Анна Гаврилова – Леди-фаворитка (СИ) (страница 14)
– Ух, какая курочка!
Это Морти сказал. Остальные закивали. А Рид ещё и хохотнул глумливо.
Но и это ещё не всё – то есть локонами проблема не заканчивалась. Главный ужас скрывался под платьем, и я чувствовала себя так, словно сижу тут нагишом.
Фанни заставила надеть прозрачный кружевной корсет, такие же трусики, которые, кроме прочего, держались на двух ленточках, и чулки самого развратного вида. Не сказать, что до этого я ходила в бабушкиных панталонах, но сейчас с прозрачностью и кружевом точно был перебор.
Это всё во-первых, а во-вторых… я вспоминала тот разбор коробок, и напиться хотелось ещё больше. Просто в какой-то момент, добравшись до очередных кружавчиков, тётушка заявила, недоумённо заломив бровь:
– А это не моё. В смысле, не от меня.
Тут-то и выяснилось, что половину нарядов прислало другое лицо, и после недолгого допроса Лилы мы узнали, что даритель – Джервальт.
Иофания сразу преисполнилась коварством, а я удалилась в ванную, дабы постучаться головой о стену. Сделать это при родственнице было нереально. Она бы не поняла.
Ну а после сделанного открытия мне прочитали вдохновенную лекцию о том, как удачно всё складывается. А стоило возмутиться и заявить, что бельё, подаренное принцем, нужно вернуть, как сразу пригрозили кровавой расправой.
– Ты сама не понимаешь, какое счастье тебе выпало! – прошипела Кровососка. – Стать фавориткой короля не многим дано!
Здесь, разумеется, вспомнилась Оритания, а ещё подумалось – ведь тётушка и королева явно приятельствуют, а Иофания тоже наделена даром. Так что если эта склочная старуха замешана не меньше, чем Эризонт?
Я размышляла об этом долго, и никак не могла понять, как быть в таком случае. С одной стороны, тётку я терпеть не могу, а речь о государственной измене. С другой – это всё же родственница и пожилой человек.
Пока я хмурилась и перебирала в уме варианты, Кровососка принудила меня надеть чулки и неприличное платье. Затем лично проконтролировала процесс создания причёски, а едва Лила закончила накручивать пряди, выгнала её и заявила:
– Есть кое-что ещё!
Я насторожилась, а Иофания…
– Приличным леди о таком знать нельзя, но поверь моему опыту, – тут она заговорщицки подмигнула, – у тех, кто знает, гораздо больше шансов задержаться в постели нужного мужчины.
Стало страшно, но попону-невидимку у меня уже отняли, а заклинание невидимости плести слишком долго. К тому же у тётки была клюка, способная стать поистине грозным оружием, и я решила не рисковать.
В результате мне впихнули в руки большой альбом, открыв первую страницу которого, я подскочила как ошпаренная.
– Ты не красней! – строго припечатала тётка. – А изучай! Это всё естественно!
Правда? А мне так не показалось!
Я отбросила альбом и помчалась в ванную, но тут сбылись худшие опасения – Иофания поймала клюкой за пояс и прорычала:
– Алессандра тил Гранион, мы не закончили!
После новой лекции сил к сопротивлению не осталось. Я снова взяла альбом, чтобы увидеть картинки, которые изображали та-а-акое, что я едва не расплавилась от стыда.
А когда тётя Фанни наконец ушла, я… заглянула в альбом ещё раз и поняла, что замуж мне совершенно не хочется. А зачем? Что там делать? И кстати, а ведь в монастырях магианны тоже нужны!
И вообще, кронпринца я, конечно, люблю, но… Но вот не так и не настолько!
Ещё час ушёл на то, чтобы успокоиться, и я находилась под таким впечатлением, что даже переодеться в приличное платье забыла. Теперь же сидела в столовой его высочества и не знала, куда девать глаза.
Надежда была лишь на то, что вот-вот начнётся беседа о делах, и это отвлечёт, но мужчины предпочитали говорить о мелочах, а Джервальт ещё и бросал в мою сторону плотоядные взгляды.
В какой-то момент дошло до того, что я прочла по губам:
– Я всё помню.
Желание напиться стало ещё сильнее!
Но едва я решилась и потянулась к ближайшей бутылке, как над столом прозвучало:
– У меня есть маленькое объявление!
Это Джер сказал. Причём таким тоном, что мне вмиг стало ещё неуютнее, чем прежде – будто я не просто голая сижу, а балансирую на жёрдочке над жерлом вулкана.
