Анна Гаврилова – Ведьма под соусом (СИ) (страница 12)

Я принялась искать, а когда нашла, закралось нехорошее подозрение… Просто случилось то, чего не могло произойти.

Уезжая из Академии, каждая ведьмочка увозит с собой саквояж, плотно набитый разными снадобьями. Мы с подругами готовили всё лично, поэтому в качестве снадобий сомневаться не приходилось. Тем не менее состав в одном из пузырьков протух.

Вот просто взял и испортился. А пробка приподнялась, начала пропускать запах…

Пришлось спешно рыться в саквояже в поисках нейтрализатора, а потом рисковать, смешивая протухшее с нейтрализатором в цветочной вазе, потому что другой тары я не нашла. Когда из вазы повалил густой дым, стало по-настоящему страшно, но я сумела справиться с зельем. После чего смыла уже безвредную жижу в унитаз.

Подозрение усилилось, однако я решила отложить пессимизм на потом. Запихнула Жорика в его корзинку, взяла полотенце и отправилась в душ. Ну а там…

Лёд. Вот просто лёд из крана, и это при том, что дом мадам Фокс находится в хорошем районе и перебоев с водой тут никогда не было. Как я не завизжала на весь квартал – тайна, покрытая инеем, зато подозрение расправило плечи и встало в полный рост.

Увы, речь явно шла о побочке. О плате за бездействие, которая настигла гораздо раньше, чем полагается. Более того, это не по правилам – чтобы началась побочка, нужно фактически забросить затею, отказаться от своих обязательств, а я-то не забрасывала! Я не занималась охмурением один-единственный день!

Ощущение несправедливости было колоссальным, просто убийственным. Я заснула расстроенная, а проснулась с больной головой. Чувствовала себя так, что в пору утопиться в котле, но пришлось натянуть платье, привести себя в приличный вид и спуститься на кухню.

Там под странное переглядывание коллег я сжевала обычную овсянку, запила её кружкой крепкого чая и поползла дальше – в выделенный мне для приёма клиентов кабинет.

И вот иду я, никого не трогаю… Заворачиваю в общий холл, а там…

– Уважаемая, вы не поняли! – прорычал некто… Высокий, плечистый, с гривой платиновых волос и в целом очень знакомый. Он стоял вполоборота ко мне, грозно нависая над мадам Фокс. Этакая пышущая эмоциями скала.

– Нет, это вы не поняли, – ответила наша хозяйка спокойно. – Мила – ценный специалист, у неё очень плотный график. Если хотите пообщаться с ней в рабочее время, записывайтесь на приём. Иначе никак.

На последних словах в спокойном тоне мелькнули нотки ликования, ведь мадам знала, что Виер далеко не беден. Только окон в сегодняшнем расписании всё равно не было. А ещё не было возможности остаться незамеченной – мой путь лежал как раз мимо этих двоих.

Пришлось покашлять, потом поздороваться.

– Мила! – тут же прорычал Виер.

И чего так злится? Да ещё с утра пораньше?

– Господин Виерлен, я уже объяснила, – ровно напомнила хозяйка.

Учитывая побочку, мне, вероятно, следовало задержаться. Постоять рядом, построить глазки или даже назначить свидание, но эта же побочка испортила настроение настолько, что я решила не рисковать.

– Хорошего дня, – сказала вежливо и продолжила путь. К коридору и, собственно, кабинету.

Моё дефиле сопровождалось одобрительным взглядом мадам и мужским шипением. Первое, кстати, хорошо. За это могут и премию дать.

У двери уже отиралась немолодая мисс, которой я обещала убрать морщины на целых три месяца. Она сразу вбежала в кабинет, сдёрнула шляпку и улеглась на кушетку. Я же натянула халат, подошла к столу с заготовками, а едва взяла миску для смешивания первого состава, испытала чувство дежавю.

Просто дверь, как и вчера, приоткрылась, и в кабинет просочилась довольная хозяйка. Правда, в этот раз Фокс желала вывести в коридор не меня…

Наклонившись к клиентке, она что-то зашептала, после чего обе вышли, причём стремительно. Спустя ещё секунду, в кабинет вошёл Виерлен.

Он закрыл дверь, мазнул взглядом по высокому, заставленному ведьмовскими средствами стеллажу, по рабочему столу и процедил:

– Ведьма!

Какое интересное начало. И о чём, учитывая этот «дружелюбный» тон, со мною собираются говорить?

