Анна Фьюри – Обжигая сердце илекти (страница 45)
Они были какими-то странными. Не похожи на взрыв гранаты, фугаса или любого другого взрывного устройства. Протяжные, настораживающие, будто предупреждающие о том, что дальше не стоило соваться.
Мне резко обожгло ключицу и плечо, когда справа оглушило новым взрывом и отбросило в дерево, а в глазах стало темно.
Очнувшись, я дотронулся до раны на ключице. Под экипировкой все было липким, я понятия не имел, насколько она была глубокой, да и времени не было выяснять. Первым делом проверил мотоцикл. Завелся. Значит все не так уж плохо. Вопрос стоял в другом. Два часа пути, тонна ловушек и ни единого намека на малейшие признаки цивилизации.
🎵 A Hero's Departure (Instrumental) -
Tommee Profitt
Меня охватило незнакомое до этого дня чувство. Такое простое и в то же время странное для меня желание – ЖИТЬ. Оно будто заново пульсировало в моих венах, в голове, в каждом сантиметре моего организма с ЕЕ появлением. Ния разрушила однообразную унылую серую стальную клетку в которой я находился долгих уже девять лет, пытаясь сражаться со своими демонами. Мне хотелось расширить грани возможного для нас двоих, показать ей весь наш скромный мир, который не утонул в океане, каждый оставшийся уголок чего-то прекрасного, такого же, как она сама. Мои мысли раскачивались и колебались, их кидало то в одну сторону, то в другую, словно серф на гребне волны, на которой было сложно удержать баланс и не упасть, а потом не захлебнуться. Я понимал, что нужен был ей живым. И развернулся обратно к Инби. Ни с чем.
Эта попытка с треском провалилась. Но я должен был попытаться снова. Не могла же огромная патрия, которая по идее должна была находиться совсем рядом с нашей – просто исчезнуть? Или передвинуть свои границы дальше? Что-то здесь явно было не так. Но вот – ЧТО?!
Голова гудела так сильно, но я старался не вырубиться на ходу и добраться до катера тем же путем, что до этого. Рядом один за одним гремели ещё взрывы, будто сопровождая меня обратно, намекая на мой полный провал. Но я уже настолько к ним привык, что не обращал внимания. Правая рука почти онемела, когда я все же добрался до берега. Кое-как впихнул мотоцикл на катер и отправился на нашу сторону. Боец Дэлун покорно дожидался моего возвращения. Шестеро патрульных все ещё мирно дрыхли. Я приказал нашему мичиди вернуть катер Амиру, а сам сел на мот и отправился домой. Взглянул на время и ошалел от понимания того, что прошло гораздо больше времени, чем я ожидал. Из-за бессознательного состояния, я потерял почти восемь часов. К обеду должен был доехать до границ Фиросса, главное – не вырубиться по пути.
В голову острой стрелой вонзилась мысль о том, что было бы, если бы я подорвался на одной из ловушек. Нет, понятно, что части моих костей так же валялись бы в разных местах леса Виаллии, как и остальные.
Но.
Что стало бы с ней, если бы я не смог сегодня вернуться? Совсем ведь недавно узнал ответ на этот вопрос. И эта ее самоотверженная любовь, поглощающее счастье, которое она мне дарила, заставило меня наконец, отчаянно желать жить. Никогда так сильно не хотел этого, как сегодня.
Будто даже на расстоянии она продолжала исцелять каждую сломанную часть моей души.
Рахо.
Виаллия.
Исцелительный центр.
Айке пришла в себя спустя две недели и один день. Все это время я находился в центре, а командование нулланами оставил Айвису.
Нет, я не надеялся на то, что она легко примет новые части своего тела. А точнее их замену. Но думал, что хотя бы смогу поговорить с ней. В итоге говорил один я, пытался, как мог убедить ее в том, что мы справимся с этим вместе. Но Айке молчала. Смотрела на меня и молчала. Беззвучно плакала. Иногда. И молчала.
Нехотя ела то, что приносили ей медсестры. И снова молча смотрела, выбрав наиболее интересную точку перед собой.
