Анна Гаврилова – Жених есть, совести – нет (страница 10)

– Как правило нет.

Потом мы говорили о смерти – это было сложно и долго. Неприятная тема, мне не хотелось соприкасаться, я хотела забыть. Но наставница была неумолима, приходилось слушать, высказывать мнение и задавать вопросы. Приходилось разбираться.

Сегодня выяснилось, что не зря.

Уж чего, а предчувствия близкой гибели у меня не было. Я сидела на лекции, смотрела на доску и знала: пролети хоть сто кинжалов, ни один в меня не попадёт.

Никаких поводов дрожать! И никаких причин потакать Лексу в его желании держать меня максимально близко.

Утвердившись в этой мысли, я достала листок и продолжил рисовать драконью морду. С этого момента взгляды Лекса стали ревнивыми, что не могло не смешить.

В какой-то момент мои улыбки превратились в хихиканье. Оно было тихим, но препод услышал, и тогда прозвучало грозное:

– Илиена Майрок! – осечка и новое: – Лекс Аргрос, минус один балл.

Лекс посмотрел на меня так, что я едва не свалилась от смеха со скамейки. Потом подумала и написала на чистом листе:

«Ты можешь предложить руководству академии перевести меня на первый курс. Полагаю, того, что мы находимся в одном здании, достаточно. С момента моего приезда новых приступов не было.»

– После того, что случилось сегодня, я тебя никуда не отпущу, – наклонившись к уху, прошептал он.

Я вздохнула и вернулась к рисунку. В расписание не заглядывала, просто готовилась сдохнуть от скуки на последнем занятии. Оказалось зря. На нём помирали от скуки будущие убийцы, а не я.

Во всех высших учебных заведениях империи стараются вложить в головы адептов максимум знаний – развить учеников всесторонне. Академия Торна исключением не являлась, и последней лекцией шла история искусств.

Мы перешли в аудиторию, где стоял огромный магический проектор. При помощи этого устройства нам продемонстрировали ключевые шедевры мировой живописи эпохи Расцвета. Я смотрела и слушала затаив дыхание, а парни страдали. Лексу так и вовсе было плевать.

Пользуясь полумраком, жених придвинулся и вновь водрузил руку на мою талию. Моё возмущённое сопение его не впечатлило – как ни ёрзала, а руки Аргрос не убрал.

А едва прозвенел звонок, истинный сказал весело:

– Ну что? Час перерыва, а потом на дежурство?

– Какое ещё дежурство, – удивилась я?

– Обыкновенное. – Лекс расплылся в улыбке. Потом пояснил: – Мы сегодня отвечаем за ужин.

Вспомнились слова Фили, и я уточнила:

– Мы – это пятый курс?

– Нет, милая. Мы – это мы с тобой.

К моей великой радости Лекс всё-таки слукавил. На кухне, куда я отправилась через час, под бдительной охраной встречавшего меня жениха, пятикурсников обнаружилось аж четверо. Включая уже знакомого Корни и того неприятного типа, что косился на меня на первой лекции.

Нас не познакомили, но я выяснила, что парня зовут Кайром.

– Ну что? – Лекс расправил плечи и ухмыльнулся. – Начинаем творить?

На всех четверых я посмотрела с огромным удивлением. Но больше всех удивлял Аргрос, который демонстрировал этакий искристый энтузиазм.

Лично меня эти огромные котлы, не менее огромные магические печи и длиннющие разделочные столы сильно смутили. Ещё больше смущали несколько мешков с корнеплодами, мешок с овощами и огромная свиная туша, которая лежала на дальнем столе.

Причём туша была не одна – я увидела приоткрытую дверь, которая вела в хранилище. Не какой-то там холодильный шкаф, как дома, а целая отдельная комната.

– Хочешь взглянуть? – Заметив мой взгляд, предложил Лекс.

Я отказалась, а он не расстроился.

– Ладно. Тогда бери фартук, и за дело.

Фартуки нашлись в отдельном небольшом шкафчике, в самом углу.

Пока я одевалась, жених наоборот разделся. Не целиком: Аргрос снял форменный плащ и рубашку, которая была под ним. Остальные тоже избавились от плащей, но на остальных рубашки, к счастью, остались.

Я уставилась на истинного очень круглыми глазами и в итоге не выдержала:

– Это не гигиенично.

– Ну и что? – весело подмигнул он.

Ситуация была очевидна и парни ехидно ухмылялись. Веселились все, кроме Кайрома. Этот смотрел с некоторым напряжением, а на скуле адепта я заметила невыразительный синяк.

– Картошку чистить умеешь? – обратился ко мне Корни.

– Разумеется, – не очень-то уверенно ответила я.

– Тогда прошу! – Широким жестом Корни указал на мешки, один из которых уже подтаскивал к столу верзилистого вида детина.

А Лекс весело покосился на нас и, вооружившись небольшим топориком, направился к туше.

Тут очень захотелось воскликнуть: а может не надо? Может вы без меня?

Но пути назад вроде и не было. Я встряхнула пальцы, готовясь применить бытовое заклинание. Парни оказались быстрей, и в какой-то степени посрамили. Раньше, чем я добралась до картошки – кстати, уже мытой, – на пол полетели очистки. Сами картофелины, подхваченные потоком магии, сразу падали в ведро.

Это было не то чтоб феерично, но впечатляло. Не меньше впечатлял Лекс – он сотворил какой-то защитный барьер, ограждавший его тело от брызг, и теперь разделывал тушу с ловкостью профессионала. Снимал толстую шкуру, рубил мясо, отделял его от костей.

Не успела я очистить и десятка картофелин, как Аргрос крикнул:

– Миар забирай!

Один из адептов отошёл, чтобы вернуться с большой миской идеальной вырезки. На мой недоумённый взгляд пояснил:

– Это для преподов.

А Корни добавил со смешком:

– Преподам всегда готовим отдельно. Их лучше накормить как следует, а то… Ну, сама понимаешь. Они не добрые, когда злые.

Да, я понимала.

Непонятным было другое – зачем парням такая помощница? Готовить я действительно умею, этому обучают любую благородную девушку. Но не в таких масштабах. А ведь нам предстояло приготовить ужин на полтысячи человек.

– Эй, Аргрос! – воскликнул в какой-то момент Корни, – твоя невеста кажется загрустила.

Истинный отвлёкся от своего занятия и посмотрел на меня.

Выглядел в этот момент всё-таки красиво. Те самые рельефные руки, широкая грудь, белый фартук на голое тело. А вокруг – еда! Точнее мясо.

Мужчина, который готовит – это само по себе интересно, а в таком варианте… Невзирая на то, что жених меня абсолютно не зацепил, щёки обдало жаром.

Лекс словно почувствовал и поддел:

– Не грусти, Илиена, всё только начинается.

И уже не мне, а парням:

– Кстати, что там с салатом для преподов? И для слабаков.

Вот тут я закатила глаза: суп для слабаков, салат для слабаков – они издеваются? Если у самих желудки лужёные, то остальные чем виноваты?

– Да сделаем, куда денемся, – пробасил один из парней.

Я всё-таки вмешалась. Забрала обязанность приготовления салата себе.

Не сказать, что стало легче, но тут я хотя бы не соревновалась с теми, кто уже наловчился готовить на целую армию.

Спокойно разбирала овощи, мыла их в огромной, установленной в стороне от печей мойке, сушила с помощью бытового заклинания и нарезала в салат.