Глава 6

Я уставилась хмуро, Виер ответил тем же. Буквально пригвоздил взглядом – точнее, будь на моём месте обычная девушка, она бы точно пригвоздилась, а я – нет. У нас, у ведьм, психика более устойчивая. Мы все бесстрашные. А ещё спокойные. До какого-то момента. Пока не доведут.

Виер явно рассчитывал, что я струшу, но я держалась. В итоге именно он сделал глубокий вдох, призывая себя к спокойствию, и произнёс:

– Как поживаешь, Мила?

– Лучше всех, – немного слукавила я.

Серые глаза сощурились, в них сверкнуло нечто пугающее и странное. Но после нового глубокого вдоха взгляд стал самым обыкновенным.

– Жаль, что не могу сказать того же, – хмуро сообщил объект.

Снова посмотрел по сторонам, а заметив стул, снял и отбросил на него камзол.

После камзола настала очередь рубашки, но её мужчина снимал медленно. И чем дольше он воевал с пуговицами, тем выше поднимались мои брови. Что происходит? По какому поводу стриптиз?

Когда тонкий шёлк улетел на тот же стул, брови поднялись ещё выше, а глаза округлились. Виер выглядел ну очень помятым. Вернее, подранным.

– Это ещё не всё, – буркнул объект.

Расстёгнутый ремень, пуговица штанов, и я не выдержала:

– Подожди!

– Нет уж, – рыкнул мужчина.

В общем, ноги мне тоже показали. А вместе с ними и симпатичные шёлковые трусы.

Вот уж не думала, что мужчины носят шёлк. Точнее, до этого момента я о мужском белье вообще не задумывалась. Впрочем, эти довольно узкие и интригующие шорты меркли на фоне множественных царапин и укусов.

– Что с тобой произошло? – выдохнула я.

Виерлен раскинул руки, позволяя пронаблюдать себя во всей красе, а потом сложил эти руки на груди и объяснил:

– За вчерашний день меня покусали три щенка, два кота, одна крыса, хомяк, и даже канарейка клюнула. Канарейка, Мила! – пауза и продолжение: – Объясни своим приятельницам, подругам, знакомым или кто они там тебе, что от меня лучше держаться подальше! – Последнее – это опять был рык.

Тут вспомнились коллеги – у одной действительно жила в комнате канарейка, а другая обожала щенков, её дядя содержал псарню. Котов любили абсолютно все, и только крысе с хомяком объяснения пока не было.

Виерлен злился, и очень, рядом с ним однозначно не стоило улыбаться, а я не смогла.

– Это не смешно! – прорычал многократно покусанный.

Всё. Хохот! Я даже на стул присела, а потом согнулась пополам, не в силах сдержать эмоции.

– Мила, они решили пойти твоим путём! – негодовал Виерлен. – После каждого нападения ко мне подходили знакомиться! Извинялись! Требовали возможности загладить свою вину! Требовали, понимаешь?

Я упала на стол и продолжила угорать.

– Половина незамужних девушек этого квартала! – блондин снова шипел. – Я уже на улицу выйти боюсь! Уже не знаю, откуда прилетит. Особенно после канарейки!

Понимаю, что неприлично, но я аж захрюкала, воображая эту картину. Ещё в памяти возник холм, и попытка заманить меня туда… Тогда всё было так загадочно и даже пугающе, а тут…

– Мила! Я тебя придушу!

Угроза была несерьёзной, с места Виер не сдвинулся. Впрочем, пожелай он меня убить, у него бы получилось – я была беззащитна в своём смехе и успокоиться не могла.

Лишь спустя несколько минут, смахнула слёзы и, совладав с голосом, сказала:

– Сочувствую.

Искренность мою не оценили.

– Ты не сочувствуй, а лечи! – рявкнул мужчина. – И объясни своим… кто они там тебе!

С этими словами он плюхнулся на кушетку. Та оказалась коротковата для столь длинного тела, ещё и скрипнула жалобно, но что делать? Не выгонять же болезного.

Размазав по лицу остатки слёз, я взяла со стеллажа склянку с самым сильным заживляющим составом.

– Одного не понимаю, – буркнул Виер. – Как им удалось натравить на меня всех этих тварей?

Уж что, а это было элементарно.

– Зелье, конечно. Есть состав, который позволяет сделать кратковременное внушение животному.

– Так ты им ещё и зелье давала? – Виер аж подпрыгнул.