама Мартынова. Иногда я ловила себя на мысли что мне противно с ней общаться, с этой интеллигенцией, деревенщине. Хотя никто из них не знал кто я и откуда такая взялась.

– Олеся!

– Алла Анатольевна, у вас есть маховик времени, как у Гермионы из Гарри Поттера?

В моей фразе не было ни намёка, ни капли сарказма, но слишком ярко накрашенные глаза Аллы Анатольевны, метали молнии.

– Тебе смешно, Олеся? Смешно что Рите восемнадцати нет, а она беременна! Позор то какой!

– Я тоже примерно в этом возрасте родила Риту! – напомнила я. – Мне было столько же… Чуть постарше!

– Что хорошего? – взвилась она. – Это мой сын неопытный мальчик, которого околдовали, конечно ему что-то подлили и чем-то опоили!

Я усмехнулась. Что-то я не помню чтобы Мартынова чем-то опаивали, ну ладно, история об этом умалчивает. Опоили, так опоили, нравится так думать, пусть думают, мне уже всё равно.

– Олеся, завтра же снимаем с уроков, Марго и я везу её к знакому квалифицированному специалисту! Аборт!

Я резко отодвинула от себя чашку с кофе. Противно было. Очень противно. Я сама не знала почему так реагировала, но хотелось это кофе, правда уже остывший, вылить ей на голову, на её перекрашенные вытравленные волосы.

Низко это было. Помню, как меня в возрасте Риты эта дворянка также изводила, а потом я выяснила что она из деревни, как и я. Только откуда этот снобизм и эти корни дворянские непонятные взялись.

Да что-то мне кажется если бы не свёкор, то и Олег не женился бы на мне, его чувства всегда были намного меньше, ведь он барин, а я крепостная.

– Алла Анатольевна, вы меня конечно простите, но официальный представитель до совершеннолетия Риты это я! Она не Марго! Вы не во Франции и если на то пошло, вы сами родили Олега в этом возрасте! Прошу прощения конечно что напоминаю!

Свекровь вспыхнув поджала тонкие губы.

– Девушку можно вытащить из деревни, а вот деревню из девушки никогда! Мне жаль было тебя, Олеся, но сейчас я понимаю своего мальчика! Интеллигентный с тонкой душевной организацией, Олег столько лет прожил с тобой! Грубая деревенская хабалка! Только сейчас он встретил Кристиночку с музыкальным образованием, театральная школа, танцы, рисование, вся мера искусства!

Я хмыкнула. Музыкальное образование конечно присутствует, орать под аккомпанемент своего Лакси, и театральная школа лицедеев есть, так искусно лгать, как и мальчик с тонкой душевной организацией, танцы из одной кровати, от богатенького дурака до нищего физрука мечтавшего о своём фитнес центре тоже есть и на последок картина Репина «Лакси на руках у Мартынова, оставшегося у разбитого корота!»

Я хмыкнула. Однако очень неплохо получается.

– Конечно, Алла Анатольевна! – улыбнулась я. – Я с вами полностью согласна, куда нам людям простым делающим в слове корова 6 ошибок, до вас людей искусства! Уж простите мы люди простые! А теперь прошу прощения, но вам пора откланяться, крепостные на работу собираются, некогда с господами лясы точить, работа не дремлет у деревенских людей, так сказать!

Свекровь вспыхнула, её руки затряслись от злости, а я встала и направилась к двери, всем своим видом показывая что разговор окончен. Память уносила меня далеко, далеко в мои воспоминания, о которых никто не знал, и Мартынов не узнал, потому что несмотря на всю мою любовь к нему, так и не сумел мне стать родным человеком.

Роза с грустью смотрела на уезжающую машину родителей. Она привыкла что редко видит их. Зайдя в дом, девушка увидела спускающегося по лестнице высокого мужчину. – Племянница дорогая! – он как всегда был пьян. Роза промолчала. Это был Ян мамин младший брат. Розали не уважала его и не любила. Ян жил за счет ее родителей, всю жизнь был альфонсом. А ещё пил, играл в карты и водил домой разных баб, почему всё это терпела мама, Роза не знала, но надеялась скоро настанет конец. – Какая то ты скучная – протянул он, а твоем возрасте все гуляют, отдыхают, а ты дома сидишь и у тебя парня нет.

Роза вновь ничего не сказала, промолчала и пошла к себе. Она очень любила рисовать и находится в уединении, как мама.

Я смотрела фильм когда в дверь постучались, это была бабушка. За окном в бане раздавались громкие крики. Хорошо бабушка прятала свою пенсию, а я не давала родителям трогать её, защищала собой, пару раз даже подралась с вечно пьяным отцом, и с матерью, не разрешая трогать бабушкины деньги. Жизнь в не человеческих условиях закалила меня и я любому могла дать отпор. А вот Демид не защищал свою бабушку и сегодня пропивали её пенсию, и его родители несмотря на то что отец избил его мать.

За бутылкой все вновь превращались в друзей.

– Олеся – она присела на край кровати, – ты долго бегать от меня будешь? Я всё поговорить с тобой хочу! Страшно мне! Скоро моё время придёт, и как ты с этими зверями останешься? Где же я так Надю пропустила?

– Бабушка, я не бегаю – улыбнулась я, просто мне еще рано о чем то думать и ты всегда будешь жить! Пожалуйста хватит, давай без этого! Ты знаешь что я это всё не люблю! Бабушка вздохнула.

– Есть злые люди поверь внучка, очень злые и я хочу чтобы ты была в надежных руках! Демид…

– Бабуль, я сама о себе могу позаботится – вздохнула я, пожалуйста, Демид не герой моего романа это раз, ты много про него не знаешь, идеализировать его не надо, я его лучше знаю! Он не разу не заступился за свою бабушку, ни разу не позволил обидеть её и забрать у неё пенсию, ах да и он выпивает сам! Мне такой человек не нужен, прости бабушка!

– По жизни нужно выбирать надежного человека, Олеся! – вздохнула бабушка. – Твой папа тоже с юности пил и дочь мою непутёвую споил, а Надя всё смеялась, красивый кудрявый, высокий, на гит аре играет, армию отслужил, а сейчас в бане пропивают пенсию соседки, совсем потеряли человеческий облик! Я собиралась что то сказать как в дверь громко постучали. Бабушка пошла открывать. Через пару минут раздались ее крики, а я подорвавшись с кровати бросилась в коридор. Там на полу лежал мой сегодняшний знакомый, который принял меня за жрицу любви. Он был без сознания и его рубашка была пропитана кровью. Интересно кто его так… Неужели наши алкаши, но что-то не похоже…

Я растерянно смотрела на него и на бабушку. Когда-то она была фельдшером и очень уважаемым человеком в деревне в отличии от моих родителей, опыт она не растеряла, это я растерялась. Хотя я часто видела и драки родителей с их алкашами и поножовщину, но именно здесь почему-то на меня напал ступор.