Анна Гаврилова – Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии (страница 55)

Уже в XVI в. этот праздник проводился не только в королевской столице, но и во многих других районах страны, например, в южных областях, известных под названием Кампучия краом, а ныне находящихся в пределах государственных границ Вьетнама, где компактно проживает кхмерское меньшинство — кхмаэ краом (свыше 0,7 млн. человек). Считается, что инициатива проведения праздника принадлежит высокопоставленному кхмерскому сановнику по имени Панг, носившему титул своеобразного министра обороны (окня кралахаом). Согласно другим данным, не исключено также, что это был правитель по имени Трань [Прэах реатьпитхи, 1960, с. 133]. Лодочные состязания до сих пор популярны у жителей этого района; в частности, они регулярно устраиваются в деревне, находящейся в 17 км от Шокчанга (кхмерское название — Срок Треанг).

С давних времен Праздник лодочных гонок, насыщенный множеством магико-символических и зрелищно-развлекательных ритуалов, было принято отмечать в течение грех дней в период полнолуния, приходящегося на месяц катдек (12-й месяц по лунному календарю), что соответствовало октябрю или ноябрю. В 1967 г., когда автору довелось присутствовать на таком празднике, он продолжался с 15 по 17 ноября [Косиков, 1966–1968]. В нем принимало участие 197 лодочных команд, состоящих в основном из жителей деревень, расположенных по берегам рек Тонлесап и Меконг, специально прибывших на праздник в Пномпень для участия в самой популярной лодочной регате.

К состязаниям допускались лишь многоместные гоночные лодки-долбленки (тук нга) с высоко поднятым носом и кормой, достигавшие в длину 20 м и более. Эти лодки, отличающиеся быстротой и высокой маневренностью, строятся из целого ствола дерева, чаще всего коки тэк (Hopea odorata) со сравнительно легкой, негниющей и отличающейся особой прочностью древесиной. По традиции, перед тем как отправиться в лес, чтобы срубить дерево для лодки, под началом мастера (тьеанг прей — «лесной плотник») устраивалась церемония со специальными подношениями Крош Пеали — Хозяину земли и вод. Срубленное и очищенное от веток дерево оставляли на некоторое время в лесу для просушки, а затем перетаскивали в деревню. Поскольку строительство гоночной лодки достаточно сложное и кропотливое занятие, требующее умения и навыков, то обычно этим занимался мастеровой плотник (тьеанг срок), которому помогали и другие жители [Hoc Cheng Siny, 1973, с. 50]. После того как корпус был готов (его толщина не должна превышать 5 см, чтобы лодка была легка в управлении на воде), к нему прикрепляли вырезанные отдельно нос лодки и корму, причем длина каждой из этих частей составляла обычно около 4 м. Лодку просмаливали, покрывали черным лаком растительного происхождения, на который затем наносили традиционный орнамент, обычно желтого и красного цвета. После этого из дерева ценной породы — как правило, сралао (Lagerstroemia ovalifolia) — вырезали «глаза» лодки — изображение золотистой змеи-нага длиной около 60 см.

Гоночная лодка и атрибуты гребцов. (Рисунок из полевого дневника И.Г. Косикова, 1967, ноябрь). Прорисовка Г.В. Вороновой.

Жители деревни с большим почтением относятся к гоночным лодкам, воспринимая их как одушевленные существа, и поэтому для обозначения различных частей лодки используют следующие термины: корпус лодки именуют «грудь» (трунг), нос — это «голова» (кбаль), а корма — «спина» (кансай — досл. «задняя часть»).

У кхмеров сохраняется множество запретов, связанных со священной природой лодки, нарушение которых может грозить различными бедами. Например, женщинам было запрещено не только подниматься на борт лодки, но и вообще приближаться к ней. Во время состязаний гребцы должны воздерживаться от неуместных реплик и шуток. Исключение делалось лишь для одного члена команды — шута (тхлук) [Daniel, 1967, с. 85].

В течение года лодка — коллективная собственность деревенской общины — хранится под специально устроенным навесом в буддийском монастыре, при этом ее носовая часть обязательно обращена на восток [Косиков, 1966–1968].

Команда гребцов (нэак тьамнох тук, или кром нэак ом) в зависимости от размера лодки состоит из 20–60 сильных и выносливых гребцов, возраст которых не превышает 35 лет. По своим функциям гребцы подразделяются на две категории: тех, кто гребет сидя (пуок ом реап) — они находятся на скамьях, расположенных от носовой части лодки до ее середины, — и тех, кто гребет либо стоя на коленях, либо стоя во весь рост (пуок нэак йонг), занимающих места соответственно в задней части лодки, от середины и до кормы. В зависимости от функционального назначения существует до пяти различных типов весел (тьрова) — длиной от 1,15 до 3 м.

В качестве дополнительных символических атрибутов гребцы обычно используют подвешенный к носу лодки кусок пестрой ткани (на), символизирующий язык змеи-нага; румйоль — две специальные подвески с каждой стороны от на, которые считаются усами змеи-нага; ланг — зонт, также укрепляемый на носу [Hoc Cheng Siny, 1973, с. 20–23].

