реклама
Бургер менюБургер меню

Анна Гаврилова – Личная ученица Огненного лорда (страница 9)

18

– На здоровье. – Взгляд мага на долгую секунду приковался к сгустку и вновь вернулся ко мне.

На этом общение закончилось. Дарктэс развернулся и ушёл, а мой путь лежал в противоположную сторону.

Сгусток я тоже поблагодарила:

– Спасибо вам огромное!

Шарик вспыхнул, и… нет, не исчез.

Наверное, местную систему безопасности слишком уж впечатлила попытка сожжения новой ученицы. Сгусток проводил до самой комнаты, чем сильно озадачил. Я ведь понятия не имела, что с ним делать. Как его отпустить? И надо ли вообще отпускать?

Встреча с теми парнями точно не последняя, более того – мне с ними ещё учиться. Вдруг опять что-то выкинут? Впрочем не «вдруг» – выкинут точно! Это ж будущие огневики.

А ещё я вспомнила про столовую – её тоже ещё искать, а значит шарик опять пригодится. Однако злоупотреблять его помощью точно не стоит, если есть возможность лучше обходиться самой.

В итоге, уже вернувшись в комнату, я сказала:

– Вы можете расположиться, где вам удобно.

Сгусток, подумав, поднялся к потолку.

Ну а я занялась бытом. Сначала распахнула окно, впуская в комнату тёплый летний воздух, затем огляделась и поняла – жить и спать в таких условиях всё-таки нельзя.

Пыли было слишком много, а вверху, по углам, висела густая паутина. Мне требовался инвентарь для уборки. Только где его взять?

Вообще в монастырской школе нас учили скромности. Чем тише и незаметнее себя ведёшь, тем благосклоннее будут и матушка Иллария, и остальные.

– Скромность – самое ценное украшение! – регулярно напоминала директриса. – С ней не сравняться никакие бриллианты!

В эти слова не очень-то верилось, но годы, проведённые под бдительным оком сестёр, конечно, брали своё.

Поэтому на поиски швабры, тряпки и ведра я отправилась с опаской! Я не очень-то понимала, что делать, но логика шептала, что где-то на этаже обязательно должна быть какая-нибудь кладовка. Главное, чтоб не пустая, ведь этаж необитаем и здесь как бы не нужно следить за чистотой.

В своём исследовании я прошла весь длиннющий коридор, и лишь в самом конце нашла хозяйственное помещение – в него вела очередная незапертая дверь.

К моему удивлению, это была не узкая кладовка, а полноценная большая комната. Там обнаружился и шкаф с инвентарём, и сложенные высокой стопкой матрасы, и даже гладильная доска.

А ещё в углу стояла некая металлическая тумбочка, при взгляде на которую меня аж подбросило. Я сразу забыла и про швабру с ведром, и про тряпку, и про всё на свете! Понятия не имела что это за штуковина, но оторваться не могла.

Я приблизилась и раньше, чем сообразила что делаю, потянула «столешницу» вверх – та поддалась и встала вертикально. Внутри «тумбочки» был блестящий стальной барабан, и в голове словно вспыхнуло.

– Стиральная машина, – сказала я вслух, но шёпотом. – Стиралка.

И опять – тело отреагировало быстрее, чем разум. Я не успела себя остановить!

Я захлопнула… нет, не столешницу, всё-таки крышку, после чего отыскала присоединённые к задней части машины толстые трубки. Повернула два крана, а осмотрев приспособление ещё раз, обнаружила внизу то ли рычаг, то ли педаль.

Заодно вспомнила – Иллария когда-то рассказывала, что в очень богатых домах иногда устанавливают специальные устройства, которые стирают вместо человека, но я-то таких не встречала!

По крайне мере в этой жизни. Но эффект узнавания был налицо.

Лишь после того, как нажала рычаг, разум окончательно очнулся. Я отскочила и схватилась за сердце. Заозиралась в поисках того, кто прибежит и прибьёт за такое самоуправство – однако в крыле я по-прежнему была одна.

Никто не пришёл!

А машина не собиралась взрываться или рушить школу. Просто бурчала, внутри сначала что-то лилось, затем начало крутиться и плескаться.

Сообразив, что катастрофы не предвидится, я выдохнула и заставила себя вспомнить про главное – про ведро и тряпку. Хотя бы частичная уборка в комнате сейчас важнее любых стиралок. С машиной этой… позже разберусь.

