Анна Гаджибек – Простые ответы Аристотеля на наши вечные «Почему?» (страница 3)

2. Проблема творения. Почему вещей много?

Если есть одна совершенная Идея Стола, логично ожидать, что должен быть и один совершенный стол. Но в мире мы видим бесконечное множество разных столов: деревянных, пластиковых, кухонных, письменных. Платоновская система не может хорошо это объяснить. Ведь идея едина, а вещей множество. Где источник этого разнообразия?

3. Главный пробел. Где двигатель и цель?

Система Платона описывает статические образцы (идеи) и смутную материю (то, из чего). Но в ней нет ответа на ключевые вопросы жизни и движения. Формальная причина (что это?). Это и есть сама Идея (суть, образец). Материальная причина (из чего?). Это «Большое и Малое» бесформенная потенция, «глина» мира. Но где Движущая причина (кто приводит в движение)? Кто или что заставляет Единое (идею) оформлять материю? Кто «скульптор»? В системе Платона нет активного начала, которое превращает возможность в действительность. И где Целевая причина (ради чего)? Ради чего всё это происходит? Зачем идея воплощается? Есть ли у мира и жизни конечная цель (благо)? Платон говорил о Благе как о высшей идее, но как оно направляет процесс творения, осталось неясным. Платон, вслед за более ранними философами, считал, что начала мира (Единое – порядок, Двоица – беспорядок) также являются источниками добра и зла. Это создавало путаницу, физические и этические причины смешивались.

Почему старые теории были невнятны

Наша общая работа, это перестать быть «слепыми мудрецами» и наконец увидеть наш мир во всей его целостности.

Из всего, что мы разобрали, ясно, что все философы, по сути, искали именно те четыре причины, о которых мы говорим. Больше причин и не придумать. Но вся ранняя философия говорила о них, как маленький ребёнок – невнятно, сбивчиво, по слогам. Она была ещё слишком молода.

Возьмём пример. Эмпедокл говорил, что кость существует благодаря особому соотношению частей. И это верно! Это и есть её сущность, её форма. Но если так для кости, то так должно быть и для мяса, и для всего на свете! Значит, главное не материя (огонь, вода), а именно это соотношение, структура, форма. Но сам Эмпедокл этого ясно не сказал. Он топтался на месте, путался в своих четырёх элементах и двух силах. Он, как и другие, лишь нащупал истину, но не сформулировал её.

Итак, старые теории разобраны. Мы увидели их сильные стороны (они нашли все важные «кусочки» пазла) и слабые (они не собрали из них целую картину). Теперь Аристотель говорит: «Хватит нащупывать. Пора увидеть целиком». Но прежде чем строить своё здание, нужно тщательно расчистить площадку. Нужно вновь пройтись по всем сложным вопросам и трудностям, которые встретились нашим предшественникам. Может быть, разобравшись в их главных ошибках до конца, мы найдём ключ к решению всех остальных проблем.

Следующий шаг не торопиться с ответами, а ещё раз медленно и вдумчиво пройтись по всем «подводным камням». Только так можно построить что-то прочное. Проще говоря, древние были похожи на учеников, которые угадали все буквы алфавита, но не сложили из них ни одного слова. Теперь Аристотель берёт эти буквы в руки. Но сначала он проверяет всё ли он правильно про них понял, нет ли тут скрытых проблем? И только убедившись, начнёт складывать из них своё, ясное и полное учение о мире.

Из случайных попаданий рождается знание

Наш ум несовершенен и часто слеп к самому очевидному, поэтому мы должны с уважением относиться ко всем попыткам познания, даже неудачным.

Истина не монолит, до которого никто не может добраться. Она, как мозаика, складывается из множества частиц, которые поодиночке находят разные люди. Наш ум несовершенен и часто слеп к самому очевидному, поэтому мы должны с уважением относиться ко всем попыткам познания, даже неудачным. Но конечная цель найти не просто факты, а самые первые и вечные причины. Именно они источник всей истины и всего существования.

Начинать искать истину и трудно, и легко одновременно.

Почему легко? Потому что никто не ошибается на 100%. Каждый человек, думая о мире, говорит что-то верное, пусть даже чуть-чуть. Как в пословице: «Раз в год и палка стреляет». Случайно, но попадает. А если собрать все эти маленькие правдивые мысли разных людей вместе, то получится уже что-то существенное, заметное. Так что истина не спрятана от нас наглухо. Мы все к ней так или иначе прикасаемся.

Почему трудно? А потому что, даже имея перед собой общую картину, мы часто не можем ухватить и чётко выразить какую-то её важную часть. Мы видим лес, но не можем описать каждое дерево в нём. Истина – это целое, а мы часто теряемся в деталях. В чём же корень этой трудности? Может быть, не в самой истине, а в нас самих. Ум наш иногда похож на глаза летучей мыши: для неё яркий дневной свет это слепота, она видит только в темноте. Так и наш разум иногда бывает слеп перед самыми яркими и очевидными истинами, которые лежат на поверхности.

