Анна Герц – Его девочка. Вынужденный брак! (страница 14)
– Гена не выб… к! – заорала мама. – А мой сын от Юры! Я знаю это ты подставил его с зерном, я все знаю!
Раздался удар, следом еще один удар… Мама закричала, а я встал с кровати. Руки сжались в кулаки. Я понимал я все понимал что сейчас сделаю этой ночью, какой грех возьму на себя, но иначе не мог.
Он спаивал маму, держал ее в страхе и больше позволить чтобы эта мразь издевалась над ней я не мог.
Ненависть заполняла меня всего.
Я презирал его, до жути. Ненавидел. Мне хотелось плюнуть ему в лицо, это самое малое что мне хотелось. Сколько мы дрались, сколько эта мразь которая хорошо знала председателя угрожала маме что посадит меня в колонию, но я понимал что сделаю это. Сегодня… В эту ночь…
Закурил. Вышел из воспоминаний все сильнее понимая какие правильные мысли приходят к нам ночью. Вот он садится в машину, я еду за ним. Я понимаю что все. Обратного пути, как и обратной дороги, его отец пока я не убил его искалечил всю жизнь нам, мне и моей маме.
Эта мразь не заслужила жизни, как и не заслужил его отец, я не Бог, но знал точно одно. Я убью его, убью также, как и его мразь отца.
Я ехал за ним не зная замечает он или нет. Мне было уже наплевать. В этот момент я знал обратной дороги нет. Я сдержу свое обещание. Я не Бог, но он заслужил жизни на этой земле, как и его отец…
Двенадцать лет я отсидел за то что не сделал. Я был пьян, чуть ли не уснул в обнимку с коньяком в тот момент когда они убили парня и насиловали ту девушку.
Как он хладнокровно зарезал ее оставив сиротой ребенка. Часто передо мной вставал ее образ, я понимал я виноват, что не проснулся и не спас ее от неименуемой страшной смерти, что этот подонок с дружком сделали с ней.
Все мысли были постоянно об этом, о том что они сделали с этими людьми.
Шакал остановился чуть поодаль от своего загородного дома, он знал что охранники мне не помеха.
Они стояли у ворот дома, как верные псы которые поджидали хозяина который бросит им косточку. Машина заехала в раскрывшиеся ворота и скрылась за ними, а я закурил вновь.
Пустота. Вот в чем я думал в тот момент, в сердце была пустота… Я готов был ждать его долго, очень долго, но уже заранее знал, как попаду в дом. Теперь это точно был конец.
Спустя час я стоял в его спальне. Пистолет с глушителем в руке, а в глазах отражение ненависти. Ненависти к нему… Я знал что он зайдет в эту комнату чтобы остаться здесь навсегда что он никогда отсюда не выйдет ни за что. Я не дам. Что это конец. Я прижался к стене. Вспоминал, как росли, как ни раз помогал ему на зоне, как пытался считать его своим братом, но так и не смог. Урод подставил меня, украл общак, свалил все на меня, а еще попытался меня убить и забрать мою женщину себе. Мою… Из темноты жег образ ее глаз. Большие и такие родные. Любимые… Глубокие глаза. Как сильно я ее люблю. До жути. Моя жизнь.
Рука крепче сжала пистолет. Мне было не в первой убивать, но ни такого, как он родного, как мне казалось человека.
Открывается дверь и раздается приглушенный выстрел. Мы смотрим в глаза. Он в мои, а я в его. На его белой рубашке расплывается пятно крови.
Это конец…
Эпилог
Я не спала. Просто стояла у окна. Так красиво. За ним таял снег. Зима закончилась, приходит весна, а увижу ли я ее я уже не знала. Я все чаще вспоминала свою прошлую жизнь все что было связано с Геной, как я была счастлива.
Как мне было хорошо. Столько всего было, а я все равно была счастлива, то что было между мной и Родионом была не любовь.
Прижимаюсь лбом к стеклу, а память уносит меня далеко далеко на много лет тому назад…
– На танцы намылилась?
Отец хмуро смотрел на меня. Он только что опять избил маму. Избил за то что пришел домой, а она пьяная. Хотя по дому было все сделано, ужин на столе и в огороде все хорошо, ему нравилось это состояние. Нравилось ее бить и унижать. Мама не уходила, говорила пол деревни так живет, а я так жить не хотела. Страшно это было.
Вот так жить в постоянных скандалах и недопониманиях. Когда тебя унижают, бьют собственный муж которому ты троих детей родила.
Андрей и Оксана тоже сами по себе. Да что там, все сами по себе. У всех своя жизнь.
За маму никто не заступался, а мне жалко ее было и стыдно перед соседями. Так многие жили, но не все. Родители Риты по-другому жили. Папа и мама агрономы приличная семья и не ссорятся никогда. Любовь, младший брат и счастье, дом полная чаша, все так красиво и на выпускной в ресторан скинулись и платье самое красивое будет, а я даже не знала в чем на выпускной пойду.
На дискотеку часто наряды Риты брала потому что самой одеть было нечего. Вот сейчас с грустью одев далеко не новое платье и сапожки так, как еще было прохладно вышла на улицу.
