Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 57)

— Что это? Герб, она же может сгореть! Почему ты стоишь⁈

Герберт тихо рассмеялся и, наконец, ослабил железные объятия.

— Какая трогательная забота о тех, кого ты ненавидишь, — ухмыльнулся Жермон. Он подошёл и встал между нами и Лилей, не обращая внимания на огненную жуть. — Герберт, просвети девушку насчёт нашего ордена поподробнее. Хотя, пожалуй, не надо, так смешнее.

— С Лилианой ничего не случится, — посмеиваясь, сказал Герберт. — Это лишь способ объяснить перепившим и зарвавшимся друзьям, что они не правы. Видишь, Жермон спокойно прошёл мимо граргских искр? Это потому, что он не собирался нарушать закон. А остальных кольцо не подпустит. Если бы тебя в тот момент можно было оставить одну, мы с Лили выбрали бы другой вариант объяснения. Но ты не стояла бы спокойно в стороне, и создала бы себе и нам лишние проблемы. Пришлось тебя придержать. Конечно, можно было обратиться к председателю и Лили как к судьям, но тогда несколько уважаемых рыцарей Грарга из-за тебя попали бы на совет. Такого шума нам не нужно.

— Я тоже считаю, что собирать совет раз в полтора-два месяца из-за твоей девицы не стоит, — хмыкнул Жермон. — Хотя большинство судей это дело бы позабавило. Ну что, Герберт, я вижу, Татьяна уже опомнилась. Может, лучше оставить её в машине, пока обсудим турнир? Посидишь сама? — обратился он ко мне.

Я кивнула. Унять бы дрожь во всём теле. Зубы стучали, снова стало очень холодно. Я осознала, что на мои плечи до сих пор накинута куртка Адриана, и дрожащими руками попыталась снять её. Куртка упала на землю. Герберт наклонился, поднял её и швырнул на несколько метров прямо в руки владельцу.

Говорить не хотелось, думать — тоже. Я смотрела, как кольцо Лили выпускает последние искры. Красный камень призрачно светился в темноте, как гаснущий уголёк.

Что там говорил Жермон о моём обручальном кольце? Добавить его сплав в оружие слуг Грарга? А ведь действительно могут когда-нибудь и добавить. Вернее, могли бы.

Я нащупала в кармане джинсов кольцо. Хорошо, что сегодня мне захотелось взять его с собой. Река — справа, метрах в трёх от нас. Она только начинает покрываться тончайшим ледком. Я сжала в кулаке кольцо. Размах. Бросок. В темноте я не видела, как оно летит, но тихий всплеск возвестил — кольцо достигло воды.

— Вот ни секунды не сомневалась, что ты сделаешь что-нибудь в этом роде, — сказала Лили.

— В сплав было бы лучше, — с лёгким сожалением прокомментировал Жермон.

— Ты и так забрал для сплава кольцо Вильгельма, — рассеянно напомнил Герберт.

— С его стороны оставить кольцо было полным умопомрачением, — поджал губы Жермон.

Лили молча обняла меня за плечи и повела к машине Герберта.

Когда я села на заднее сиденье, она шёпотом сказала:

— Даже не знаю, что придумать, маленькая истеричка. Чёрт с ним, с кольцом, но за то, что ты наговорила о наших, действительно положено наказание.

— Какое? — вяло поинтересовалась я.

— На усмотрение Герберта. Не представляю, до чего он додумается, приготовься к неожиданностям.

Домой мы вернулись ближе к утру. Тишину в квартире нарушало лишь сладкое посапывание в спальне Герберта и Вики. От этих вроде бы мирных звуков меня начало мутить. Лиля на несколько секунд поднесла кольцо к губам.

— Викуся тренируется, — улыбнулась судья. — Всё-таки жаль, что её не было на турнире.

— Ещё успеет показать себя, — ответил Герберт. — А мне сегодняшний скандал будет уроком. Прежде чем брать Синичку на такие вечеринки, нужно подробно выяснять, какие развлечения там планируются.

Развлечения⁈ Я судорожно сглотнула. Не думать, не чувствовать, ничего не говорить…

Герберт молча снял с меня пуховик. Затем он наклонился и потянул молнию на моём сапоге.

— Герб! Что ты делаешь⁈ Я сама…

— Сама — так сама, — он сорвал с себя мокрую грязную куртку. — Лили, уступишь нам комнату?

Так вот какое наказание придумал Герберт! Лечь с ним в постель после этого турнира, после того как я кричала на всю рощу, что ненавижу его.

— Пойдём, — он втолкнул меня в комнату. — Привыкай, девочка, я не собираюсь притворяться белым и пушистым. Я — хищник, Лили — хищница, Вика становится такой же. И хоть ты нас ненавидишь, — усмехнулся Герберт, — мы к тебе привязаны. Сейчас ты отдашь мне фотографии с твоим бывшим мужем. Мы их разорвём, и больше изображений Вильгельма я в своём доме не потерплю.

Я достала из-под подушки конверт. Не было больше ни боли, ни ненависти, ни протеста, остались лишь смертельная усталость и желание, чтобы меня оставили в покое. Герб разорвал конверт вместе со всем содержимым на несколько частей и бросил на туалетный столик.

Я выжидающе посмотрела на Герберта. Он усмехнулся мне в лицо и неспешно провёл рукой по моим волосам. Распущенные волосы — знак полного подчинения. Полной зависимости.