– Какое? – оторвавшись от распиливания отбивной, поинтересовался Кард.
– Мы наконец-то отправляемся в бордель? – с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Рид, не забыв при этом подмигнуть мне.
– Мы принимаем в наш диверсионный отряд нового бойца, – с самым серьёзным, даже суровым видом заявил Джервальт.
– Неужели? – задрал брови на лоб Морти.
– А как же проголосовать за претендента? – нахмурился Дэл.
– И кто это?
– Зачем?
– Я поразмыслил и пришёл к выводу, что нам совершенно необходим свой личный почётный маг, – ну очень толсто намекнул Джер на кандидатуру отрядного пополнения.
– О нет! – простонал Морти.
– Только не говори, что… – это уже Рид присоединился к стенаниям товарища.
Нет, я, конечно, не ожидала, что дикари меня примут с распростёртыми объятиями, но зачем так-то показательно страдать?
– Отличная мысль! – в противовес друзьям вдруг выдал Кард.
И я тут же преисполнилась надеждой – может, не всё так плохо, а? Может, найдутся в этой банде заговорщиков здравомыслящие люди, способные по достоинству оценить, какую пользу я могу принести? Ну не могут же все пятеро оказаться закостенелыми болванами, правда?
Но обрадовалась я рано, потому что следующей фразой Карда стало:
– Ввести в отряд шпионку – это шикарная идея!
– Да-да! – тут же закивал Ланс. – Поддерживаю! А то как-то уныло всё, просто и скучно! Куража не хватает, да, парни?
– А-а-а! – протянул Морти понимающе. – Ну, если для этого! Тогда я за. Голосуем, ребята?
Пятёрка поднятых вверх дикарских лапищ меня совсем не порадовала. Наоборот – захотелось плакать. Не от обиды и огорчения, а от злости. А больше всех разозлил Рид! Ведь он, как и принц, присутствовал при моём «приватном» общении с наставником, и слышал, что я не сказала ничего. То есть вообще. Совсем.
– Хватит! – негромко и очень спокойно произнёс Джервальт, но так, что не только его свита мгновенно умолкла – казалось, что даже пламя свечей на миг застыло. – Во-первых, мои решения не обсуждаются! Во-вторых, любое неуважение к Сандре я буду воспринимать как неуважение ко мне лично! В-третьих…
– Стоп-стоп-стоп! – проявил бесцеремонность Рид. – Мы твою позицию пусть не поняли, но приняли к сведению. В конце концов, мы ничем, кроме собственных жизней, не рискуем. Это ты можешь потерять ещё и трон.
– Именно поэтому мои решения и не обсуждаются, – не отреагировал на намёк Джер. – Ответственность на мне и только на мне! И я знаю, что делаю.
– Как скажешь, командир! – кивнул Морти и, бросив выразительный взгляд на моё прикрытое салфеткой декольте, тихо, но вполне различимо добавил: – Я только надеюсь, что думал ты головой, а не…
– И никакая я не шпионка! – возглас вышел слишком эмоциональным. Каким-то звенящим, с нотками истерики.
– Неужели? – щедро плеснув в мой бокал вина, самым скучающе-светским тоном осведомился Кард.
– Ну… – слегка смутившись, призналась я, – разве что слегка.
– Это как?
– Да, я действительно каждое утро докладываю магистру Эризонту, как прошёл день у его высочества. Но…
– Но это, конечно же, не шпионаж, – любезно закончил за меня фразу Морти.
– Но я ни разу не рассказала ему ничего важного. Ни про то, что вы кристаллы из почтовой кареты уволокли, ни про планы влезть в Малую библиотеку Совета, ни про…
Тут я умолкла – просто сложно стало продолжать под такими взглядами. Все пятеро дикарей уставились на меня, как волки на охотника, потерявшего оружие. Как алхимики, обнаружившие, что в пробирке с ядом завёлся червяк. Как садовники на гусеницу, сожравшую редчайший цветок. И только Джер смотрел иначе – с ухмылкой. Незлой, но слегка издевательской.
– Как видите, у меня были некоторые основания, чтобы принять леди-проныру в наш отряд. – Тон принца был под стать выражению его лица. – Выяснилось, что мы не так уж неуязвимы для слежки, как нам казалось. И именно поэтому нам действительно нужен свой маг.
– Это что же получается, – предварительно одним махом осушив бокал вина, произнёс Кард, – любой паршивенький колдун способен к нам подкрасться незаметно? Раз уж даже она, – хамский кивок в мою сторону, – справилась?