Анна Гале – Жены проклятого рыцаря. Наложница верховного рыцаря (страница 49)

— Договорились, — слишком быстро согласился он.

— Поклянись вашим Граргом, — потребовала я.

— Тьфу, — с досадой бросила Лиля. — Ты можешь хоть иногда думать о чём-то, кроме Вильгельма?

— Клянусь Граргом, — Луис коснулся губами красного камня своего кольца.

— Твоё счастье, что всё оказалось так просто, — повернулась к нему Лили. — Пойдём, расскажешь, с чего вдруг ты сегодня явился среди ночи без предупреждения. Синичка, тебе я советую лечь спать. Тебе вставать через три часа. Можешь ничего не бояться, я до утра останусь дома.

Они вышли, плотно закрыв дверь. Только теперь я поняла, что безумно устала. Раздеваться не было сил. Я запихнула под голову диванную подушку и тут же отключилась. Мелькнула последняя мысль: «Теперь Вильгельму станет легче, он не будет обо мне слышать. Как хорошо…»

Я с улыбкой провалилась в сон.

Глава 14

Судья Лилиана

Моё кольцо потеплело после полудня — Луис обещал связаться со мной именно в это время. Молодец, в больших служениях он незаменим.

Если всё пойдёт по плану, то вечером на известном на весь мир ежегодном фестивале появятся несколько незнакомых друг с другом, жаждущих крови фанатиков с оружием. Мой, правда, будет без оружия, но за рулём грузовика — в толпе машина страшнее ножа или пистолета. Луис задумал это служение и уже нашёл подходящих для вселения людей. Сегодня главные участники должны собраться за полтора часа до начала, чтобы посмотреть на объекты, немного попробовать их на подчиняемость.

— Я тебя слушаю, — сказала я, поднеся кольцо к губам.

— Лили, всё отменяется, — в исходящем из красного камня голосе Луиса прозвучала досада. — Не знаю, как враги вычислили наши объекты, но возле каждого находится рыцарь Чаши. Причём не из новичков. С моим сейчас сидит в кабачке Мартин. С твоим о чём-то беседует Вильгельм. За третьим по пятам ходит Юлиан.

— Я поняла. Пусть сторожат. Надеюсь, ты найдёшь, чем заняться в Ранове, пока город охраняет зелёный юнец?

— Разумеется, — рассмеялся Луис.

— Помощь нужна?

— Нет, дорогая, буду обучать свой молодняк. Практика — наше всё.

— Удачи. До свидания, Луис.

Я опустила руку и разразилась бешеным потоком ругательств на разных языках.

— Что такое, дорогая? — Герб с улыбкой заглянул в комнату. — Вспоминаешь свой богатый словарный запас?

— Герб, всё сорвалось, — прошипела я. — Большое служение насмарку! Враги уже туда сбежались.

— Ну и чёрт с ними, было бы из-за чего так бушевать, Лили, — отмахнулся Герберт. — Не психуй, оно того не стоит.

Это ясно, но я-то уже настроилась на дело. А значит нужно совершить служение Граргу.

— Поеду-ка я подразню нашу стражу. Заодно и сил где-нибудь про запас прихвачу.

— Удачи, — понимающе усмехнулся Герб.

— Не хочешь со мной?

— Нет уж, у меня отдых. Поваляюсь перед телевизором, посмотрю что-нибудь повеселее.

Когда я собралась выходить, Герб уже хохотал над дешёвым мистическим ужастиком. Я взглянула на экран. Клыкастые страшилища вселялись в героев фильма и порабощали их души. И правда, забавно. Как тут всё просто — кто с клыками и рогами, тот и опасен. А герои-симпатяги с широкими улыбками и классными фигурами — все положительные до безобразия.

— Запиши, как называется, — попросила я. — Потом посмотрю. А они смешные! У-у, какие у этого лапочки зубки!

— Вон та очень правильная девушка похожа на тебя, — заметил Герб. — Как думаешь, Лили, что осталось бы после встречи с тобой от такого лапочки с зубками?

— Рожки да ножки, — фыркнула я. — Ну и зубки, конечно.

Адреналин будоражил кровь, когда я остановила машину на людной улице неподалеку от большого рынка. Пора засыпать. Вскоре я уже летела вдоль тротуара в сторону продуктовых ларьков. Где тут у нас подходящий объект?

— Сколько в стране нуждающихся, а там — иконы в золоте. Старинные произведения искусства, между прочим, — донёсся до меня раздражённый голос.

Неопрятного вида мужчина чуть старше тридцати на ходу высказывал по дешёвому мобильнику негодование по поводу церковных богатств. Кажется, этот объект мне подойдёт. Я подлетела и коснулась его руки.

