Анна Гаврилова – Леди-фаворитка (СИ) (страница 29)
Ванная комната… Она была знакома, я уже посещала данную часть принцевых апартаментов. Впрочем, неважно. Силы покидали с каждой секундой, и единственной задачей сейчас было не уснуть в процессе мытья.
Прикрыв дверь, я ловко избавилась от туфель, платья, нижней сорочки, чулок и всего остального. Как сумела подколола волосы и пересекла просторное, отделанное светлым мрамором помещение, чтобы оказаться перед выбором – ванна или душ?
Кроме лохани, в которой могло бы поместиться пять таких громил, как Джер, или двадцать пигалиц вроде меня, тут имелась отдельная, просторная душевая кабина, и, поразмыслив, именно к ней я и шагнула. Закрыла раздвижную дверь из прозрачной слюды, включила воду, и… всё, меня нет.
Время замедлилось, а может, вообще остановилось. Вода не смывала усталость, зато позволяла почувствовать себя живой. Потом рука внаглую потянулась к полочке, на которой сиротливо лежал большой кусок мыла и стоял золотистый флакон с шампунем. Ещё с краю висела мягкая мочалка, и я решила, что Джер не будет возражать.
Под струями воды я стояла долго, а мылась на удивление стремительно. И лишь выключив воду, вспомнила про отсутствие полотенца и свою полную, то есть абсолютную наготу.
Сразу стало зябко, а щёки опалил румянец – ведь учитывая повадки наследника, он вполне может поджидать прямо там, за не такой уж прозрачной, как сейчас выяснилось, дверью. Он может… Он… А я?
Вся моя сонливость тут же испарилась. Постояв ещё немного, я сжала кулаки и приготовилась дать его высочеству настоящий бой!
Решительно распахнула дверь и… запнулась, потому что ванная была пуста. Джервальта, нагло протягивающего мне полотенце, тут не наблюдалось. И новая глупость – я не очень-то его отсутствию обрадовалась. Даже немного обидно стало. Вот почему его нет?
Невольно шмыгнув носом, я проследовала к стоящему в отдалении комоду. В нём, как и предполагала, обнаружилась целая стопка чистых полотенец, и я тут же завладела парочкой из них.
Вытерлась. Подсушила волосы, которые всё же умудрилась намочить, и подошла к сброшенной прямо на пол одежде. И вот когда извлекла из этой кучи белое нечто, принесённое Иофанией, стало ясно – это конец!
Моему взгляду предстал даже не пеньюар, а этакая полупрозрачная тряпочка, щедро обшитая тончайшим белоснежным кружевом. Элементы непрозрачности в ней присутствовали, однако располагались не на тех местах!
Непрозрачным было всё, что можно как раз оголить, а то, что положено скрывать, наоборот, подчёркивалось ажурным плетением…
– У-у-у! – страдальчески произнесла я, отбрасывая пеньюар, как ядовитую гадюку.
И всё бы ничего, но через полминуты стало чуточку любопытно – как это будет смотреться, а?
Ещё пара секунд на колебания, и я решилась. Подошла, подхватила «обновку» и, воровато оглянувшись на дверь, натянула пеньюар на себя.
А приблизившись к зеркалу, взвыла опять – это было даже развратнее, чем картинки в том альбоме! Не просто пошло, а как-то совсем уж вызывающе. Пусть мой опыт в подобных вопросах сводился практически к нулю, но я точно знала – если выйду из ванной в таком виде, благородных вопросов из серии «Алечка, милая, а ты уверена, что хочешь?…» уже не прозвучит.
Слов не будет вообще! Шансов на спасение – тоже! И раз так, то нужно снять это немедленно! Избавиться! В идеале – вообще сжечь!
Вот только… а спать-то тогда в чём? Попросить у Джервальта чистую рубашку? Но он же видел, что я вернулась из своих покоев с добычей, и… что, если заинтересуется пеньюаром?
Нет, просить рубашку глупо. Впрочем… может, мне в нижней сорочке поспать?
Взгляд устремился к неопрятной куче вещей, и тут в дверь постучали. Я подпрыгнула, а снаружи донёсся голос Джера:
– Алечка, ты там живая? Не уснула, случайно? Можно я войду?
