Анна Гаврилова – Любимая адептка Его Величества (СИ) (страница 40)
Георг покинул карету, спустя минуту дверца с моей стороны открылась. Мне протянули руку, без которой… Честно? Я бы вывалилась на тротуар кулём!
Просто ноги после всех этих поцелуев не держали. Спасибо хоть космос в голове постепенно развеивался!
– Я был бесконечно рад провести этот вечер с тобой, – дождавшись, когда ступлю на брусчатку, мягко сказал соблазнитель.
А я… в кои-то веки не нашлась с ответом. Вот просто не нашлась.
Подарив Георгу улыбку неизлечимой дурочки, выдернула ладонь из захвата его пальцев и, стараясь не шататься, направилась к калитке Академии.
– До встречи, леди Маргарита! – прилетело в спину.
Кажется, сюзерен ликовал.
Это было с одной стороны приятно, а с другой немного возмутительно. Но главный ужас заключался в том, что я наконец поняла всю степень своего увлечения этим мужчиной. Увы, речь не о влюблённости. Я влюблена даже не по уши, а по самую макушку и выше.
Я, Маргарита Максимова, по документам Сонтор, а по рождению Вейз, без ума от его величества Георга. И, невзирая на всю алхимию этого мира, вряд ли найдётся элексир, способный от этой одержимости излечить.
Глава 16
Сон? Нет, не слышали. На бал меня как бы пригласили, а вот занятия в Академии никто не отменял.
Тот единственный час, который я могла посвятить подушке, пришлось убить на раздевание и разбор причёски. Потом – зевая и убеждая себя держаться – отправиться на завтрак. Кофе. Срочно! Желательно целый бидон.
Там, в столовой, народ делился на три категории. На бодрых – то есть тех, кто во дворце этой ночью отсутствовал; на сонных, но счастливых; и на несчастных зомби вроде меня.
Во время бала я не особо вглядывалась в лица гостей и товарищей по учёбе не замечала, зато теперь все предстали как на ладони. Счастливых, кстати, было больше всего – и трио девчонок во главе с Дарайей Фитор в их числе.
Сокурсница и две её соседки прямо-таки лучились радостью. Джим МикВой, между прочим, тоже. Зато Псих, сидевший за столом рядом с Джимом, выглядел настолько апокалиптично, что захотелось пожалеть.
Правда порыв этот быстро прошёл. Заполучив две чашки с кофе и поставив на поднос блюдце с сырниками, я приблизилась к парням, села и сразу атаковала портальщика:
– Лим, у тебя совесть вообще есть?
– А? – с неприкрытым страданием и непониманием отозвался тот.
Я недобро прищурилась, а Джим… он вдруг оказался не совсем в курсе.
– Марго, что случилось? – спросил Ботаник.
Подумал, вздрогнул и предположил осторожно:
– Только не говори, что Псих болтал с тобой про Гоэша и клад.
Я прикрыла глаза, справляясь с эмоциями. То есть эти двое обсудили всё за моей спиной, решили не лезть, но Храфс всё-таки не выдержал?
– Не скажу, – буркнула сердито.
Но Ботаник не поверил. Повернулся к товарищу по банде и заодно службе и спросил сурово:
– Псих, ты совсем Псих?
Пауза. Стон Лима, который мучился жесточайшим похмельем. Я сосредоточилась на вожделенном кофе, а когда выпила половину первой чашки, к нашему столику подошёл какой-то старшекурсник и быстро сунул Храфсу некую мензурку.
Сказал:
– Давай, пей. Только быстро. И с тебя два золотых.
Я подавилась от такого ценника, зато Псих не дрогнул. Быстро вылил в рот подозрительную буро-зелёную жидкость и зажмурился так, словно употребил чистый спирт.
Зато через пару минут страдание с лица портальщика словно дождём смыло. Старшекурсник ушёл, а Псих расслабился – даже откинулся на спинку стула, принимая вальяжную позу.
И это ещё ничего! Это понятно! Местный антипохмелин превзошёл все ожидания, что, наверное, нормально. А ненормальным было «переобувание» Ботаника! Он подумал-подумал и выдал:
– Марго, слушай, а с кладом… Ведь неплохая же идея?
Я подавилась кофе повторно! Что-о-о?