Папа опять выпил, я знала что сейчас они с мамой сядут пить дальше и выяснять отношения, как всегда. Ничего не менялось. Я с грустью это осознавала.
Осознавала что до выпускного рукой подать, что одеть и, как быть что делать дальше подающей надежде перспективной Кларе, как поступать в училище на мастера ногтевого сервиса я не знала. Я хотела стать врачом, очень. Как Рита в академию гражданской авиации поступить не могла, знала кие это деньги. У Риты дом полная чаша, ей помогут, а мне нет. Мне некому помочь…
– Ты чего так долго?
Нарядная Рита в ярко розовом пиджаке с уложенными волосами была такая красивая. Я улыбнулась. Я никогда не завидовала, наоборот только радовалась если у кого то что то складывалось.
Неспеша мы шли к сельскому клубу и под болтовню Риты и демонстрацию новых лакированных черных сапожек, я думала о своем. Быстрее бы вырваться с этой убогой нищеты. Быстрее.
– О девчонки!
Взрослый Славка вернувшийся с армии с интересом со своими дружками покосился в нашу сторону, а я в отличии от кокетливо стрелявшей по взрослым парням глазками Риты, отвернулась.
Еще только взрослых таких парней в моей жизни не хватало. Мама родила меня в шестнадцать лет, а что толку, ей тридцать два года почти тридцать три, а выглядит за сорок. Тяжелая работа и алкоголь давали о себе знать. Перспектива остаться в деревне для меня была невыносимая, жить я так не хотела и все сильнее это понимала.
Я встала к стене, а бойкая Рита уже вовсю танцевала. Честно сказать сегодня с армии сразу несколько ребят вернулись, все девчонки яркие, накрашенные, а я очень выделялась среди них. Пожалела что не додумалась даже попросить у Риты какое-нибудь платье.
– А ты что не танцуешь красавица?
Голос из толпы заставил меня вздрогнуть.
Я подняла глаза, прямо передо мной стоял крепко выпимший и ухмыляющийся Слава. Только его здесь не хватало.
Слава и до армии был сильным рослым парнем, а сейчас так вообще. Высокий плечистый. Наглые карие глаза смотрели на меня в упор, мне же почему то в этот момент стало не по себе. Захотелось развернуться и уйти с клуба впервые.
– Не хочу! – тихо произнесла я.
– А я хочу! Медленный танец, пойдем малая!
Слава грубо схватил меня за руку и потащил на середину зала. Я закусила губу, силы были неравные, но и перегар шедший от Славы было невозможно выносить.
– Отпусти пожалуйста! – еще тише, но твердо произнесла я.
Слава лишь нагло ухмыльнулся и прижал меня к себе так от чего я моментально покраснела. В моей жизни такой близости с мужчиной еще не было.
– Не отпущу, сопротивляешься, а мне нравится когда девчонки сопротивляются!
У меня перехватило дыхание. Беспомощно посмотрела по сторонам, танцующие одноклассники делали вид что ничего не замечают и увлечены лишь своими парочками, Слава был здоровее и намного сильнее их. Рискнуть дать отпор Славе мог не каждый.
– Девушка же сказала пустить, ты плохо понимаешь? Или в армии голову отбили?
Я вздрогнув обернулась. Позади засунув руки в карманы стоял Гена и зло смотрел на Славу. Его глаза сияли совсем не добрым если не сказать злым огнем…
– А ты кто такой?
На мгновение мне стало страшно. Лоб покрылся испариной. Я казалось даже на секунду забыла, как это дышать… Мне стало страшно. До ужаса. Слава был тоже высокий и сильный, в этом я не сомневалась, но все же…
– У тебя проблемы, парень?
Слава повел плечами и усмехнулся.
– Проблем у меня нет, а у тебя смотрю они есть!
Слава резко оттолкнул меня так что я отлетела к колонне чуть не упав и бросился на Гену. Дальше завязалось такое месиво что у меня потемнело в глазах.
Пришла в себя я только на улице. Рита тащила меня за руку быстрее и быстрее в сторону дома, а ноги все сильнее увязали в растаявшей мартовской жиже.
– Стой!
Я резко замерла. Испуганная Рита крепче вцепилась мне в руку, а я обернулась. Большие такие глубокие глаза Гены. Почему то в этот момент сердце так бешено стучало.
– Привет!
Рядом с ней резко затормозила моя иномарка, от неожиданности она отскочила, едва не угодив в лужу. Сделала шаг и схватилась за забор. Господи… Я едва не уронил любимую женщину в лужу… Любимую женщину… Именно любимую женщину… Я скучал, безумно скучал по ней все эти два года и даже то что два раза был женат ничего не изменило.
Я вышел из машины. Смотрю во все глаза на нее и понимаю что она моя жизнь, а на остальное все равно, а она так смотрит растерянно на меня. Вроде взрослая женщина, а совсем девчонка. Та девчонка которую я от Славки защитил, которую любил, очень любил…
Я ведь оборванцем был, жизнь, когда папдо того пока папа и мама не пили, когда отец работал звеньевым, получал хорошие деньги, пока его с зерном не подставили и не убили, а потом все укатилось полностью и оборванец Гена во все глаза смотрел на нее, ждал, когда она выйдет.