Анна Гаврилова – Любимая адептка Его Величества (СИ) (страница 25)
– Малая королевская сокровищница, – объяснил Георг. – А это – ваше личное хранилище, леди Маргарита.
Тут он самолично распахнул дверь и добавил:
– Прошу!
Новость была ошеломительной, и я растерялась. Зато Филиния наоборот взбодрилась и храбро шагнула внутрь.
Переступила порог и замерла, а я всё-таки привстала на цыпочках, чтобы заглянуть ей через плечо и прийти к ужасному выводу – меня подставили!
Ведь я ещё не успела рассказать двоюродной бабушке про это приключение…
– Ваше величество, а это вообще что? – прозвучал логичный, в общем-то, вопрос.
Герцогиня Сонтор указывала сейчас на огромное золотое «яйцо», установленное посреди просторного и практически стерильного помещения. Капсула, испещрённая сложными символами, блестела и переливалась в свете вспыхнувших при открытии двери ламп.
Георг хмыкнул.
– Как? Разве вы не знаете?
Герцогиня уточнила аккуратно:
– Не знаю чего?
Увы, но после этих слов монарх расцвёл. Его улыбка стала такой… такой… Словно он сорвал самый большой джекпот в истории!
– Неужели? Не знаете как Марго ходила со своими подельниками в подвал?
Я поперхнулась воздухом, а бабушка обернулась – посмотрела непонимающе и хмуро.
Георг же подсуетился…
– Вы, герцогиня, проходите. Только к капсуле не прикасайтесь, она магией бьёт.
Филиния обернулась снова…
А король крикнул:
– Эй, кто-нибудь, подайте мне коньяка!
Пауза, и очень отчётливое, строгое, от Филинии:
– И мне.
А вот мне выпить никто не предложил… Войти в хранилище, впрочем, тоже.
Я вошла сама! Порадовалась обнаружению места дислокации клада, а потом заметила сложенные у стены знакомые сундуки, ларчики, рулоны тканей и прочую дорогущую дребедень. Включая тот самый сервиз.
В общем, подарки, как и объясняла Филиния, возврату не подлежали. И Георг нашёл способ вручить их снова.
Но содержимое хранилища – ерунда в сравнении с тем, с каким ехидством король принялся пересказывать Филинии наше с парнями приключение в академических подвалах…
А бабушка слушала! И нервно глотала принесённый по приказу короля коньяк.
Георг тоже пил. Глядя на них, даже совестно стало. Я почувствовала себя какой-то садисткой, треплющей всем нервы. Вон, уже и до алкоголизма довела.
Причём в варианте Георга рассказ звучал так, что даже мне хотелось схватиться за сердце. А самое, пожалуй, неоднозначное – Георг, невзирая на всю свою брутальность и высочайший статус, банально ябедничал.
Король ябедничал!
Моей бабушке!
На меня!
Эмоции затопили с головой, и это был целый коктейль из неверия, непонимания, веселья и даже обиды. Но я быстро взяла себя в руки. Вдохнула, выдохнула и приняла максимально спокойный вид.
Упоминание шпаги заинтересовало Филинию особенно и, когда Георг закончил, она обратилась ко мне:
– Марго, это правда? Шпага… вот прямо материализовалась?
Я кивнула и, обозвав себя нехорошим словом, добавила:
– Несколько дней назад я забрала её из часовни. Прости, за всеми делами забыла тебе сказать.
Угу. Я действительно забыла. При этом было удивительно, что до Филинии до сих пор не долетели слухи об исчезновении реликвии из часовни.
Я внутренне сжалась, ожидая негативной реакции, а герцогиня вдруг засияла счастьем.
– Маргариточка! – в уголках фиалковых глаз заблестели слёзы. – Ты истинная Вейз!
Всё. Инцидент с ябедничеством был не то чтоб забыт, но сгладился основательно. Георг даже глаза закатил, демонстрируя как он «впечатлён».
А я окончательно расслабилась. Ведь всё хорошо, меня не ругают, а алкоголизм… ну он же вроде как лечится? Уж закодируем как-нибудь эту парочку. Если сильно припрёт.
Возвращаться из хранилища было веселей и как-то легче. Стража следовала за нами в сильном отдалении, Георг удерживал на лице невозмутимое выражение, а Филиния цвела.
Я тоже радовалась. А ещё вспоминала инструкции на тему бала, выданные герцогиней, и собственные планы. В какой-то момент, вспомнив про план по танцам, я, как и положено сильно раненой, начала хромать.
Шаг, второй, а на третьем прозвучало рокочущее:
– Маргар-р-рита!
Я аж за декольте схватилась.
Вот мы с его величеством «парочка»! У него алкоголизм будет, а у меня инфаркт!
Отозваться не успела. Отреагировать – ну кроме руки на декольте – тоже. Георг резко загородил путь и со стремительностью, странной для такого мощного тела, опустился передо мной на одно колено.
– Почему хромаешь? – уже снизу рявкнул он. – Что с ногой?
Я не выдержала – застонала в голос. Захотелось ругаться последними словами, но обстановка была всё-таки не та. Пришлось проглотить ругательства и ответить культурно:
– Болит, но это не важно.
– Как это «не важно»? – возмутился монарх.
В этот раз я успела… моргнуть.
Нет, правда! Один взмах ресниц, а Георг уже лезет мне под юбку. Причём уверенно так! Со знанием дела!
– Ваше величество! – взвизгнув, отпрянула я.
Замер. Посмотрел хищно и пристально. Зато, хвала Небу, подскакивать за мною ради новой попытки задрать подол всё-таки не стал.
– Что с ногой? – хмуро повторил вопрос он.
– Болит, но это не важно, – тоже повторила, и как можно равнодушнее.
– Леди Марго, подойдите, – почти приказ. – Я вас вылечу.
Ну уж нет!
Очень глубокий вдох, и я сказала:
– Георг, благодарю, но не нужно. Там нет ничего критичного. Травма маленькая. Я всего-то не смогу танцевать.
Новый пристальный взгляд, и Георг поднялся. Выглядел сейчас каким-то особенно широким, загораживал плечами добрую половину коридора.
Пару секунд он смотрел и думал, а в результате склонил голову на бок и задал вопиющий с точки зрения приличного общества вопрос: