Анна Гавальда – Просто вместе (страница 27)
– Вот именно что потащишься. Я на тебя рассчитываю. Пойдем!
Впервые за все время их знакомства Филибер его о чем-то попросил. Он для порядка пробурчал себе под нос несколько ругательств и пошел вслед за ним по черной лестнице.
– Черт, как же здесь холодно!
– Это еще что… Увидишь, что будет под крышей…
Филибер снял замок и толкнул дверь.
Несколько секунд Франк молча стоял на пороге.
– Она здесь живет?
– Да.
– Уверен?
– Пошли, покажу тебе кое-что еще…
Он отвел его в другой конец коридора, ударил ногой в раздолбанную дверь и прокомментировал:
– Ее ванная… Внизу туалет, наверху – душ… Согласись – изобретательно…
По лестнице они спускались молча.
Франк снова обрел дар речи только после третьей чашки кофе:
– Ладно, только вот что… Объясни ей, как для меня важно высыпаться во второй половине дня…
– Обязательно скажу. Мы вместе скажем. Не думаю, что возникнут проблемы, потому что она тоже будет спать…
– С чего бы это?
– Она работает по ночам.
– Чем занимается?
– Убирается.
– Не понял…
– Она уборщица…
– Ты уверен?
– Зачем бы она стала меня обманывать?
– Да не знаю… Всякое случается… Может, она девушка по вызовам…
– Ну, в таком случае, у нее было бы побольше… Округлостей… Согласен?
– Ты прав… Эй, а ты не дурак, старик! – Франк с размаху шлепнул его по спине.
– О… о… Осторожно, ты… я… уронил круассан, и… и… идиот… Теперь он по… похож на старую медузу…
Франк не слушал – он читал заголовки в «Паризьен», которая лежала на стойке.
Они заговорили одновременно.
– Скажи-ка…
– Да?
– У нее нет семьи, у этой птички?
– Знаешь, – ответил Филибер, завязывая шарф, – это тот самый вопрос, который я никак не решался задать тебе…
Франк поднял на него глаза и улыбнулся.
Добравшись до своего рабочего места, он попросил помощника отлить ему бульона «на потом».
– Эй…
– Что?
– Проследи, чтобы был наваристый, ладно?
Камилла решила, что перестанет принимать ежевечернюю половинку таблетки лексомила, который прописал ей врач. Во-первых, она больше не могла выносить того полукоматозного состояния, в котором пребывала все последнее время, а во-вторых – не хотела допустить ни малейшего риска привыкания. Все свое детство она наблюдала за матерью, впадавшей в истерику при одной только мысли, что ей придется засыпать без снотворного, и это навсегда врезалось ей в память.
Она вынырнула из бог знает какого по счету сна, не имея даже отдаленного представления о времени, но все-таки решила встать, встряхнуться, одеться наконец и подняться к себе, чтобы выяснить, готова ли она вернуться в свою собственную жизнь, в то состояние, в котором пребывала раньше.
Проходя через кухню, чтобы попасть на черную лестницу, она увидела записку, придавленную бутылкой с янтарной жидкостью.
Разогрейте в кастрюльке, но не кипятите. Всыпьте лапшу и варите 4 минуты, слегка помешивая.
Почерк был не Филибера.
Замок с двери был сорван, и все, чем она владела, все, что любила, – все ее крошечное королевство было разорено.
Она мгновенно ринулась к маленькому красному чемоданчику, валявшемуся на полу. Нет, слава богу, они ничего не взяли, ее папки с рисунками на месте…
Скривив от отчаяния губы, едва справляясь с сердцебиением, она принялась наводить порядок, чтобы выяснить, чего не хватает.
Все было на месте. Естественно – ведь у нее ничего не было! Разве что радиобудильник… Так-то вот… Весь этот разгром из-за безделушки, которую она купила за пятьдесят монет в лавке у китайца…
Она собрала одежду в коробку, взяла чемодан и вышла не оборачиваясь. Дыхание она перевела только на лестнице.
Подойдя к дверям, она высморкалась, бросила весь свой скарб на площадку и уселась на ступеньку, чтобы свернуть себе сигарету. Первую за долгое время… Свет погас, но в этом не было ничего страшного, напротив.
Она размышляла об этой туманной теории, согласно которой не стоит дергаться, если тонешь, а нужно дождаться дна, чтобы оттолкнуться от него пяткой, ибо только так можно спастись и выбраться на поверхность…
Ладно.
Кажется, так и случилось?
Она бросила взгляд на свою коробку, провела рукой по угловатому лицу и отодвинулась, пропуская мерзкую тварь, мчавшуюся по стене, между двумя трещинами.
Ну так… Успокойте меня… Все так и случилось?
Когда она вошла в кухню, теперь уже вздрогнул он.
– Ох! Вы здесь? Я думал, вы спите…
– Добрый день.
– Франк Лестафье.
– Камилла.
– Вы… вы нашли мою записку?
– Да, но я…
– Вы переносите вещи? Помощь нужна?
– Нет, я… По правде говоря, это все, что у меня есть… Меня ограбили.