Анна Гаврилова – Приманка (СИ) (страница 42)

— Считают, что это бессмысленно. Что жизнь в родном городе лучше.

— Но ты решила иначе?

— Чиртинс никогда не привлекал, — призналась я. И сказала о том, о чём прежде не говорила вслух: — Там я всегда чувствовала себя чужой.

Крам подлил вина, и разговор продолжился. Вероятно, дело в алкоголе, а может, просто накипело, но здесь, в этой уютной полутьме, я говорила вещи, о которых обычно предпочитала молчать. Об ощущении одиночества, о том, что с самого раннего детства мечтала об отдельной комнате, о страхе опять остаться одной и прочих, наверное, не слишком интересных крутому охотнику моментах.

Но он слушал. Задавал вопросы, улыбался и хмурился. Фыркал. Шутил, когда это было уместно, а потом начал рассказывать о себе.

Крам не говорил ничего особенного или принципиального, но я слушала в оба уха. Одновременно продолжала удивляться его нормальности и даже получать удовольствие от этого общения. Единственным неприятным штрихом оставалось ожидание демона — оно отзывалось колкими мурашками по телу, заставляло то и дело озираться по сторонам.

А после горячего, когда официант принёс вторую бутылку вина, я не выдержала и подняла тему, о которой старалась даже не думать…

— Вы сейчас пытаетесь отыскать моих настоящих родителей, верно?

Брюнет слегка прищурился, ответил после паузы:

— Да, пытаемся. Но пока безуспешно.

И после новой порции молчания:

— Внешнего сходства с кем-либо мы не видим, и у нас нет поводов подозревать кого-то в тайных родах. Но в то, что ты родилась в обычной человеческой семье, никому не верится. Если подозрения верны, мы обязательно найдём.

— А можно оставить всё как есть? — выдохнула я.

Сказала и только сейчас поняла: моё нежелание встретиться с родными — ложь. Я хочу, но не уверена, что это кому-то нужно. И понятия не имею, как отреагирую на встречу. Не думаю, что обрадуюсь. Совсем.

— Знает Оракул, — неожиданно признался Крам. Я чуть бокал не выронила. — Она знает практически всё и обо всех, но говорит лишь о том, что считает нужным.

Сразу вспомнились алые, лишенные белков глаза и белая чешуя, покрывающая кожу. И понимание, с которым эта странная женщина смотрела на меня.

Знает всё? Но…

— Она не скажет, — увидав мой шок, повторил Крам. — Только если посчитает нужным. А заставить её невозможно, это не в нашей власти. Она выше любого из охотников и гораздо сильнее.

Я не расстроилась, но вспомнила слова о том, что Оракул не всегда чует совершенный в наш мир переход и часть демонов «находит» лишь после того, как случилось убийство…

А что, если и здесь дело не в возможностях, а в желании? Что, если она намеренно молчит?

— Исключено, — когда я осторожно озвучила эту мысль, сказал Крам.

— Это почему же?

Брюнет подался вперёд, словно опасаясь подслушивания, и объяснил:

— Оракул очень заинтересована в том, чтобы демоны в свой мир не возвращались. Выпивая человеческие эмоции и эмоциональную память, они не просто насыщаются, а переходят на другой уровень силы. Сильные демоны Оракулу не нужны.

Я мотнула головой — про то, чем чревата «повышенная сила» демонов, помнила и развивать тему не желала. Вместо этого спросила:

— А тест ДНК?

— Что? — нахмурился Крам. Не понял.

— Отыскать моих родителей с помощью теста ДНК… Ведь это возможно?

— Как ты себе это представляешь? — отодвигаясь, спросил Крам.

Я пожала плечами. Представляла плохо, по фантастическим фильмам и популярным ток-шоу. По логике, определить родство по ДНК можно, если существует круг подозреваемых, но охотники… они ведь такие продвинутые. Неужели у них нет общей базы, по которой можно просто взять и сравнить?

— Базы у нас, возможно, и есть, — выслушав сбивчивое объяснение, сказал брюнет. — Но у нас другая структура крови, и ДНК не выделяется. По крайней мере существующими методами.

— Значит, если родные и найдутся, то проверить это…

— Но ведь до открытия ДНК как-то проверяли, — парировал охотник.

Он сказал, а я поняла — моё желание увидеть родных сильнее, чем могла представить.

— Это всё вино, — пробормотала, хмурясь.

