Анна Фьюри – Обжигая сердце илекти (страница 10)
Чена я наконец выпроводил домой. Мне по сути нужно было только загнать Харлей Нии в гараж. И отметив для себя, что было очень даже кстати, что мне не придется идти домой пешком, взглянул на Амира.
– Спасибо тебе. Ты не обязан был…
Я хлопнул его по плечу.
– То что я делал, не имело никакого отношения к обязанностям, Вар. Домой?
Почему мне стало так тепло от того, как он произнес это слово? Ведь единственное, чего и правда хотелось – оказаться дома и просто забыться.
– Ага.
Спустя несколько минут мы были уже у меня. Зайдя в дом, я прямиком направился на кухню, налил себе вискаря и выпил залпом.
– Извини, я просто по-другому не вывезу уже этот день. Точнее ночь. Точнее… Ну ты понял.
– Мгм. Эй, с ней все будет хорошо, я уверен.
– Как думаешь, у них с Кэсидо это серьезно?
Он не долго думал, прежде чем дать мне свой ответ:
– Кэсидо – та ещё заноза в заднице. Ты, как я понимаю, уже и сам знаешь, кем он является. Но помимо этого он человек своего слова. Бескомпромиссный. Безжалостный. Но далеко не безответственный. Своего не упустит и никогда не отдаст.
– Думаешь, он не играет с ней?
– Не думаю. Раньше он не был замечен вообще ни с одной девушкой. Точнее Юн в основном развлекался с ними на одну ночь. А с Нией они уже столько времени вместе… Полагаю, это что-то да значит. И кстати…
– Что?
– Твою тачку тогда я угнал вместе с ним. Точнее, попросил его мне помочь и он сдержал слово, хотя я скрыл от него изначально почти все подробности. Он понятия не имел, что я приведу его, после нашей диверсии, прямиком в Орус в тыл к врагу. Но когда узнал, не развернулся и не уехал. Не бросил меня. Хотя имел на это полное право.
– Ого, даже так…
– Мгм. Так что он умеет держать свое слово. И если убрать его эгоистичность, жестокость, заносчивость, вспыльчивость и кровожадность – он был бы вполне нормальным парнем.
– Кем бы он там ни был, я убью его, если он разобьёт ей сердце.
– А ты все же беспощадный.
– Амир, я вырос вместе с ней, она мне заменила семью. И все, что у меня есть – это она…
Он только кивнул головой в ответ и, коротко попрощавшись, уехал. А я рухнул на диван прямо в одежде и провалился в сон.
Ния.
Орус.
Зайдя в ванную, я открутила кран и стала набирать теплую воду. Наконец-то осталась одна. Наедине со своими мыслями. Погрузившись в спасительную воду, поддалась своей слабости, эмоциям и чувствам. Обхватив себя за колени руками, я выплакала все, что мне было необходимо, все что накопилось внутри. Только сейчас смогла себе позволить плакать столько, сколько того требовала моя рваная душа и поврежденное сердце.
🎵 Smells Like Teen Spirit – Malia J (Slowed Reverb)
Я хотела одного – забыться и ничего не чувствовать. Совсем ничего. Просто не думать. Но у меня хреново выходило. Память снова и снова подбрасывала мне страшные картинки прошедших суток, а я как-то должна была найти силы с ними справляться. Мне были необходимы хотя бы несколько сраных минут покоя в голове, чтоб не свихнуться окончательно.
Глубокая, всепоглощающая, пульсирующая боль, разрывалась внутри и впивалась в каждую венку, жилку, орган, плоть, ткань и клеточку моего организма, точно стекло, разбитое на миллионы осколков, и каждый из них уже было не вытянуть из меня. Боль, которая ворвалась в мою жизнь, словно самый разрушительный торнадо, не хотела покидать меня и дергала снова и снова за каждую открытую рану на сердце.
Я не справлялась с этим чувством вины, которое только разрасталось сильнее, прогрессируя с невероятной скоростью внутри меня.
Только на мне лежала ответственность за все произошедшее. Горький вкус ошибки, совершенной когда-то ради своих желаний, неприятно растекался на языке. Все это буквально пожирало меня изнутри, уничтожая все на своем пути, выжигая словно напалмом, оставляя лишь небольшие, все ещё теплящиеся угольки счастливых минут, проведенных с Юном.
