Анна Фьюри – Обжигая сердце илекти (страница 20)
– Мда… Ния… Не думал я, что ты так много упустила в своей жизни…
– Эй! Я… – он не дал мне выругаться и резко впился в мои губы своими.
Уже через секунду я забыла, что вообще хотела сказать.
– Мне до безумия приятно, моя маленькая Фурия, что некоторые вещи у тебя происходят впервые именно со мной.
– Только не некоторые, а многие.
– Точно…
Костер все сильнее разгорался, а Юн подкидывал в него постепенно больше дров, которые были намного крупнее тех, что лежали в этой кучке изначально. Не знаю зачем, но я решила поведать Юну великую тайну моей любви к огню:
– Ты знаешь, а я ведь очень люблю на самом деле огонь… Дома я почти каждый вечер зажигаю много свечей в гостиной и на кухне когда ужинаю. Не люблю свет от ламп. Пламя от свечи мне кажется более живым и настоящим. Становится намного уютнее. Не могу объяснить, наверное, этой тяги…
– О, я тебя прекрасно понимаю, принцесса. Я вообще в детстве постоянно сбегал из приюта в лес, только ради того, чтоб развести костер и посидеть около него до тех пор, пока он не погаснет.
Юн сел прямо на траву у костра и усадил меня спиной к себе на бедра, обнимая за плечи. Мелкая дрожь приятной волной пробила все тело от прикосновения к его горячей груди. Мне безумно хотелось вцепиться в его губы и целовать их всю ночь. Все эти прогулки, купания… Казались мучительной пыткой для нас обоих, но в то же время невероятно приятно было вот так проводить это время вместе. Мы будто попали вдвоем в абсолютно другой мир. Параллельный. Где не было места войне между нашими кланами. Ненависти, убийствам, жестокости. Здесь были только мы.
Юн достал что-то из своего кармана и вложил мне в ладонь.
Горький шоколад.
Моя улыбка растянулась до ушей. Я скучала за этими вкуснейшими маленькими черными квадратиками, и тут же развернула, отправив в рот кусочек, медленно рассасывая на языке, растягивая удовольствие.
– Ммм, мне их очень не хватало, Юн.
– А мне не хватало другого сорта моего горького и самого вкусного шоколада… – Его ладонь скользнула между моих ног по внутренней стороне бедра и я тут же их сжала от накатывающей волны возбуждения.
– Юн… это по сценарию?!
– Боги, Ния! Может, к черту уже этот грёбаный сценарий?!
– Я хочу досмотреть твое кино до конца… – Он убрал руку и снова обнял меня, сильнее прижимая к себе, а я мысленно уже успела пожалеть о сказанном.
Я безумно хотела его. Нет, отчаянно, нестерпимо. Хотела так сильно, что не могла уже думать ни о чем другом.
– В следующий раз я перепишу сраный сценарий и мы начнем с самого вкусного…
– Не сомневаюсь. – Я выставила ладони ближе к костру.
Огонь приятно согревал и даже покалывал руки. Он будто завораживал и манил к себе. А костер… Это и правда было магическим зрелищем. Кажется, я могла бы бесконечно смотреть на него, наслаждаясь горячими объятиями Юна. Слушать, как приятно потрескивали в огне дрова, а искорки поднимались прямиком в ночное небо, кружась в потрясающем танце. Это были новые ощущения и эмоции, но я уже любила их всем сердцем. Мне вдруг стало интересно узнать о его детстве.
– Ты помнишь своих родителей? Во сколько лет ты попал в приют?
– Тут особо и рассказывать нечего. Отец погиб в автокатастрофе когда мне было пять, а свою мать я и вовсе не знал и никогда не видел. Братьев и сестер у меня не было. Этот кулон в форме клыка, – он поддел пальцами обе цепочки на своей шее, – и подвеска в виде древней эзарийский руны – все что от него осталось. Ну а потом приют. Он, кстати, находился совсем рядом с Виридисом.
– Мне жаль, Юн…
– Не стоит, малышка. Не нужно жалеть о прошлом, ведь каждый шаг, каждое событие в нем привели меня к тебе.
Я повернула к нему шею и прижалась сильнее к его груди, он нежно гладил меня по влажным волосам.
– А ты? Помнишь своих родителей?
– Нет, сколько себя помню, только приют. До столицы я находилась в одном из приютов на нейтральной территории, а потом нас вместе с Варом перевели в интернат Оруса. Я понятия не имею, кем были мои родители и почему отказались от меня…
– Мне жаль, что ты не знала их, но я рад, что этот путь привел ТЕБЯ ко мне…
Я почти согрелась в его руках и мне хотелось провести здесь всю ночь. Костер понемногу затухал, расправившись со всеми поленьями, оставляя от них лишь угольки, и Юн вдруг потянул к нему свою правую ладонь. Я ошеломленно смотрела на его кисть и на пламя, не веря своим глазам. Огненные языки будто тянулись к его руке, в каком-то невероятном и фантастическом танце, хотя до этого ветер устремлял их в совершенно противоположную сторону.
– Юн, ты видел это?!
– Что именно?!
– Пламя! Оно будто отреагировало на твое движение. Поднеси вторую ладонь к костру…
Он выставил вторую кисть раскрыв ладонь и пламя от костра потянулось к ней тоже.