Затем я покосилась на столь любимый МикВоем переговорный перстень и подумала: вот как? Нет, как, в этом трусоватом парне могут уживаться такие противоречия? То он о каждом моём чихе докладывает, желая отличиться перед королём, то сам же предлагает отправиться в запрещённый, авантюрный и потенциально опасный поход.
– Идите… мимо, – выдохнула я, в последний миг заменив ругательство на приличное слово.
Парни не поняли, спросили хором:
– То есть?
Вместо ответа я собрала на поднос свой нехитрый завтрак и, пожелав друзьям приятного аппетита, пересела к девчонкам. К Дарайе и её подружкам, которые точно не собирались подбивать меня искать затерянную пещеру какого-то Али-Бабы.
Но и этот шаг тоже оказался ошибкой – девушки по-прежнему были погружены в эмоции и события бала. Эпизоды с моим участием интересовали леди особенно, и вместо спокойного дожёвывания сырников, я оказалась засыпана тонной вопросов.
А как?
А что?
Что ты почувствовала, когда Георг усадил тебя рядом?
Марго, это же так романтично! Вы поженитесь? Когда свадьба?
– Р-р-р, – прокомментировала я.
Но Дарайя и Ко рыка словно не заметили. Продолжили мучать мою скромную, вымотанную и не спавшую персону. В итоге сырники в меня просто не полезли, пришлось ограничиться двумя чашками кофе и начать убеждать себя в том, что интерес к событиям бала скоро иссякнет.
Всё нормально. Более того – всё даже отлично, потому что ничего нового в обозримом будущем не намечается!
Приключения закончились, в Биорме нашлась мама, ситуация с бабушкой Альбиной перестала быть загадкой, а то, что в моей комнате растёт новое Великое Древо – так об этом знают лишь трое. Георг, Жрец и я.
Итог? Спокойствие! Можно жить дальше и не волноваться, посвящая все силы учёбе. Едва прозвенел звонок, этим я, собственно говоря, и занялась.
Привилегия короля – сладкий сон после долгого, утомительного приёма. Только я этой привилегией не воспользовался, имелись дела поважней.
Проводив Маргариту и стараясь не выглядеть при этом как кот, сожравший всю сметану в округе, я вернулся на бал. Вежливо раскланялся с ещё остававшимися там высокопоставленными гостями и, солгав, что отправляюсь отдыхать, удалился в свой кабинет.
Информация, полученная сегодня, требовала записи и осмысления. Она закрывала практически все белые пятна в расследовании исчезновения леди Альбрины, но что-то было всё равно не так.
Пятно в лице портальщика-Бокси – это понятно, с ним обязательно разберёмся. Но в данный момент беспокоило другое. Какой-то мелкий червяк сомнения… Словно упускаю какую-то важную деталь.
Но допустим! Предположим, что с Альбриной Вейз всё понятно!
Значит пора переходить к другим вопросам. Главный из которых – невозвращение семян дара и истощение магии нашего мира. Что здесь не так?
Нам известно, что семена можно приманить. А ещё, что есть способ эти семена уничтожить. Но насколько оправдана версия о том, что некто намеренно истребляет магию? Зачем и какова выгода? Остаться самым сильным магом на земле?
Я всё же отвлёкся на записи по Альбрине, затем откинулся на спинку кресла и уставился на люстру. Сейчас я не пытался контролировать мысли, позволял себе размышлять обо всём, что в голову взбредёт.
И мне настойчиво вспоминалась казнь в Урмасе, на которую я столь необдуманно повёз Маргариту. Двое наёмных убийц, их откровения и список жертв, который оказался куда длиннее, чем изначально считалось.
Аристократы. Много аристократов, включая и единственного сына Филинии Сонтор…
Кстати, а мне подготовили информацию, о которой я просил?
Очнувшись, я потянулся к тонкой, лежавшей на краю стола папке. В неё складывались все новые отчёты повышенной важности. Отчёт по списку убитых аристократов из Эстраола обнаружился на самом дне.
Спецам и лично Тонсу пришлось поработать – сведения по семенам являются закрытыми, их нельзя запросить именем короля, только добровольно. Вот Тонс и беседовал, а результат был представлен очень неутешительным списком.
Ни одно из семян дара убитых в семью не вернулось.
Ни одно!