Анна Гавальда – Просто вместе (страница 8)
Появилась еще одна медсестра.
– Что здесь происходит?
Она показалась ему симпатичнее.
– Здравствуйте, э… извините за беспокойство, но я должен увидеть бабушку, ее вчера привезли на «скорой», и я…
– Как ее фамилия?
– Лестафье.
– Ах да… – Сделала знак коллеге. – Идемте со мной…
Она вкратце обрисовала ему ситуацию, сказала, как прошла операция, сообщила, что понадобится реабилитация, стала расспрашивать об образе жизни пациентки. Он плохо соображал – раздражал больничный запах, шумело в ушах, будто он все еще мчался на мотоцикле.
– А вот и ваш внук! – радостно сообщила его провожатая, открывая дверь. – Ну, видите? Я ведь говорила, что он приедет! Ладно, оставляю вас, но перед уходом зайдите в мой кабинет, иначе вас не выпустят…
Он даже не сообразил поблагодарить ее. То, что он увидел, разбило ему сердце.
Он отвернулся, пытаясь взять себя в руки. Потом снял куртку и свитер, поискал взглядом, куда бы их деть.
– Жарко здесь, да?
У нее был странный голос.
– Ну как ты?
Старая дама попыталась было улыбнуться, но закрыла глаза и расплакалась.
Они забрали у нее зубные протезы. Щеки совсем ввалились, и верхняя губа болталась где-то во рту.
– Так-так, мы снова влипли в историю… Ну ты даешь, бабуля!
Этот шутливый тон стоил ему нечеловеческих усилий.
– Я спрашивал сестру, она сказала, что операция прошла успешно. Теперь у тебя в ноге отличная железяка…
– Они отправят меня в приют…
– Вовсе нет! Что ты выдумываешь? Пробудешь здесь несколько дней и поедешь в санаторий. Это не богадельня, а больница, только поменьше этой. Они будут тебя обхаживать, поставят на ноги, а потом – хоп! – наша Полетта снова в своем саду.
– Сколько дней я там пробуду?
– Несколько недель… А дальше все будет зависеть от тебя… Придется постараться…
– Ты будешь меня навещать?
– А ты как думаешь? Ну конечно, я приеду, у меня ведь теперь шикарный мотоцикл, помнишь?
– Но ты не гоняешь слишком быстро?
– Да что-о-о ты, тащусь, как черепаха…
– Врун…
Она улыбалась сквозь слезы.
– Завязывай, ба, так нечестно, а то я сейчас сам завою…
– Только не ты. Ты никогда не плачешь… Не плакал, когда был совсем маленьким, даже когда вывихнул руку, и то не ревел, я ни разу не видела, чтобы ты пролил хоть одну слезинку…
– Все равно, кончай.
Он не осмелился взять ее за руку из-за трубок.
– Франк…
– Я здесь, бабуля…
– Мне больно.
– Так и должно быть, это пройдет, ты лучше поспи.
– Мне очень больно.
– Я скажу сестре перед уходом, попрошу, чтобы тебе помогли…
– Ты уже уезжаешь?
– Что ты, и не думаю.
– Поговори со мной. Расскажи о себе…
– Сейчас, только свет погашу… Слепит глаза…
Франк опустил штору, и выходившая на восток комната внезапно погрузилась в мягкий полумрак. Он передвинул кресло поближе к здоровой руке Полетты и взял ее руку в свои.
Сначала Франк с трудом подбирал слова, он никогда не умел поддержать разговор, а уж тем более рассказать о себе. Начал с пустяков – сообщил, какая в Париже погода и что над городом висит смог, и перешел на цвет своего «Судзуки», потом на меню своего ресторана и продолжал все в том же духе.
День клонился к вечеру, лицо бабушки стало почти умиротворенным, и Франк решился на более откровенные признания. Он рассказал ей, из-за чего расстался с подружкой, и сообщил имя своей новой пассии, похвалился профессиональными успехами и пожаловался на усталость… Потом стал изображать своего нового соседа, и бабушка тихонько засмеялась.
– Ты преувеличиваешь…
– Клянусь, что нет! Сама увидишь, когда приедешь к нам в гости…
– Но я совсем не хочу ехать в Париж…
– Ладно, тогда мы сами к тебе заявимся, а ты накормишь нас вкусным обедом!
– Ты думаешь?
– Конечно. Испечешь картофельный пирог…
– Только не это. Выйдет слишком по-деревенски…
Потом он рассказал ей об обстановке в ресторане и как орет иногда шеф, о том, как однажды к ним на кухню заявился с благодарностью министр, и о молодом Такуми, который стал так искусен. А потом рассказал ей о Момо и госпоже Мандель. И наконец замолчал, прислушиваясь к дыханию Полетты, – понял, что она заснула, и бесшумно встал.
Он был уже в дверях, когда она окликнула его:
– Франк…
– Да?
– Знаешь, я ведь ничего не сообщила твоей матери…
– И правильно сделала.
– Я…
– Тсс, теперь спи – чем больше будешь спать, тем скорее встанешь на ноги.
– Я правильно поступила?
Он кивнул и приложил палец к губам.
– Да. А теперь спи…
После полумрака палаты свет неоновых ламп в коридоре ослепил его, и он не сразу сориентировался, куда идти. Знакомая медсестра перехватила его в коридоре.