Анна Гаврилова – Дракон коварный, одна штука (страница 12)

– Покажи!

Я отпрянула, прикрываясь грязным трико. Совсем ненормальный?

Впрочем, я тоже хороша. Зачем призналась?!

– Ладно-ладно. – Форгин аж скривился, видимо, вообразив Эстаса Харринтера с бюстом. – Можешь не показывать. – Пауза, и политрук скривился ещё больше: – Ты понимаешь, что сисястым в армии не место?

Ы-ы-ы! Нет, ну правда, зачем я начала этот разговор?

– Это гормоны, – сказала со вздохом. – Я лечусь. Через полгода всё должно восстановиться. Торс будет нормальным.

Форгин посмотрел с сомнением.

– Через полгода? Ну, не знаю…

Я сделала морду кирпичом, и Форгин отстал. Когда политрук удалился, я приободрилась и поспешила в спальню: оставить там трико, чтобы потом заглянуть на кухню, вдруг удастся позавтракать?

Спальное помещение было абсолютно пустым, но примерно на середине пути над ухом прошелестело:

– Алиса, а мне ты ничего не хочешь сказать?

Подпрыгнула я примерно до потолка! Зато в процессе этого прыжка поняла, что нам реально есть о чём побеседовать. Поняла и рыкнула:

– Не подкрадывайся ко мне так!

– Ну, в моём случае слово «подкрадываться» не совсем правильно, – не смутился то ли янтарный дракон, то ли ветер.

Пока я восстанавливала дыхание и пыталась справиться с бешено стучащим сердцем, невидимый собеседник молчал, а потом напомнил о своём вопросе:

– Так что?

В его голосе послышались насмешливые нотки, но желания пошутить в ответ не возникло. Что-то во всей этой ситуации настораживало. Я чего-то не знаю? Но чего?

– Прости, не понимаю, о чём ты, – честно призналась я.

«Ветер» хмыкнул.

– Твоя маскировка, Алиса. Ты видела себя в том трико?

Я не видела, но понимала, что с трико должны быть проблемы. И речь не только о груди – девушка и парень в принципе выглядят очень по-разному, когда на них что-то облегающее. Я знала, что трико – серьёзный риск, но никто не указал на мои формы, и… я решила, что повезло.

– Видимо, кто-то отвёл глаза от твоей излишне выпуклой фигуры, – не став мучить, намекнул собеседник.

Всё. Вот теперь пазл сложился.

И да, я поняла, что сказать:

– Спасибо тебе!

– На здоровье, – прошелестело над ухом, и…

Собственно, всё, сеанс связи прервался. В спальню вошли сразу несколько парней, а я ощутила лёгкое прикосновение к щеке, словно прощальный жест.

Добравшись до койки, попробовала позвать «ветер» опять, но тот не ответил. Впрочем, это было уже неважно. Я всё равно улыбалась – кажется, у меня появился первый друг.

Рагар

Они не просто сбили настройки, а сломали всё к драконьей бабушке. Портальное окно действительно показывало какую-то зиму, хотя ещё утром там были алые барханы пустыни Сахаэ.

Медведей я не застал. Зато увидел толпу народа: дородных румяных женщин с вязанками хлебобулочных изделий на шеях; мужчин, танцующих непонятные танцы в положении сидя, с выбрасыванием вперёд ног; а ещё – высокий столб, на вершине которого висели сапоги, и на который половина этих мужчин пыталась залезть.

Глядя на эти реально не имеющие отношения к нашему миру игрища, я выругался.

– Кто просил что-то тут трогать? – прорычал в лицо Гленну.

Кадет последнего курса, пожелавший остаться в школе на всё лето, чтобы заниматься научной работой, втянул голову в плечи и прикинулся статуей. Знает, засранец, что неподвижных и лежачих не бью.

Но я всё равно пообещал:

– Придушу!

После чего снял куртку и занялся портальным блоком. Это ведь не заклинание, а целая система. Как называет Урам, мой второй помощник, – магический агрегат.

Агре – мать его! – гат.

Каменная столешница, сложная матрица, целые гнёзда силовых кристаллов, направляющие линии для течения энергии, ячейки с координатами, рычаги и тумблеры. Глядя на эту штуку, не всегда верится, что я сам всё это и создал.

Только до ума пока не довёл. Не добавил защиту от кривых рук!

Примерно через полчаса стало ясно, что я здесь надолго. Пришлось телепортироваться в казарму новобранцев и предупредить Форгина, чтобы пока не ждал.

– Можешь делать с мальками всё, что твоей чёрной душе угодно, – сказал я.

Преподаватель по политической подготовке обрадовался.

Я же вернулся в замок, выпил большую кружку кофейного отвара и снова взялся за дело. Горе-помощнички были здесь же, но благоразумно ждали распоряжений в стороне.

После двух часов безрезультатных попыток вернуть в портальное окно алые пески Сахаэ я выругался совсем уж неприлично и вытащил из гнёзд все силовые кристаллы. Окно начало гаснуть, силовые линии тоже, а портальный блок теперь напоминал не сложную магико-механическую систему, а заваленный всяким хламом стол.

Я выругался опять и ушёл обедать – Гленн и Урам догадались накромсать мяса, овощей и приготовить целый кувшин отвара, закинув туда, наверное, весь запас кофейных листьев, что был в лаборатории.

Сделав первый глоток, я… да, опять разразился бранью. А ещё вспомнил про жареный картофель от Нежного. Дать кадету поручение? Или… Впрочем, ладно. Потом.

Пока я ел, блок успел полностью погаснуть и остыть. После этого началось его восстановление – возвращение силовых кристаллов и настройка практически с нуля.

Освободился я только к вечеру, и желание заниматься мальками было последним в моём списке. Вернувшись в казарму новобранцев, хотел сразу лечь спать, однако чувство долга взяло верх.

Я отыскал Форгина и поинтересовался:

– Ну что? Как дела?

– Отлично! – Коллега и подчинённый оскалился.

Я кивнул. Подробности устроенных Форгином экзекуций можно узнать и завтра, хотя готов поспорить, что ничего нового он не придумал. Наверняка изводил кадетов своими тестами. Гадостью, от которой у любого вспухнет голова.

Я уже развернулся, чтобы уйти, но Форгин окликнул:

– Кстати, Рагар, есть одна мысль.

Пришлось остановиться.

– Давай переселим Нежного в третью преподавательскую комнату? Она всё равно пустая.

Я не понял. Заломил бровь.

– Опасаюсь за его безопасность, – объяснил Форгин. – Нежный выскочка и всех бесит.

– Если поселим отдельно, будет бесить ещё больше. Нежного нельзя выделять.

Преподаватель по политической подготовке поморщился.

– Рагар, я полностью доверяю твоему мнению, но и ты послушай. Пересели парня. Зачем нам стычки между птенцами? Они все молодые, горячие… Глядишь, наворотят дел.

Под «делами» подразумевались драки, за которые выгоняют с отбора. После такого вылета шанса поступить в приличное учебное заведение уже нет.

А на отборе в основном аристократы, представители знатных семей. Их родители начнут высасывать мне мозг, пытаясь оспорить решение, и могут при случае попортить жизнь самому Харринтеру.

Хотя это всё вторично. Аргумент номер один: Нежный – это действительно провокация. Даже мне порой хочется его прибить, что уж говорить о тех, кому малёк регулярно утирает нос?