Издавна повелось, что, перед тем как отправиться на состязания в Пномпень, накануне вечером, после вечерней молитвы, в храме обычно устраивается специальная церемония, чтобы «разбудить лодку». Звучит оркестр традиционной музыки, а приглашенные монахи читают нараспев тьайантао («песнь победы»).

Лодки перед спуском на воду (г. Пномпень, 1967, ноябрь). Фото И.Г. Косикова.

Один из мастеров, участвующих в строительстве лодки, после произнесения хвалы в честь Будды, его учения и общины окропляет затем нос лодки водой и обращается к охранным духам с просьбой уберечь лодку и ее экипаж во время гонок от разного рода напастей, способствовать ее плавному скольжению по воде, а в конечном счете помочь одержать победу над соперниками.

В некоторых прибрежных деревнях местный прорицатель сам перевоплощался в охранного духа. Под звуки ударных инструментов он имитировал движение гребца, как бы опускавшего весло в воду. В завершение обряда запястья гребцов перевязывали белыми хлопковыми нитями, которые, по поверью, были символами удачи [Cérémonies des douze mois, 1950, с. 63]. На носу лодки под раскрытым зонтом помещали ритуальные приношения духам вод.

На следующее утро, после того как к корпусу лодки прикрепляли «глаза», ее спускали на воду под радостные возгласы собравшихся, которые желали всему экипажу успешного плавания в Пномпень. В дороге гребцам рекомендовалось соблюдать ряд предписаний и запретов. Например, если лодка проходила под мостом, то ее «глаза» полагалось снимать, а затем их вновь водружали на прежнее место.

Спуск лодок на воду (г. Пномпень, 1967, ноябрь). Фото И.Г. Косикова.

Прибывавшие на праздник экипажи собирались в заранее отведенном месте, недалеко от моста Сангкум Реах Нийюм, и ждали специального сигнала, по которому очередная пара лодок устремлялась вниз по огромному водному пространству, чтобы как можно быстрее пройти расстояние 3 км, заканчивавшееся напротив плавучего королевского дома, напротив четырехводных рукавов. Лодка, которая первой приходила к финишу, получала три очка, а ее соперница — соответственно два или одно очко, в зависимости от того, отстала она от победительницы на 1/3 или 2/3 длины ее корпуса [Косиков, 1966–1968]. Если же отставание было существенным, то команда попросту выбывала из дальнейших соревнований.

Плавучий королевский дом и трибуны для гостей на Празднике возвращения вод (г. Пномпень, 1967, ноябрь). Фото И.Г. Косикова.

В гонках лодок наряду с кхмерскими экипажами принимали участие команды тямов. Их лодки, как правило, не превышали в длину 15 м, и размещалось на них около 30 гребцов. Помимо основных — мужских экипажей в гонках принимали участие также и женские команды. Можно без преувеличения сказать, что в эти дни на берегу собирался весь Пномпень. Радостными возгласами зрители подбадривали гребцов.

Гонки лодок (г. Пномпень, 1967, ноябрь). Фото И.Г. Косикова.

Не оставляли они без внимания также выступления лодочных шутов с их вызывавшими всеобщий смех ужимками и гримасами, импровизировавших на ходу забавные куплеты и прибаутки, как, например:

Хоть я сам и не красавец И не могу похвастаться Ни фигурой, ни лицом, Вокруг меня всегда вьются пять молодок, И каждая от меня без ума.

Победа в соревнованиях во многом зависит от слаженности движений команды и опыта ее капитана (неак кбаль, или неак баньтеа), которого выбирают сами гребцы. Капитан обычно устраивался на носу лодки, держа в руке «золотое весло» (тьрова меах). Украшенное золотым орнаментом на красном фоне, оно служит для регулирования направления движения лодки и ритма гребли. В том случае, если капитан считает, что гребцам следует «прибавить обороты», он дает команду: «Pean!» А перед тем как вновь вернуться к нормальной скорости, протяжно кричит: «У-у-у!» На противоположном конце лодки, на корме, находится рулевой, который, следуя командам капитана, направляет движение лодки с помощью длинного весла, выполняющего функцию руля [Миго, 1973, с. 344].

Лодочные гонки, начинавшиеся после обеда, завершались, как правило, с наступлением темноты. И так продолжалось в течение трех дней. К последнему дню соревнований на старте осталось 194 экипажа (три выбыли по техническим причинам). В заключение они собирались все вместе, чтобы участвовать в торжественной церемонии кат проат (перерезание каната), символизировавшей изменение течения вод Тонлесапа, хотя на самом деле это уже произошло в начале октября. Концы длинного каната крепились между двумя огромными лодками, стоявшими напротив плавучего королевского дома. В 1967 г. церемонией руководил придворный брахман Кео Мак, которому было тогда 85 лет. С начала века он постоянно принимал участие в водном празднике, а последние 30 лет был бессменным руководителем его официальных ритуалов. По традиции Кео Мак, которому был присвоен почетный титул прум тьей (досл. «брахман победы»), выполнял также функцию хранителя четырех священных мечей королевства, находившихся в Барае (пров. Кампонгтхом).