Спустя ещё две недели реабилитации в центре, она улучила момент, когда меня не было рядом и также молча отправилась домой. А когда я попытался навестить ее в тот же вечер, ее голосовая версия ответила, что хозяйка дома не желает никого видеть и хочет побыть одна. Двери дома Айке Хайлим впервые оказались закрыты. Я не мог винить ее за это. В конце концов, то, что она пережила не пожелаешь и врагу. Она всегда по-своему справлялась с трудностями. Может, молчание и одиночество было ее личной панацеей. Ей нужно было время. Но я не отступал:
– Госпожа, Айке два-ноль, передай пожалуйста своей создательнице, что я всегда буду рядом. И буду приезжать каждый день, пока она снова не захочет видеть меня.
– Передам, господин Мидэри.
Пока я, словно потерянный, стоял у дома Айке, мне позвонил Айвис:
– Рахо, тащи свой благородный зад в Плассард. У нас форс-мажор в Эзарии.
– Скоро буду.
Я прыгнул в волэйр и уже через несколько минут чуть ли не бежал по длинному коридору на пути в главный зал. Шестеро нулланов, которые должны были находиться в Эзарии стояли на коленях перед Эгилем. Из меня буквально рвалась Ви Донум, но я сдержался и обратился к старому другу:
– Говори.
– А что тут говорить? Этот вот, – он небрежно указал в сторону одного из воинов, – схватил за руку Нэйю и даже кое-что сказать ей успел.
– ЧТО?! Я ведь предупреждал, что она пока неприкасаема.
– Простите, господин Мидэри…
Я подошел к воину и схватив за шею, поднял в воздух, с помощью Ви Донум. Сила буквально искрилась в моей ладони ярко-голубым свечением.
– Что ты сказал ей?
– Что… она… должна… умереть…
В груди все стало жечь от чрезмерного использования силы и я отшвырнул на пол своего воина. Мое самообладание полетело туда, куда Айвис вечно посылал провинившихся нулланов. Развернувшись к другу, я коротко бросил:
– В Некрополе. Через час. Собери всех.
Воин взмолился:
– Господин Мидэри, пощадите, прошу. – Но я не стал даже слушать.
Если он был не в состоянии исполнить мой приказ, то не достоин быть нулланом. Все до невозможного просто. С другой стороны, он оказался рядом с Дэей, на той стороне. Кто знает, насколько сильно проявлялась наша связь в такой близости? Может, он не смог устоять?
Но должен был. Его слабость не меняла ровным счётом ничего.
Ночной Некрополь был все также прекрасен и печален одновременно. Двое нулланов удерживали ослушавшегося воина. Я сделал два шага к ним:
– Признаешь ли свою вину?
– Признаю.
– Тогда прими с честью свое наказание.
– Господин Мидэри…
– Ты лишаешься права называть себя нулланом, вся твоя сила уходит в центр исцеления, где послужит с большей пользой, чем ты.
Он не пытался больше извиняться. Это не подействовало бы на меня. Я подошёл ближе и без лишних церемоний забрал его силу.
– Тем не менее, тебе дан выбор: прожить остаток дней в смертном обличии или умереть как нуллан и остаться здесь, среди своих братьев и сестер.
– Я желаю остаться здесь.
По крайней мере, он предпочел умереть достойно.
– Твоя воля.
Айвис в кои-то веки стоял по правую руку от меня и молчал. Для меня процесс изъятия Ви Донум был не менее болезненным, чем для воина. Не скажу, что я не дрогнул. Такого не случалось уже довольно давно, чтобы нуллан ослушался моего прямого приказа. Может лет триста назад. И то, это была меньшая провинность. А теперь мне пришлось устроить, по сути, показательную казнь. Я не стал затягивать с этим. Кивнул двоим бойцам, что держали воина и они отошли на несколько шагов. Я тут же коснулся правой ладонью груди нуллана и уже через миг от него остался лишь пепел и последняя частичка души нуллана. Мы поместили ее в чашу и оставили рядом с остальными чашами на квадратной каменной плитке.
Нулланы расселись по волэйрам и направились обратно в Плассард. Айвис прижал палец к гарнитуре на правом ухе и громко грязно выругался. А затем подошёл ко мне.
– Только не говори, что у нас ещё что-то произойти успело.
– Ладно, промолчу тогда.
– Докладывай. Что там?
– Злой ты сегодня какой-то.
– И прямо сейчас становлюсь ещё злее, Эгиль. Не тяни.
– Наши разведчики за барьером сообщили о том, что какой-то эзариец пересек Инби.
– И где он сейчас?
– Передвигается вглубь леса на мотоцикле.
– А что с ловушками?
– Сработало несколько. Его даже ранило. Но он не унимается. Прикажешь убить?