Поэтому мы должны быть благодарны всем мыслителям, даже тем, чьи идеи кажутся нам поверхностными или ошибочными. Каждый из них, готовя почву, помог Истине вырасти. Не было бы одного поэта, то не было бы и другого, пришедшего ему на смену. Не было бы ранних философов с их наивными догадками, то не появились бы и те, кто мыслит глубже. Каждый внёс свой вклад.

А что же такое философия? Это и есть знание об истине. Теоретическое знание ищет истину как таковую. Практическое знание (ремесло, умение) ищет пользу, результат здесь и сейчас. Но мы не можем знать что-то как истину, если не знаем причину. Самое истинное – это то, что является причиной истинности всего остального. Например, огонь самый горячий, потому что он причина тепла в других вещах.

Поэтому самые первые начала, вечные и неизменные основы бытия, и есть самые истинные. Они истинны всегда, их существование не зависит ни от чего другого. Наоборот, они причина существования всего прочего. Чем больше какая-то вещь причастна бытию (чем более она реальна и совершенна), тем больше она причастна и истине.

Как Аристотель искал первые начала

Мир не может быть бесконечной цепью случайностей и «объяснений», уводящих в никуда. Наш разум устроен так, что он ищет ясность и конец.

Давайте разберём простую, но очень важную мысль: у всего на свете должна быть первая причина. Мы не можем уходить в объяснениях в бесконечность «это произошло из-за того, а то из-за этого» и так без конца. Почему? Давайте представим это на примере тех самых четырёх вопросов, которые ведут нас к истине.

Во-первых, цепочка материи. Допустим, мы спрашиваем, из чего всё сделано. Плоть из земли. Земля из воздуха. Воздух из огня. А огонь из чего? Если мы скажем, что огонь из чего-то ещё, а то из следующего, и так до бесконечности, то у нас вообще не останется основы. Всё будет висеть в воздухе, не имея твёрдой опоры. Значит, логично предположить, что должен быть самый первый материал, изначальная «глина» бытия.

Во-вторых, цепочка движения. Что приводит вещи в действие? Человека движет воздух, воздух движет солнце, солнце движет какая-то сила, например, вражда. А что движет саму вражду? Если и здесь уходить в бесконечность, то выходит, что у движения нет первоисточника. Должен существовать Первый двигатель, который сам ничем не движим, но является причиной всякого движения в мире.

В-третьих, цепочка цели. Зачем мы что-то делаем? Я иду гулять, чтобы быть здоровым. Я хочу быть здоровым, чтобы быть счастливым. А быть счастливым зачем? Если у каждого «зачем» найдётся своё следующее «зачем», и так без остановки, то ни у одного действия не будет конечного смысла. Вся жизнь превратится в бег по кругу без настоящей цели. Следовательно, должна существовать Высшая цель, ценная сама по себе. Всё существует ради неё, а она не ради чего-то ещё.

В-четвёртых, цепочка сути. Чтобы понять, что такое, например, «человек», мы даём определение: «разумное живое существо». Но тогда нужно определить, что такое «существо», что такое «разумное». Если и эти определения требуют своих определений, уходя в бесконечность, то понять что-либо становится в принципе невозможно. Поэтому должны быть самые первые, простые понятия, которые уже не определяются через другие, а понятны сами собой.

Почему это так важно для нас? Потому что если бы цепочки причин действительно были бесконечными, то мир стал бы совершенно непознаваемым и бессмысленным. Не было бы познания, ведь чтобы что-то понять, нужно дойти до начала, а в бесконечности начала просто нет, её невозможно охватить умом. Не было бы и смысла зачем что-то делать, если это ведёт только к следующему действию, а то к следующему, и так в никуда? Такая бесконечность противоречит самой природе разума: умный человек всегда действует ради чего-то конкретного, ради некоего предела. Бесконечное движение отменяет саму возможность разумного поступка.

Представьте простую аналогию. Вам дарят красивую коробку. Вы открываете её внутри коробка поменьше. В ней ещё одна, и так до бесконечности. Что внутри? Подарка нет и быть не может. Чтобы подарок существовал, в какой-то, самой маленькой коробке должно что-то лежать. Так и с устройством мира. Чтобы Вселенная имела смысл, чтобы её можно было познать и осмыслить, в её основе должны лежать первые начала: первоматерия (из чего всё), перводвигатель (что привело всё в движение), высшая цель (ради чего всё существует) и простые, неразложимые сущности (что есть что). Без этих первооснов всё рассыпается в бесконечный песок, который не удержать в руках и не понять умом.