Из приятного – третьим из выданных магистром Дарктэсом листков оказался распорядок дня школы, где, кроме прочего, было отмечено время завтраков, обедов и ужинов. Вот только часов у меня не имелось, и в случае ужина пришлось ориентироваться на солнце, собственный оголодавший желудок и висевший под потолком сгусток огня.

– Есть очень хочется, – едва солнце покатилось к закату, пожаловалась «огоньку» я.

Тот знакомо мигнул и, спустившись ниже, полетел к двери.

Я, конечно, поспешила за ним, и сначала радовалась, но чем дальше, тем сильнее меня охватывала нервозность. Иргиль говорила, что школа переполнена, но днём замок был пуст. Сейчас людей тоже не наблюдалось, но логика шептала – где бы ни шлялись все огневики, а ужинать точно придут. Не могут не прийти!

Худший, прогноз оправдался – народу в столовой оказалось много, под сотню. Стоило переступить порог, как вся эта разбросанная по столикам толпа начала поворачиваться, чтобы посмотреть на меня.

Недавние обидчики тоже присутствовали. Сидели в самом центре, за большим столом, в компании ещё нескольких парней и четверых девчонок.

Кстати, кроме этих четверых, были ещё две, которые ужинали отдельно. И всё. Больше девушек в зале не наблюдалось. То есть огненная школа – это территория мужчин.

Вторым открытием стало то, что все собравшиеся – новички.

Я различила лишь несколько рыжих макушек, да и вид у большинства учеников был немного потерянный. Ещё не набрались присущей огненным магам наглости. Кажется, в излишней наглости только верзила и преуспел.

При моём появлении в зале сначала повисла тишина, затем побежали шепотки, и я сразу поняла, что связана такая реакция со сгустком. Огонёк, проводил до двери и теперь висел где-то над моей макушкой – улетать прочь по-прежнему не спешил.

Мысленно приказав себе не тушеваться, я попыталась решить куда сесть, но…

– Эй, новенькая! – радостно воскликнул тот самый бритоголовый верзила.

Раскаяния в голосе не звучало – словно не было некрасивой попытки поиздеваться, утащив меня непонятно куда.

– Эй! – продолжил он. – Чё? Иди к нам!

Я задрала голову, чтобы проверить – огненный шарик был на месте. Но ни крикун, ни его дружки, уже не боялись – я вообще выражения их физиономий не поняла.

Не дождавшись ответа, бритоголовый здоровяк начал подниматься. Кажется мне собирались сделать более настойчивое предложение, но тут меня легонько пихнули в спину, а сзади послышался знакомый голос:

– Эй, ущербный. – Харт насмехался, и было в этой его усмешке нечто узнаваемо-подражательное. – Отстал.

Здоровяк заметно насупился, зато упал обратно на лавку и уже оттуда ответил:

– А вы чё? У вас свои девчонки. А эта – наша. Новенькая!

– Поговори ещё, – отмахнулся Харт. И, тронув меня за локоть, предложил: – С нами поужинать хочешь?

Было неожиданно. С чего такая милость? Но отказываться я, разумеется, не стала.

Старшеклассники – или всё-таки старшекурсники? – подвели к отдельному пустому столу, а едва села на лавку, Лотерик спросил галантно:

– Что тебе взять?

Я повернула голову, чтобы вновь поймать эффект узнавания. Там, вдалеке, виделся длинный-предлинный стол, к которому то и дело подходили мужчины и женщины в белых колпаках. Он был заставлен множеством блюд.

– Таким как ты у нас поначалу непривычно, – заявил Лотерик, явно имея в виду раздачу.

Не ошибся. Для меня, выпускницы монастырской школы, это было в новинку. Однако я не удивилась – как и в случае со «стиралкой», точно знала как действовать. Нужно просто взять поднос и пойти с ним вдоль стола, выбирая что захочется. Где-то в конце должны быть ещё и напитки. А возможно и десерт!

Но сопротивляться я не стала, ответила с улыбкой:

– На твой вкус, если можно.

Нет, могла бы пойти и сама, но от новой порции неожиданных знаний задрожали ноги. После телепортационного перехода со мною явно происходило что-то не то.

Харт тихо захохотал, а Корн вообще хрюкнул!

– Чего? – вскинулся на них Лотерик.

– Да ничего, – отозвался Корн.

Суть этого веселья, как и причину, по которой меня пригласили поужинать, я поняла через несколько минут…

ГЛАВА 5

Вкус у Лотерика был неплохой, аппетит – ещё лучше. В итоге передо мной поставили поднос с двумя огромными порциями жареного мяса, тарелкой острых красных перцев и целой дюжиной мелких плошек, взглянув на которые я аккуратно спросила: