Анна Гаврилова – Ведьма под соусом (СИ) (страница 28)
Жорик благоразумно промолчал.
Мне же вспомнилось меню, и по спине побежали неприятные мурашки. Точных цифр не назову, но, кажется, кое-кто сожрал целое состояние. Если так пойдёт и дальше, Виер всё-таки предъявит нам счёт.
Тут обнаружилось, что о деньгах размышляла не я одна – едва Жорик «отпал», к нашему столу подплыла тучная дама весьма респектабельного вида…
– Добрый вечер, – сказала она хрипло.
– Здравствуйте, – я проявила вежливость, а Виер не потрудился.
В итоге именно ко мне и обратились:
– Уважаемая ведьма, я очень извиняюсь, но… – леди потеребила оборку на рукаве, – эта молекулярная кухня такая вкусная, просто не оторваться. А порции такие маленькие… Можно я доем за вашим хорьком?
Целовались мы долго, около получаса. Дождь закончился, мы стояли под окнами салона мадам Фокс, и не знаю, чем руководствовался Виерлен, а у меня было много причин.
Во-первых, побочка. Мысль о взрывах и проломах в полу заставляла нервно вздрагивать и прижиматься к мужчине ещё теснее. Во-вторых, опыт – ценная штука, которая под ногами не валяется. Грех не получить, раз дают.
В-третьих, я вдруг чётко поняла, что иного способа охмурить Виера попросту нет. Ну а что? А как? Покорить его своим умом? Так Виерлен явно умнее.
Природное обаяние? Боюсь, для такого крючка он слишком циничный тип.
Фигура и лицо? Симпатичных девушек много, и внешность – штука вообще зыбкая, сегодня есть, а завтра ты растолстела или ударилась о дверной косяк носом…
Вот и получается, что поцелуи самое надёжное. Зацеловать его так, чтобы голову потерял!
Поэтому я старалась. Стояла и горячо отвечала на каждое его прикосновение. Сначала было неуютно, но постепенно я расслабилась и втянулась. Привыкла к влажному теплу его губ и к наглым поползновениям языка.
Руки на талии, которые частенько, как бы невзначай, сползали ниже, тоже не беспокоили. Нелогично, но мне даже нравилось, когда ладони Виера ложились на мою попу и эту самую попу сжимали.
Тяжёлое дыхание – а к концу поцелуя Виерлен дышал как марафонец – тоже было приятно, и даже чуточку возбуждало. В какой-то момент это возбуждение стало настолько ярким, что я испугалась. Отодвинулась, разрывая контакт, и мужчина отпустил.
Он замер в напряжённой позе, глядя пристальным странным взглядом. Его радужки мерцали, словно там, в самой глубине, тоже поселились серебристые змейки, но я решила внимание на свечении не заострять.
Выждав пару минут, сделала неуклюжий книксен и сказала:
– Благодарю за театр и за ужин.
– Взаимно, – отозвался Виер. Голос прозвучал хрипло. – Когда повторим?
Я пробормотала что-то невразумительное, потом бочком, бочком и скрылась за дверью, куда совсем недавно пинком отправили Жорика. Вошла в салон и вздрогнула, услышав:
– Ну, наконец-то!
Развернулась, чтобы увидеть хозяйку. Уже облачённая в ночную сорочку мадам Фокс сидела в кресле и глядела с иронией… Кивнув на гипс, уточнила:
– До завтра выздоровеешь?
– Конечно.
– Отлично, – мадам хмыкнула. – Утром нужно сходить к леди Мирилин. Она прислала записку, слёзно просит провести процедуры на дому.
Леди Мирилин просила о подобном часто, поэтому я не удивилась. Кивнув, бодренько похромала… нет, не в комнату, а в кабинет. Там отыскала состав, размягчающий самые суровые натоптыши, и применила его к гипсу – ура мне, идея сработала! После состава гипс оставалось разрезать простыми ножницами, и всё.
На этом хорошие новости не закончились. Пока я занималась фиксатором, в салон забежал ещё один посыльный…
– Это тебе, – сказала мадам, отловив меня на выходе. Хозяйка протягивала записку. – От твоей подруги, от Яси.
Сердце пропустило удар.
Стало жарко, руки задрожали, но стоило развернуть лист, нахлынуло облегчение. Ясина писала, что Морис вышел на связь и что он в порядке. Только возвращаться наш верховный пока не собирался, продолжал решать некий загадочный невероятно важный вопрос.
