В небольших городках и деревнях церемония ритуального подношения монахам иная, да и материальных возможностей у простого бирманца меньше. Нередко она сочеталась с па́годными фестивалями — празднествами, во время которых, как уже описывалось выше, каждый монах получал необходимые ему вещи. Но чаще «продовольственное снабжение» монашества совершается отдельно. В назначенное время на главной улице деревни (или на дороге, ведущей к монастырю, на перекрестке дорог, ведущих к разным монастырям, ибо в округе, как правило, насчитывается несколько монастырей) собираются люди, принесшие пожертвования для монахов. Хотя существует «четыре вида продуктов» для подношения монахам, крестьяне несут все, что у них есть, в том числе соль, сахар, бетель, чай (сухой и квашеный) и т. д. Наиболее ценное подношение — схун (рис), тем более, что до нового урожая далеко. Принесенное, по наблюдению очевидца, ссыпается (или складывается) в мешки, корзины, миски. Когда все готово, на дороге показываются монахи, идущие друг за другом, цепочкой.
Монахи каждого монастыря держатся ближе друг к другу; во главе каждой монастырской группы, как правило, главный монах (чаун тхаин кодо), за ним — монах, объясняющий в монастыре священные тексты (са чха саядо), а уж за ними — простые монахи и послушники. Последние держат в руках большие плетеные корзины. Подойдя к рядам «дарителей», монахи поочередно и последовательно, молча останавливаются возле каждого из них. Даритель совершает обряд почтительного преподнесения каждому монаху, зачерпывая из емкости (мешка, миски) некоторое количество содержимого и пересыпая даримое в корзины послушников. «Порции» даримого отнюдь не одинаковы, и наиболее почитаемые и знающие монахи получают больше. Эта церемония повторяется с каждым монахом, пока процессия не заканчивается. После этого, не останавливаясь, молча, монахи идут дальше и дальше по дороге, сворачивая на развилках к своим монастырям. Если подношение обильное, члены добровольных групп, преимущественно молодежь, помогают послушникам донести до монастырских кладовых тяжелые корзины. Веселые песни и пляски, имитирующие работы на поле, ловлю рыбы, ткачество и т. д., а также посвященные «любовной» тематике, под грохот барабанов и бамбуковых хлопушек завершают церемонию схундочжи.
Обычаи и обряды сухого сезона
В декабре — январе по григорианскому календарю, примерно через 120 дней после пересадки на постоянное место рисовой рассады, пожелтевшие рисовые поля готовы к уборке урожая. Сжатый рис привозится в деревню, где и происходит процесс обмолачивания и провеивания. Свежее и душистое рисовое зерно свозится в закрома или заполняет огромные глиняные кувшины, надежно убранные хозяином. Подношения духам-натам, которые помогли вырастить урожай, совершаются повсеместно и многократно.
Первый раз подношение ритуальной еды — кокосового ореха и свежего риса — делается еще на поле. Этот ритуал посвящен Нату земли (Богине земли) и Матери риса. Когда рис обмолочен и свезен в закрома, делается следующее ритуальное подношение, на этот раз Нату риса Бунмачжи (Банаджи, Боунчжи, Бомачжи), с тем чтобы он последил за хранящимся зерном, не давал ему портиться. На этот раз подношения составляют сладкие рисовые печенья или жареные рисовые лепешки, иногда (если они делаются «женскому» нату, например, Матери риса) добавляется пудра из коры дерева танакха, гребень и зеркальце. На Праздник угощения натов часто приглашают наткадо, и снова уже в конце календарного сельскохозяйственного цикла оживают древние верования, и снова вселившийся в свою «супругу» наш предсказывает будущую жизнь и судьбу бирманского земледельца [Nash M., 1966 (I), с. 108].
В следующих месяцах — феврале и марте (таботве и табаун по бирманскому календарю) — устраиваются празднества с подношениями в честь домашних, наследуемых каждым новым поколением в доме как по мужской, так и по женской линии духов мизайн-пхазайн.
Во время прохладного сезона отмечается также Праздник ната Великой горы Поупа, в честь которого когда-то, при одном из легендарных королей государства Тагаунга, были принесены в жертву сотни белых быков, коз и лошадей. В это время к горе Поупа совершаются паломничества. Во времена бирманских королей в месяце пьятхо (приблизительно январь) устраивались королевские конные состязания — отголосок древних жертвоприношений в честь натов [Maung Htin Aung, 1959, с. 61–67; Kanbawza, 1977, с. 70–71, 75].
