Анна Гаврилова – Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии (страница 17)

Последний месяц года у вьетов всегда был временем активных закупок. Покупаются продукты для обильных угощений на Новый год, приобретаются многочисленные подарки, сладости. Каждый старается быть щедрым, даже расточительным, чтобы суметь хорошо угостить всех, кто зайдет в дом, особенно друзей и родных (существует специальный термин для новогоднего угощения — ан тэт).

В полдень 30-го дня организовывали парадное «шествие предков» — обряд поклонения духам предков (зыок то тиен). В повседневных делах необходима помощь могущественных предков. Стремление расположить их к себе (или предотвратить их гнев) выражалось в магических и умилостивительных обрядах, совершавшихся обычно перед алтарем предков, где, по народным представлениям, жили их духи. Для церемонии молебствия в честь духов предков готовили поднос с пятью плодами (мам нгы куа); на юге Вьетнама это арбуз, банан, хурма, апельсин и мандарин; на севере вместо арбуза плод личжи и два пирожка (бань дыонг фой); по форме пирожки напоминают две доли легкого.

Подносы с фруктами и вазы с распускающимися ветками персикового или абрикосового дерева ставили по обе стороны алтаря около двух подсвечников. Неподалеку устанавливали курильницу с благовонными палочками.

С наступлением темноты, когда все приготовления наконец заканчивались, закрывались ворота. Глава семьи надевал церемониальную одежду длинный черный халат и тюрбан — и затем приглашал всех пришедших и приехавших принять участие во встрече Нового года.

Время, предшествующее вхождению Солнца в созвездие Козерога, считалось чрезвычайно неблагоприятным, опасным, поэтому существовало множество табу. Основное из них: на период ухода старого года запрещались все виды деятельности — прекращались повседневные дела (уборка, готовка), с ними спешили управиться заранее.

Период ритуальной бездеятельности, прежде всего, отмечался гашением очага. В это время не ели и даже не прикасались к пище и ко всему, что связано с приготовлением риса. С уходом старого года жизнь как бы на время замирала. Это должно было, по-видимому, как бы провести границу между обыденным и сакральным, между суетным миром и миром магической чистоты.

Новый год у вьетов начинался с периода зао тхыа («стык», «прикосновение»), т. е. когда Небо «сходилось» с Землей, поэтому на стыке старого (уходящего) и нового (наступающего) года выполнялся обряд чи тыть (досл. «изгонять»). Его выполняли в последние минуты часа свиньи (с 21 до 23 часов) 30-го дня 12-го месяца: если же месяц был неполный — то 29-го числа 12-го месяца в час мыши (с 23 до 1 часа ночи). Именно в эти часы проводилась церемония встречи Нового года. Смысл, значение этого обряда — «освобождение» от всего плохого, чтобы «встретить» в наступающем году только хорошее. Фан Ке Бинь писал: «В народе верят, что в каждом году есть свой посланник, который уполномочен управлять делами народа. В конце года это божество передает дела другому, поэтому необходимо совершить обряд благодарения старого и встречу нового божества» [Фан Ке Бинь, 1974, с. 56]. Главное приношение божеству совершали в полночь, поэтому атмосфера праздника имела таинственный, даже загадочный вид. Церемония чи тыть была наполнена глубоким смыслом и поэтому всегда совершалась в строгой, торжественной обстановке.

В эти часы по всей стране, от северных границ до южных, стоял неумолкаемый треск петард, гремел барабанный бой. Традиция предписывала встречать первые минуты Нового года шумом, треском, что означало изгнание злых духов. Многие семьи начинали жечь петарды еще в 30-й день. Этот обычай объясняли тем, что шум петард якобы мешает духам гор спуститься на равнины и насылать болезни. Позднее петарды жгли, чтобы проститься со старым годом.

В новогоднюю ночь молодые люди ходили по домам с поздравлениями и исполняли колядки (шук шак шук шэ — на севере и шак буа — на юге).

Певцов всегда тепло принимали в каждом доме. Хозяин, заслышав пение издалека, начинал собирать всех домочадцев во дворе. По обычаю, ворота должны быть закрыты. Подойдя к дому, группа колядующих била в гонг, спрашивая разрешения войти, и исполняла примерно такую песню:

О игральные кости, воробьиные кости. В доме, где есть свет и огонь, откройте дверь. И мы войдем к вам как гости. Встанем на высокий топчан — Увидим дракона, высиживающего птенцов. Под низким топчаном — Увидим драконов веселые лица. Выйдем на улицу — перед взором Черепичная крыша. Слон на привязи, и лошадь в конюшне.

На прощание хозяин дарил детям деньги, рис, а члены семьи щедро засыпали гонги рисовыми зернами, что должно было символизировать обильный урожай. Затем певцы направлялись к следующему дому.

Картинка с новогодними благопожелательными символами. Современная открытка. (Личная коллекция Р.Ш. Джарылгасиновой). Прорисовка Г.В. Вороновой.