Казалось, что осталась лишь звенящая пустота, сковавшая мой разум и сознание, черная дыра, которой не было конца и края. Хотелось кричать, но я молчала, у меня просто не хватало уже сил набрать побольше воздуха в легкие и сделать это.
Согревала лишь мысль о том, что Юн был жив, что он в порядке, что он не исчез навсегда из моей жизни, как Хиро. Единственное, за что я ухватилась с надеждой, которая не дала мне сойти с ума окончательно от всего произошедшего – ЮН.
Но боль потери перекрывала напрочь все остальные эмоции.
Я так остро ощущала эту утрату и скорбь, что не могла отвлечься ни на минуту от мыслей о нем.
А когда наконец выплакала все что могла, поняла что слышу самый неприятный звук в своей жизни уже несколько минут.
Звук абсолютной ТИШИНЫ.
Сколько себя помнила, меня всегда сопровождала музыка, даже перед сном, я часто засыпала под аккомпанемент любимых треков. Или же слышала звук ревущего движка, шум дорог, смех и гомон парней на мотобазе, бесконечные шутки Вариуса или Дияра у меня над ухом, низкий полушепот Юна прямо в мои губы…. Все эти звуки говорили о том, что я жива, что я могла чувствовать и получать эмоции.
А сейчас – НИЧЕГО.
ПУСТОТА.
ТИШИНА.
БОЛЬ.
Вот мое единственное музыкальное сопровождение. И оно безжалостно добивало все светлое, что оставалось внутри меня. А может, наоборот, то темное, что мне было необходимо и я впустила это в себя только благодаря Юну.
Собравшись с силами, я наконец отмыла руки и висок от засохшей крови, обмоталась белым полотенцем и вышла из ванной.
Бумажный пакет с моими вещами уже висел на ручке двери. Сняв его, я зашла обратно в ванную и оделась. Эм видимо уже приезжала за это время. Вряд ли она осмелилась бы задавать много вопросов Мирэю. А мне совершенно точно не хотелось отвечать ни на один из них. Эмма привезла мне несколько простых маек на тонких лямках, нижнее белье и пару спортивных штанов. За что я была особенно благодарна. Я тихонько спустилась в гостиную и обнаружила Мирэя, сидящего на диване, с бокалом виски в руке.
– Ния, как ты? – в одну секунду он подскочил ко мне и легонько обхватил мою ладонь, потянув за собой к дивану.
– В порядке. – обманывать ни его ни себя не хотелось, поэтому я поправила ответ, – то есть… Мне немного полегче. Спасибо.
– Прости, это был глупый вопрос… В следующий раз просто врежь мне посильнее, ладно?! Но я не мог не спросить. Я просто…
– Беспокоишься. Знаю. Поэтому. Мне нужно время. Чёртово время. Я буду в порядке.
– Хорошо, милая.
Я обратила внимание, что на столике перед диваном уже лежали бинты и перекись.
– А теперь садись, я обработаю твои раны.
– Это не обязательно, они уже не кровоточат.
– И все же, я вынужден настоять.
Я кивнула и слегка улыбнулась, не сумев отказать ему в этом. Мы так редко вообще разговаривали за эти два года, что мне казалось, за эти сутки между нами произошло больше диалогов, чем за все это время.
После того как с моими запястьями и раной у виска было покончено, брат укутал меня пледом и присел рядышком со мной, поглаживая через теплую ткань мое плечо.
– Заварю тебе горячего травяного чая, чтоб ты немного согрелась.
– Мирэй… это тоже… не обязательно…
– Мне приятно о тебе заботиться. Позволь хоть немного наверстать упущенное. И не только сегодня. Клянусь, я постараюсь снова стать ближе и вернуть твое доверие, сестрёнка.
– Я всегда тебе доверяла. Ты совсем не такой как…
Даже имя чертова ублюдка у меня вставало комом поперек горла и к нему подкатывала желчь. Я не стала его произносить.
– Он просто запутался. Возможно, смерть отца так сильно повлияла на его разум. Но сейчас, не думай ни о чем, постарайся выбросить все мысли, выпить чая и немного поспать.
Мирэй принес на столик чайник и чашки. Я еле сделала несколько глотков, мне ничего не хотелось ни есть, ни пить. Он сел рядом со мной, я устало уронила голову ему на плечо, машинально потянувшись к его теплу. И не с того ни с сего вдруг решила задать ему вопрос:
– Мирэй, ты когда-нибудь любил?