Прохладный сезон — время нового урожая — породил много календарных, буддийских по форме и характеру и глубоко народных по своей сути праздников. Обилие риса, основы самой жизни бирманца, относительно свободное время после уборки урожая наконец-то позволяли земледельцу с оптимизмом взглянуть на будущее, жениться или устроить свадьбу своих детей, пригласив на нее сотни людей — всю деревню или городской квартал. Он мог наконец расплатиться с долгами, не думая сейчас о том, что очень скоро колесо времени повернется и он опять будет молить натов и монахов о помощи, и снова природа и силы, ею управляющие, будут требовать от него предельного напряжения. Но пока время прохладного сухого сезона — это время радости. Главный и пожизненный долг истинного буддиста — исполнение обязанностей и поведенческих традиций для получения высшей «заслуги».
Наряду с календарными праздниками и фестивалями во время «холодного» сезона устраивалось большинство (по сравнению с другим временем года) свадеб, а также церемоний щинпью (посвящения в послушники) и прокалывания ушей. Эти обряды инициации, отмечаемые пышно и широко в течение нескольких дней, имели большую социальную значимость в бирманском обществе и включали в себя многие элементы ритуалов, совершаемых во время календарных праздников бирманцев [Поздеева, 1988, с. 105–107].
В месяце таботве, соответствующем февралю, бирманцы проводят один из самых веселых и любимых ими праздников — Праздник тхамане — Праздник урожая (Тхамане пве). Само слово тхамане означает «блюда из клейкого риса», которые входят в ритуальную пищу, предлагаемую на церемонии тхамане пве [Западова, 1980, с. 61–62].
Праздничное угощение-подношение буддийским монахам: бананы, кокосовый орех, манго, ананасы, цветы (Бирма, Рангун, 1986). Фото А.Г. Гавриловой. Прорисовка Г.В. Вороновой.
Процесс приготовления ритуальной еды занимает много времени. Блюда тхамане должны быть приготовлены за одну ночь, накануне праздника (подобно тому, как одеяние для статуи Будды в церемонии катхейн должно быть выткано из только что собранного, спряденного и вытканного хлопка за одну ночь).
В ночь полнолуния, накануне праздника, жители деревни не спят; организуются своеобразные производственные группы, причем занятия мужчин и женщин традиционно разделены. Мужчины приносят и разрубают кокосовые орехи, девушки и женщины обрушивают только что сжатый рис, провеивают его в широких плоских корзинах, подбрасывая содержимое в воздух; вышелушивают и провеивают семена кунжута. Молоко, находящееся внутри кокосового ореха, выпивается мужчинами — рубщиками орехов, мякоть натирается на терке или мелко режется. Особое внимание уделяется варке клейкого риса. Специальный сорт риса — каухнин — варится в большом котле и в большом количестве воды. Когда рис становится мягким, двое крепких, рослых мужчин, специально выбираемых для этой цели, снимают котел с огня и, одновременно опустив толстые деревянные мешалки — иногда в виде узкой лопатки, иногда в виде продолговатого узкого ковша, — начинают мять и давить рис, отпуская при этом фривольные шутки. Хотя праздник Тхамане не носит оргиастического характера, тем не менее, культ плодородия применительно к Земле и Человеку присутствует, и противопоставление и единство мужского и женского начал подчеркиваются постоянно.
В котел кладется масло, подогревается, туда же выкладывается приготовленная однородная клейкая рисовая масса. Все участники приготовления тхамане собираются вокруг готовящегося блюда и последовательно, при непрерывном помешивании его теми же мужчинами бросают в рис натертый кокосовый орех, очищенные ядра арахиса. В последнюю очередь (и это считается важнейшей частью ритуала) «тот, кто сеет (распространяет) семена сезама (кунжута)», разбрасывает горстью, с интервалами кунжутное семя по поверхности размешиваемой массы. Не исключено, что это имитация будущего посева семян, испрашивание разрешения на него у высших сил природы. Считается, что от самого «разбрасывателя» кунжутных семян зависят цвет и аромат тхамане [Khin Myo Chit, 1978, с. 65–67].
Утром в день праздника рис раскладывают по блюдам и несут, прежде всего, в монастырь, делая подношения монахам, затем родственникам, соседям, посылают в другие города, оставляют дома (приготовленный таким образом рис довольно долго не портится). В каждом доме гостя непременно угостят тхамане, олицетворяющим плодородие земли.
Время сбора нового урожая предполагает увеличение числа церемоний подношений монахам, обеспечение их всем необходимым. Как говорилось выше, на характер, ритуальное оформление подношений влияли те объективные условия (любого характера), в которых традиционно проходила та или иная церемония. В сознании бирманца все это трансформировалось в буддийские легенды, в добуддийского происхождения верования и культы. Церемония падейта связывается с вполне конкретной необходимостью исполнить свой долг перед буддийской сангхой и обрести надежду когда-нибудь, в одном из следующих существований, родиться в той земле, где волшебное дерево падейта дает все необходимое человеку, дает постоянный «урожай».
