Анна Герц – Измена. Прости меня, любимая (страница 12)
Лицо Мартынова пошло желваками.
– Ты что с ума сошла? Какой раздел имущества? Ты голодранка сраная!
Я усмехнулась. Голодранка сраная. Оригинально. А всегда говорил что я его любимая жена, что он ни такой, как мама и деньги в его жизни не главное. Эх Мартынов, Мартынов…
Я встаю и показываю ему средний палец.
– Урод, ты Мартынов! А ты же не Мартынов, ты же Мася или Пуся, точно Мася!
Дверь распахивается и в облаке противных сладких духов заваливается Кристина, а вперед неё Лакси. Уродца принарядили. Он с розовыми резиночками. Это же вроде мальчик.
– Вон из моего кабинета, Олеся!
Я усмехаюсь и не смотря в сторону Кристины, подхватываю Лакси на руки.
– Оставь мою собаку! – тут же визжит она. – Мася, что ты стоишь? Психопатка выбросит его в окно!
Я осторожно ставлю Лакси на стол.
– Прости, но я знаю вы пугливы! Лакси, такого в твоей жизни точно не будет! Это исторический момент!
Правда исторический, судя по бешеному взгляду Мартынова. Лакси прудонит на его миллионный подписанный контракт, а я улыбаясь иду к выходу, а позади меня мат, крики и лай Лакси, который только что обмочился, точнее простите напрудонил на китайцев и их контракт с Мартыновым. Оригинально.
Глава 17
– Мама его посадят? – слёзы текли по щекам Риты, а я прижимала её к себе и гладила по голове.
Рядом стоял Макар мрачно насупившись.
– Мама, прости меня, я ещё с этим Витькой и зоной, это же развод, да?
Я вздохнула. На душе было погано. Иван Удовиченко, лучший адвокат, его знала моя клиентка, жена очень богатого человека, но даже по знакомству, сумма была нереальной, а времени оставалось всё меньше и меньше, точнее его не оставалось совсем.
Я вздохнула и увидев идущего к машине дознавателя, оставила Риту с Макаром и засеменила к нему.
– Постойте секундочку!
Он мрачно смотрел на меня, затормозив у старенького мерседеса.
– Что вы хотели? Мы давно с вами всё обсудили! Даже под подписку его никто не выпустит, состояние Зарубина только ухудшилось! Это серьёзно, с вами не шутки шутят!
– Мы наймём хорошего адвоката, Ивана Алексеевича Удовиченко! Разрешите мне увидеться с Егором!
Дознаватель прищурился.
– Не положено, простите я тороплюсь!
– А я могу сына увидеть? Мне сказали ты меня дождёшься и встречу организуешь!
С трудом я развернулась и замерла. Сердце бешено стучало. Я поверить не могла своим глазам. Ладони стали влажными, на меня смотрели голубые глаза. Небесно голубые глаза того самого человека, человека имя которого боялись произносить и произносили шёпотом и с придыханием.
Тихомир. Тот самый Тихомир. Я не ошиблась в том что Егор его сын…Ну здравствуй, Тихомир…
Глава 18
– Тихомир, мы у машины!
Его парни отошли к роскошному мерину последней модели. Охренеть, вот это деньги… Надо же, как он поднялся. Бросил на меня взгляд. Не узнал. Да, конечно, какая я раньше была и какая сейчас.
Дознаватель испуганно смотрел на него. С ним так разговаривать не получалось, как со мной, с ним не прокатит.
Смотрю в его синие глаза. Как так получилось, что Егор его сын. Отец моего внука или внучки.
– Что вы говорили про господина Удовиченко? – тихо спросила дознаватель, делая вид что занят беседой со мной и так занят что не обращает ни на кого внимание.
Я видела страх в его глазах. Он был не готов ко встрече с таким человеком.
– Ничего она не говорила! Ты кем Егору будешь?
– Это моя мама, а я девушка Егора, у нас ребёнок будет!
Подоспевшая Рита во все глаза смотрела на него, а я тяжело вздохнула. Всё понятно, лучше не придумаешь.
– Вот как? – усмехнулся Тихомир. – Интересное начало намечается!
Я мрачно посмотрела в его глаза. Понятно… От такого мальчика не осталось ничего, а он же клялся мне когда-то отомстить за мою бабушку. Так, где его клятва?
Глава 19
– А, сынок у меня молоток! Уже девчонку обрюхатил! Мы малая скажем что тебе справку надо взять! Иван Алексеевич поможет!
Иван Алексеевич!
Я едва не потеряла дар речи. Удовиченко? Высокий приятный мужчина в дорогом костюме и золотыми часами на запястье, направился к нам. Дознаватель, казалось, сейчас, потеряет, полностью сознание, он так испуганно смотрел в сторону самого лучшего адвоката в городе. Самого модного и престижного. А я внезапно поймала на себе взгляд Тихомира, взгляд полный интереса.
– Слушай, пусть они тут пообщаются, сватья, пойдём отойдём!
Я растерялась. Какая я ему сватья…Что за фривольная манера общения. Тихомир схватил меня за руку и буквально отодвинул в сторону. Удовиченко тут же обратился к дознавателю, что-то спрашивал у Риты. Я дёрнулась, но Тихомир преградил мне путь.
– Ну, ты куда? Пусть пообщаются! Слушай, сватья, мне что-то твои черты лица так знакомы, да и малая твоя кого-то мне в молодости напоминает!
Я похолодела. Только ни это. Сейчас смотря на все его пальцы в татуировках с перстнями, я понимала одно… Я не хочу, чтобы он меня узнавал, прошлое в прошлом…
– Ты на одну девчонку из моей прошлой жизни похожа! Олеся зовут! В душу она мне запала слишком! Ты в деревне никогда не жила?
Сердце бешено застучало. Только этого не хватало. Неужели он помнит меня, а помнит ли он всё то, что помню я…
Глава 20
– Мама, он обещал помочь! Обещал, мама!
Рита повисла на Удовиченко так что тот растерялся. Я хмуро смотрела на дочь ощущая его дыхание.
– Ритуль, всё сделаем, не переживай! Надеюсь, внука мне подаришь! Да, мать?
От неожиданности я вздрогнула, когда сильные руки притянули меня к себе. Стало не по себе. Внутри всё напряглось. Столько лет прошло, а я не забыла силу его рук.
Я до сих пор помнила, как этот человек прижимал меня к себе. Силу его рук, как мне было хорошо. А теперь столько прошло лет, времени, а я его не забыла.
– Я вам не мать! Спасибо, Иван Алексеевич, мы будем вас ждать!
Скинула с плеч руку Тихомира и обнимая Риту, пошла к машине. Меня всю трясло.
Становилось тяжело дышать, бешено билось сердце. Да что происходит, я не понимала, что…
Уже когда села в машину, в стекло постучались.
– Мама, ты поговорила с Тихомиром по поводу меня? Виктор обычный разводила, да? Мам!
Твою мать, совсем забыла… Со всеми этими проблемами. Опускаю стекло и на меня смотрят такие голубые голубые глаза. Сердце бешено стучит. Я уже заранее знаю, что это он.
Тихомир и я стояли оперевшись на мою машину. Внутри всё сжималось. Когда я закончила, то посмотрела на него. Он усмехнулся и бросил взгляд в салон.
– Пацан там? Сейчас скажу ему, а этого шныря слово даю, разорвут!
Я вздохнула.
– Спасибо, я очень переживаю за своих детей!