— А может, оно и к лучшему? Иногда очень полезно выговориться, Лирайн.

Выговориться — да, а вот проговориться — нет. Поэтому я решительно отодвинула бокал и в который раз огляделась.

— Что, если демон вообще не появится? — спросила шепотом.

— Значит, обойдёмся без него, — хмыкнул Крам.

Я в такую покладистость охотников не поверила, и не зря. Едва покончили с ужином, брюнет предложил:

— Прогуляемся?

Учитывая короткое платье, не слишком длинное пальто и очень тонкие колготки, гулять не хотелось, но я кивнула. Просто надеялась, что вечер пройдёт не зря, что поймают хотя бы одного.

Кросторн встретил знакомым холодом и вязкой темнотой, разбавленной светом фонарей и бликами окон. Я покорно взяла Крама под руку и позволила увлечь себя к ближайшему скверу — крошечному островку живой природы, которыми был усеян весь город.

Правда, сейчас сквер выглядел убого. Деревья и кустарники голые, скамейки мокрые, а несколько бронзовых статуй, установленных здесь, сливались с темнотой, превращаясь в неясные силуэты. И, как по мне, это место было буквально создано для нападения. Неудивительно, что я напряглась.

— Лирайн? — едва пересекли границу сквера, позвал Крам.

Спустя секунду задал дежурный вопрос:

— Кстати, как учёба? Уже справляешься?

Ну да, о чём ещё говорить на таком свидании, как наше?

— Нет. Но стремлюсь. Всё оказалось не так сложно, как предполагала.

— Правда?

Я сказала что-то ещё, а Крам ответил, и разговор плавно перешел в категорию «ни о чём» — мы медленно продвигались к центру сквера и ждали. Я внутренне дрожала и пыталась не озираться, а брюнет держался так, словно никаких демонов вообще не существует.

Под одним из фонарей он остановился, притянул к себе и склонился, почти касаясь губами. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, как начинает кружиться голова, ощутила жар мужского дыхания. А потом Крам поцеловал, и я повела себя совсем не так, как следовало.

Конечно, должна была оттолкнуть. Напомнить, что между нами ничего нет, и подобное поведение недопустимо. Сказать что-нибудь резкое, отрезвляющее. Возможно даже, залепить пощёчину — не за этот, а за прошлый раз. Но…

Не смогла. Почувствовала вкус его губ, плавные, почти нежные движения, и что-то изменилось — я подалась вперёд, прижалась теснее и ответила на поцелуй. Без жара, без страсти или вожделения. Я целовала, как умела, а он…

Мастерством мой ответ точно не отличался, но брюнет не отталкивал. Держал крепко, словно пресекая попытку к бегству, и продолжал терзать. Чуть позже всё же отстранился и застыл, вглядываясь в моё лицо, а я стояла, упершись ладонями в его грудь, и не знала, отвести взгляд или не надо.

Когда молчание стало давящим, не выдержала и попыталась заговорить:

— Крам…

Удар сердца, и губы охотника вновь завладели моими. В этот раз всё было иначе, словно хищник напал. Опасный, но не убивающий. Жадный, в меру жесткий и властный. Я вспыхнула, инстинктивно изогнулась навстречу и почувствовала, как уплывает сознание. Потерялась на несколько бесконечных секунд, но потом собралась с силами и попробовала оттолкнуть.

Отпустили меня не сразу. Лишь когда закончила сопротивляться, фактически сдаваясь, Крам остановился и ослабил хватку. Он позволил выскользнуть, но дальше чем на шаг не пустил — поймал за руку, крепко сжал.

Мои пылающие щёки были лучшей иллюстрацией к произошедшему, и парень всё видел, только результат… кажется, Краму результат не понравился. Брюнет мимолётно нахмурился, а потом шумно вздохнул и потянул дальше — туда, где виднелась освещённая фонарями дорога и где заканчивался сквер.

Демона мы так и не встретили, и я понятия не имела, как относиться к этому провалу. Получалось, что операция прошла зря, только обсудить ситуацию с Крамом не решилась — не было ни желания, ни сил.

Весь путь до Тавор-Тин я молчала, брюнет тоже не заговаривал, просто вёл, держа за руку и периодически на меня поглядывая. А когда очутились в здании университета, приобнял за талию, и я не выдержала, поинтересовалась шепотом:

— Крам, зачем этот цирк?

— Какой?

— Такой, — взглядом указала на обвившую мою талию руку.