– Нет! – взвизгнула я.
– Не живая? – прозвучало в ответ. Удивление в голосе принца было, разумеется, фальшивым.
– Живая и здоровая! И даже не уснула! – с той же визгливостью отрапортовала я.
– Тогда чего застряла? Всё, милая! Считаю до трёх и вхожу. Ра-аз…
– Нет!
Глава 15
Я заметалась по ванной в судорожной попытке сообразить, что делать. В итоге, когда Джер с его бесцеремонностью всё-таки ввалился в отделанное светлым мрамором помещение, ничто не намекало на криминал.
Неопрятная куча превратилась в аккуратную, достойную истинной леди стопку, а я стала гусеницей – завернулась в полотенце с головы до ног.
Именно в таком гусеничном состоянии личный почётный секретарь и потопал к двери. Решительно протиснулся мимо наследника и последовал дальше, к кровати, причём уже не краснея, а имея в голове чёткий план!
Какая, в конце концов, разница, что на мне надето? Сейчас нырну под одеяло, и всё, и никто ни о чём не узнает!
Я одолела примерно треть расстояния, когда прозвучало:
– Алечка, ты спать?
– Так ты сам сказал. Даже приказал, – напомнила я нервно.
– Мм-м… а я от своих слов и не отказываюсь, – мурлыкнул Джервальт. – Но ты кое-что забыла. Как насчёт поцеловать своего принца перед сном?
Я дрогнула, но даже не подумала подчиниться, а Джер…
– Леди тил Гранион, давайте так: вы меня поцелуете, а я не буду приставать к вам ночью?
Я резко обернулась, демонстрируя всё своё возмущение, а потом вспомнила, что жить мне осталось совсем недолго, и немного успокоилась. Более того, не будь на мне этого вульгарного пеньюара, сомнений бы вообще не возникло, а так…
– Алечка, у меня нехватка любви и нежности в организме, – доверительным тоном сообщил принц. – А тут ты… вся такая желанная. – Пауза и продолжение: – Не поцелуешь – точно не сдержусь. Я ведь не железный, понимаешь?
Увы, в этот миг я поняла другое – если не поцелую, то ночью и сама могу не сдержаться.
Мысль была дикая, нелогичная, но отмахнуться от неё не получилось. Перед глазами так и вставала картинка, как я воровато крадусь к дивану, на котором устроился его высочество, галантно уступивший кровать даме, и…
А дальше стало так жарко, что с языка едва не слетело заклинание ледяного ветра – очень остужающее, кстати! Именно поэтому я кивнула и сделала медленный шаг к дикарю.
Потом был второй шаг, третий… и так до самого дверного проёма, в котором и застыл Джервальт. Крепкое сжимание полотенца, чтобы ненароком не распахнулось, вставание на цыпочки и короткий поцелуй.
– Мм-м… – протянул Джер и тут же резюмировал: – Мало.
Я вздохнула и прикоснулась к его губам во второй раз. Спустя секунду отстранилась, но…
– Ладно, – сказал дикарь. – Так и быть. Сделаю всё сам.
Я оказалась в тисках его объятий раньше, чем успела опомниться. Мужское дыхание опалило губы, и мир перестал существовать. Жар, уверенные неторопливые движения его губ, наглющий язык, от танца которого стало до неприличного хорошо – так, что даже ноги начали подгибаться.
Не упала я из чистого упрямства, зато полотенце моей стойкостью не обладало… Но, когда поняла, что ткань начинает соскальзывать, случилось непредвиденное – разгорячённый поцелуем Джервальт меня укусил.
Кажется, такое уже было… Кажется, я уже чувствовала металлический привкус во рту, но сейчас… мы словно перешли какую-то границу. Я дёрнулась и вспыхнула, испытав острое желание ответить тем же, но реальность вдруг закружилась, а я словно ухнула в бездну. Вниз, вниз… в такую странную, словно живую тьму.
Страха не было. Желания закричать – тоже. Я просто падала, а когда падение прекратилось, передо мной развернулась удивительно реалистичная картина…