Глава 17

Судья Лилиана

Я докуривала вторую сигарету, когда Герб вошёл в кухню. Он швырнул в мусор обрывки знакомого конверта.

— Зря, — прокомментировала я. — С ними Синичка была спокойнее.

— Пусть отвыкает, — раздражённо бросил он. — Не понимаю, что она вообще в нём нашла.

— Спит? Или плачет?

— Ни то, ни другое. Таня сейчас в ступоре, как тогда, после боя чести. Как будто ничего не чувствует. Разговаривать с ней бесполезно, лежит и смотрит в потолок. Я заставил её одеться и ушёл. Пусть пока сама осмыслит всё, что видела и слышала.

— Я всё же попробую поговорить. Надеюсь, в постели ты её не обидел? — на всякий случай уточнила я.

— Уйми своё любопытство, Лили. Всё в порядке. Насколько это возможно, конечно.

— Ладно, попытаюсь немного расшевелить девочку. Представляешь, что тебе скажет Викуся, когда проснётся и обо всём узнает?

Синичка лежала на кровати, закутанная в тёплый халат, и действительно смотрела в потолок. Я неторопливо переоделась в короткое зелёное платье и забралась рядом с ней на кровать. Синичка даже не повернула голову в мою сторону. Надо же было Гербу потащить её с собой! Опять начался приступ хандры. Ничего, сейчас придумаю, как привести Танюшку в чувство.

— Хоть ты меня и ненавидишь, в покое я тебя не оставлю, — сказала я.

— Извини, Лили, я не должна была этого говорить, — замогильным голосом отозвалась Синичка.

— По-моему, тебе неплохо было бы отвлечься. Или развлечься. Почему ты не ходишь никуда, кроме колледжа? — я осторожно пыталась нащупать тему, которая встряхнула бы девочку, заставила зашевелиться. — Пошла бы куда-нибудь развеяться. Помнишь, как здорово было на море? Подумай, куда бы тебе хотелось, можем пойти вместе. А хочешь, прогуляешься одна?

— Зачем? — вяло спросила Танюшка. — Мне некуда идти.

— Так не бывает. У всех есть люди, к которым можно пойти развеяться.

— У меня нет таких людей.

— Ты же общалась с кем-то до знакомства с Вильгельмом? С родителями у тебя отношения напряжённые, так иди к друзьям. Хочешь, Герб отпустит тебя завтра на весь день?

— Я и так у друзей, Лили. Из-за меня вы опять пошли против своих, — вздохнула Синичка. — Не знаю, как вы вообще смогли простить мне то, что я кричала на поляне.

Ну нет, эту тему развивать не будем, нужно что-то более позитивное.

— Не бери в голову, — отмахнулась я. — Мы с Гербертом достаточно долго живём, чтобы тебя понять. Тебе просто нужно немного отдохнуть от ордена Грарга. Хочешь — сходи пообщайся с чашепоклонницей Ларисой. Могу сама отвезти тебя к ней в гости.

— То-то она обрадуется, — мрачно усмехнулась Синичка. — Как увидит нас с тобой на пороге, сразу кинется ставить чайник.

Так, уже лучше, хоть какие-то эмоции.

— А может, в Ранов съездим? Луис устроит экскурсию по городу.

Вот оно! Как я сразу не подумала? Это подействовало моментально. Синичка резко повернулась ко мне.

— Нет! Лиля, прошу тебя, только не туда.

— Почему?

Ну давай же, встряхнись. Зашевелись, в конце концов!

— Не хочу, чтобы муж меня увидел. Не хочу, чтобы ему было больнее. Лили, я не могу, — Синичка села на кровати и вцепилась в мою руку.

— Вот ты и ожила, — я поспешно отняла руку. — Успокойся, никуда мы не поедем. Просто погуляем где-нибудь завтра после вашего колледжа. А теперь пойдём-ка к Герберту, чайку выпьем. Спать ты всё равно не хочешь.

Синичка неохотно сползла с кровати и побрела за мной на кухню.

Да уж, вечеринка удалась! Несколько наших теперь точат на нас с Гербертом зубы, а девочка опять замкнулась. Глазки в пол, слова лишнего не скажет, на Герберта старается не смотреть.

Жаль, что Граргу нельзя посвятить насильно. Пройди Танюша посвящение, ей стало бы гораздо легче. Хотя кто его знает? Слишком сильно у Синички чувство к рыцарю Чаши, такое могло бы остаться даже после вступления в орден великого Грарга.

Глава 18

Вика Караваева

Всю ночь я летала по району. Эксперименты со вселениями становились всё удачнее, и каждый раз мне открывалось множество чужих тайн. Под утро я решилась вмешаться в семейный скандал с дракой. Забитая, давно запуганная женщина с моей помощью врезала пьяному мужу сковородкой в лоб, как в банальном анекдоте. Между прочим, прекрасно подействовало. Драка прекратилась, супруг протрезвел и успокоился.

Вот только считается ли это служением? Вряд ли. Надо ещё как-нибудь наведаться к этой семье, посмотреть, что будет дальше.

А в колледже я собиралась подремать за партой и заглянуть в мысли зубрилки Оли, которая решила, что никому не нужна. Встречаются они с Олегом или нужен какой-нибудь толчок?