В финале послания шла приписка: «Я не сообщила Морису о странностях, которые творятся в столице, и его высочество Торсиваль поступил так же. Мы решили, что не стоит отвлекать от главного. Расскажем, когда Морис вернётся сюда».
Я была согласна с таким решением, но что-то всё равно царапнуло, уж слишком «удачным» казалось это отсутствие архимага.
Но, с другой стороны, никто не умер, опасность никому вроде не грозит, так чего волноваться? У нас с девчонками так, наоборот, большое приобретение – амулеты. То есть всё хорошо.
Засыпала я в мыслях о Лунном храме и поцелуях Виера. Причём мне следовало думать именно о храме и связанных с ним событиях, а я…
Виерлен лез в голову с невероятной настырностью. Это раздражало, но я оказалась бессильна перед его напором. Так и уснула – с воспоминанием о том, как горячие руки скользили по моей спине.
А утро началось с паники – я проспала и опаздывала. В итоге собиралась с ураганной скоростью, слово «завтрак» пришлось забыть. Зато забыть Жорика я не могла, хватило его последней телепортации, и давать зверю возможность снова поставить меня в дурацкое положение я не собиралась.
Поэтому чемодан со снадобьями в одну руку, Жорика в другу, и вперёд.
Я бежала, торопилась и всё-таки успела. Явилась в особняк секунда в секунду, и тут выяснилось, что проспала не я одна. Служанка сообщила, что леди Мирилин будет через четверть часа, а пока мне предлагают чай с булочками – я, само собой, согласилась.
– А зверю вашему что предложить? – спросила девушка, глядя на хорька с каким-то непонятным то ли интересом, то ли трепетом.
– Ничего, – я бодро улыбнулась. – Он уже наелся. Вчера.
Служанка смутилась, сделала книксен и умчалась.
Потом были чай, тихое ворчание Жорика, которого всё-таки угостили яблоком, и появление в гостиной леди Мирилин.
– Ах, милочка! Я так рада…
Она радовалась, а меня перекосило – терпеть не могу, когда называют «милочкой»… Впрочем, других недостатков за Мирилин не водилось, хорошая клиентка, щедрая.
– Ну что, приступим? – Я отставила чашку в сторону.
– О, да! Жду не дождусь, когда моя кожа снова начнёт сиять!
Мы перешли в другую, подготовленную для процедур комнату, и я взялась за дело. Очищение, лёгкий массаж, питательная маска – в общем, как всегда.
Говорить при большинстве процедур нельзя, и Мирилин молчала, но едва у неё появилась возможность, я услышала:
– Милочка, а вчера в «Подбитом лебеде»… брюнетка с хорьком… это была ты?
У-у-у…
Лишь сейчас я осознала, что вчерашние события не могут остаться без внимания. А отпираться бессмысленно, ведь других колдовских хорьков помимо Жорика в столице нет.
– Мм-м… да.
– Оу! – Глаза Мирилин вспыхнули жгучим интересом. – Милочка, а мужчина, для которого открыли легендарный восьмой столик… он кто?
Я мысленно вздохнула, понимая, какой будет реакция, но врать всё равно не стала:
– Это совладелец «Подбитого лебедя». Он приехал в город несколько дней назад.
– Что-что?!
Да, гости ресторана так ни о чём и не узнали. Хорошая звукоизоляция и вышколенный персонал сделали своё дело, и тут я.
Вот только никто не говорил, что это секрет, а в случае с леди Мирилин лучше рассказать добровольно, иначе клещами вытянет.
– Милочка! – клиентка подалась вперёд и вцепилась в мои руки. – Мне нужны подробности!
Я вздохнула снова и подчинилась.
Рассказывать вот прямо всё, конечно, не собиралась, но слепить правдивую версию без лишних деталей могла.
Чтобы покинуть особняк, пришлось практически отбиваться, причём Жориком. Я вещала о том, что хорёк сегодня не погулянный и может сделать лужу, а это такая вонь, что ой.
– Да пусть делает! – воскликнула на это Мирилин. – Плевать на ковёр! Ты мне лучше объясни вот что… – И снова цепкие вопросы.
Самое дурацкое – я не сказала, что мы с Виером как бы влюблённые и встречаемся, но Мирилин пришла к такому выводу сама.