В деревнях празднование Нового года начиналось ровно в 23 часа, на исходе часа свиньи (хо) и в начале часа мыши (ти). Хозяин ставил стол посередине двора. На столе клали шляпу Духа очага (Тао Куана), сделанную из разноцветной бумаги, ставили тарелки со сладостями, чашки с водкой, восковые свечи. Глава семьи становился на колени и низко кланялся на все четыре стороны, прося всех духов о покровительстве и помощи. Эта церемония во всех семьях отмечалась шумным треском петард. Разрывались хлопушки и шутихи, били в большой барабан, в колокола и колокольчики. Множество обрядовых действ, имеющих благоносящий смысл, следовали одно за другим.

Во Вьетнаме в прошлые времена часто говорили: «Любая церемония нуждается в молитве, как трапеза в приглашении». В Южном Вьетнаме эти просьбы-молитвы писали от руки. Вот примерное содержание одной такой просьбы-молитвы:

«Я родился в такой-то провинции такого-то уезда, общины такой-то и проживаю там-то. Я вместе с семьей бью челом несчетное число раз и прошу нижайше: примите от нас и нашей семьи свечи, благовонные палочки, золото, серебро, вино и фрукты, бетель, чай. Мы приветствуем господина Тхо Диа (Дух местности) и господина Тхань Хоанг (Дух крепостных стен), и все, от мала до велика, просим Вашего заступничества, а также счастья, долголетия, спокойствия, процветания и успехов» (цит. по [Тоан Ань, 1969, с. 68]).

После того как заканчивалась церемония, посвященная началу нового года, хозяин дома делал жертвоприношения Богу очага и обращался к нему как к старшему, главному в доме. Домашнему богу дарили вино, бетель, свечи, золото, фрукты, цветы, вареный рис, пироги, курицу, засахаренные фрукты (мыт).

Народный лубок «Борьба». (Личная коллекция А.Н. Дементьевой-Лескинен). Прорисовка Г.В. Вороновой.

В сельской местности после проведения обряда чи тыть старшие в семье шли в общинный дом (динь). Здесь во дворе уже стоял жертвенный алтарь. (Если в деревне не было диня, то алтарь ставили на перекрестке трех дорог у сторожевой вышки.) Жертвенной пищей по случаю наступления нового года, как и всегда, были фрукты, калебаса с водкой, а также жертвенные деньги.

В прошлые времена, когда главы семей собирались идти в динь или в храм, они непременно должны были заранее выбрать час и направление. Все имело значение. «Для каждого вьетнамца, — писал Нгуен Ван Хюен, — большое удовольствие представляет собой посещение общинного дома или культовых учреждений. Нет ночи такой приятной и такой красивой, как ночь под Новый год» [Nguyen Van Huyen, 1942 (I), с. 156].

Посещение пагод и храмов было традиционным и в Ханое. После посещения «обители бога» верующие надеялись на их благосклонность и с полным доверием к ним возвращались в свой дом, в свою семью. Приметой и особенностью посещения храмов в новогоднюю ночь являлся обычай ломать ветку от храмового дерева. У храмов часто растут смоковницы, магнолии, различные деревья с ароматической корой. Эта ветка называется «молодым побегом» или «веткой удачи». По возвращении домой «молодой побег» ставят на алтарь. По древнему поверью, ветка, сорванная в новогоднюю ночь — полночь — у храма, принесет счастье. Несомненно, в этом обычае проявляются реминисценции культа деревьев. Люди, посещавшие в новогоднюю ночь храмы, обычно просили там ароматическую палочку или кусочек тлеющего дерева для дома. Пламя, огонь символизировали процветание. Если во время доставки из храма домой горящей палочки (такие палочки назывались хыон лок — «свечи удачи», «свечи счастья») встречный ветер от одной тлеющей палочки разжигал другие, это считалось хорошей приметой. В некоторых районах Вьетнама был обычай окуривать дома. Для этого обряда приглашали человека с доброй душой, и он окуривал жилище, усадьбу. Вероятно, это связано с древними представлениями об очистительной силе огня.

В старом Вьетнаме считалось, что многие ритуалы Нового года будут недействительными, если их участники не находятся в дружеских отношениях, и поэтому предварительно все ссоры должны быть разрешены публично.

Например, в общине Линян провинции Виньфу жители двух деревень, вооружившись длинными палками, выступали друг против друга в ночь под Новый год. «Встреча» прекращалась, когда противоборствующие силы доходили до только что отстроенного дома [Ван хоа зэн зян, 1968, с. 220].

В деревне Хыонгкань провинции Виньфу по случаю Нового года был организован Хой гай (досл. Праздник палок), когда жители двух деревень сражались друг с другом, вооружившись заостренными бамбуковыми палками длиной от 1 до 1,5 м. Часто поединки заканчивались тасканием друг друга за волосы.