– Мда… странно.
– Может, тебе поэтому холод нипочём? Тебя любит огонь…
– Ты знаешь, мне важно чтоб кое-кто другой меня любил и по сценарию костер должен был уже догореть! А вот я наоборот – сгораю от нетерпения. Хочу вцепиться в твои губы и целовать БЕСКОНЕЧНО! И не спрашивай меня про сценарий. Я только что переписал его. Идём.
Юн так легко обхватил меня за талию и поднял к себе на руки, что я и ответить ничего не успела. Но он был чертовски прав, ни один закат и рассвет, волшебство костра, магия леса и озера не сравнится с желанием которое росло внутри меня каждую минуту все сильнее.
Вернувшись в дом, я прямо с порога заявила:
– Надеюсь, ты захватил с собой парочку черных рубашек, потому что я иду в душ. Я вся пропахла костром твоим.
– Мне нравится твой запах, Ния.
– Ну нет, я все равно иду в душ.
Он улыбнулся:
– Иди, принесу тебе твою рубашку.
Когда я вышла из ванной, любимая черная рубашка уже висела около двери на крючке. Я быстро надела ее и направилась в гостиную.
– Надеюсь, ты меня дождешься принцесса, я быстро.
– Юн, погоди. Скажи, ну чисто случайно, возможно, здесь есть свечи?
– Случайно есть, на кухне в шкафах или ящиках, где-то определенно были. По крайней мере, вчера видел несколько.
– Ладно, поищу.
Когда я вошла в гостиную, с удивлением обнаружила, что Юн успел развести огонь в камине, поэтому свет включать и не требовалось. От него исходило такое приятное, уютное и живое тепло.
Я все-таки нашла несколько свечей в шкафу и расставила их на деревянном столике у дивана и одну поставила на подоконник.
И хотя, у камина стоял уютный мягкий диванчик, я не удержалась от желания сесть именно на пол. Постепенно согреваясь у камина, я завороженно смотрела на огонь. Его приятное потрескивание только добавляло уюта и чего-то волшебного вечерней обстановке. Будто мы перенесли костер из леса с собой и снова эта магия огня была рядом с нами.
Юн вышел из ванной, подкинул в очаг побольше дров и присел рядышком со мной прямо на мягкий и пушистый ковер, оперевшись спиной о диван.
Его плечи заметно расслабились. В тусклом свете огня четко очерченные линии его идеальных скул и подбородка будто смягчались и становились нежнее.
Угольно-черные волосы, все еще немного влажные, тоненькими черными нитями спадали чуть выше ключиц, а полотенце, непростительно низко повязанное вокруг бедер, будоражило все мое сознание и воображение. Мое тело, будто покалывали тысячи микро иголочек.
Я обратила внимание на его левую руку: он наконец не спешил надеть свою перчатку. Здесь были только мы. А это означало, что Юн научился мне доверять настолько, что в его неизменном аксессуаре не было необходимости и я была этому безмерно рада. Потому что его левая рука, как и все остальное его тело, было для меня безупречным. Со всеми его изъянами, жуткими шрамами, увечьями и ожогами, Юн был совершенным для меня, я любила и принимала каждую мельчайшую его частичку, каждую клеточку его организма.
🎵 Slow – ASSA Amanati x Roniit
Не отрывая от него пристального взгляда я придвинулась к нему с левой стороны и обхватила его кисть, мягко перебирая своими пальцами, поглаживая одновременно его тыльную и внешнюю сторону ладони, передвигаясь выше, нежно лаская и поглаживая каждый его шрам, почти как в тот день, когда он впервые снял свою перчатку передо мной, но сейчас я это делала намного смелее и увереннее.
Я ощутимо провела ладонью по черной пластине, вставленной в его руку, не зная, почувствует ли он хоть что-то в этом месте. Притянув к губам его истерзанную руку, я поцеловала каждый палец, каждую костяшку на ней и каждый шрам. Мне так хотелось, чтобы он больше никогда не надевал эту перчатку, чтоб он принял себя. Потому что я приняла его именно таким ещё в тот день у обрыва, когда он впервые мне доверился. Юн издал какой-то мурлыкающий, слишком приятный звук, прикрыл веки и немного откинул голову назад. И когда он это сделал, во мне возникло дикое желание поцеловать его именно в то место на шее, где отчётливо выделялся его кадык.
Я почему-то только сейчас поняла, что все это время в основном Юн покрывал абсолютно все мое тело своими горячими поцелуями, а я… Мне безумно хотелось сделать тоже самое с ним и увидеть его реакцию на мои поцелуи. Я перекинула через него ногу, словно через любимый мотоцикл и оказалась верхом на его бедрах, так было легче дотянуться до моей цели. Юн поднял голову и раскрыл глаза:
– Ния…
– Тшшшш… – я прижала свой большой палец к его губам, чуть приподнялась, обхватывая в кулак его волосы на затылке и слегка потянула назад, чтобы он вернулся в то же положение, в котором находился несколько секунд назад. Он послушно подчинился. – Верни все как было и закрой глаза, Юн… Настал мой черед создать свой сюжет для этой ночи.