Да, определённо, он — то, что нужно. Для начала объект положит в мою машину все наличные деньги, а то я сгоряча выскочила из дома без кошелька. Ну а потом будем веселиться. Церковные богатства возмущают, говоришь?

Вечером я с удовольствием смотрела с Гербертом местные новости.

— Этот человек утверждает, что ничего не помнит, — щебетала смазливая дикторша. — Сегодня около часа дня он вошёл в построенный в семнадцатом веке храм Трёх Святителей и начал разбрызгивать на бесценные фрески краску из баллончика. Далее вандал попытался снять со стены одну из старинных икон. Мужчина доказывал задержавшим его на месте преступления сотрудникам полиции, что икона принадлежит народу, а значит и ему самому, как представителю…

Герб недовольно поморщился и выключил телевизор.

— Твоя работа?

Я кивнула.

— Пустяк, конечно, но забавно было понаблюдать за лицами тех, кто это видел. Сильно развернуться там не получилось. Сам понимаешь, могло вообще ничего не выйти, но атмосфера в этой церкви оказалась благоприятной. Святых там не водится, — я усмехнулась, вспомнив тех людей, которых успела заметить в старинном храме.

Уверена, что почти с каждым из них можно было бы провернуть удачное служение.

— Граргу должно было понравиться, — буркнул Герберт.

Опять вспомнил своё героическое прошлое! Это выражение лица я хорошо знаю. Раз в несколько лет у Герберта случаются недолгие приступы ностальгии по жизни, от которой он из-за меня отказался. Хорошо хоть, не упрекает, хандрит молча. Надо его быстренько отвлечь.

— Граргу понравилось, — согласилась я. — Что-то наши девицы загулялись. Может, съездить встретить?

— Не надо. У них есть деньги на такси. Скорее всего, сидят где-нибудь после концерта со студенческой компанией.

— Герб, ты заметил, что Синичка иногда тянется к тебе, как будто ищет защиты? — спросила я о том, о чём думала уже несколько дней.

— Заметил, — он вяло улыбнулся. — Это началось после того, как я отдал Анорму жизнь. Пусть тянется, меня устраивает такой гарем.

— Как думаешь, сможешь отвлечь её от Вильгельма? Ты ведь не против, если девочка переключится на тебя?

— Я-то не против, — серьёзно ответил Герберт. — Только отвлечь её от Вильгельма в ближайшем будущем вряд ли кто-нибудь сможет.

В коридоре хлопнула дверь, донёсся шум, смех. Мы с Гербертом переглянулись. Как бы там ни было, Синичка быстро оживает после такого удара.

— Всем привет! — с порога крикнула Вика. — А у нас завтра выходной. Группу Танюши сняли с занятий, чтобы все отдохнули после концерта.

Она подбежала, и Герб тут же притянул девочку к себе. Надо будет как-нибудь поднять тему Синички при Викусе. Похоже, Вика даже не задумывается о том, что её подруга может со временем начать относиться к Гербу совсем по-другому.

Танюшка села рядом со мной на кровать.

— Викусь, вообще-то я бы пошла в библиотеку.

— Успеешь в библиотеку, — весело сказал Герб. Его хмурое настроение рассеялось при виде Вики. — У меня для тебя другая программа. И не красней, я не о том, о чём ты подумала. Ну-ка, глянь.

Он протянул Синичке розовый пластиковый прямоугольник. Я улыбнулась — подарок был в духе Герберта. Когда только успел?

— Водительское удостоверение? — Танюша подняла на него изумлённый взгляд. — Откуда?

— Великая сложность! — хихикнула Вика. — Мы и мне такое же сделали. Час вселения — и права готовы. Можешь не волноваться, при этом ни с кем ничего не случилось.

— Спасибо, конечно, — Синичка с сомнением посмотрела на права. — Но я всё равно толком не умею водить.

— Вот этим завтра и займёмся, — пообещал Герб. — Поучу тебя за городом на тихих дорогах. Викуля, поедешь?

— Нет, я найду, чем заняться, — Викуся покосилась на меня.

Я кивнула. Герб слишком трепетно относится к Вике и постоянно перестраховывается на тренировках. Девочка просила меня поучить её служениям. Пока что ни Синичке, ни Герберту лучше этого не видеть: оба начнут психовать, а Герб — ещё и реально мешать.

— Как хочешь, — Герберт тоже мельком взглянул на меня. Похоже, догадался. — Как ваша контрольная неделя?

— У Танюши всё сдано, у меня пока непонятно, — весело ответила Викуся.

— Кстати, о Танюше, — вмешалась я. — Кому-то давно пора спать.