Анна Фьюри – Обнажая душу убийцы (страница 6)
Кроме моей татуировки в виде колеса с крыльями чуть ниже ключицы, ничто не могло выдать мою принадлежность к клану Дрэгун. А о том, что я являлась илекти и подавно узнать было невозможно. Да и к тому же, только ищейка или приближенный боец из другого клана мог безошибочно определить по тату мою принадлежность к клану. Для простых смертных – это были просто татуировки, не более.
Когда мне исполнилось восемнадцать, бонусом к мото базе, совсем рядышком с ней расположился и мой ночной клуб для райдеров – "Фурия". Не все знали это прозвище, которое приклеилось ко мне, благодаря лучшему другу Вариусу и ребятам с базы, но оно меня не раздражало, как к примеру
Вар всегда причитал, что я очень рано повзрослела, что должна позволить себе веселиться и развлекаться, а не пропадать за книгами, изучая политические игры Эзарии и устройство нашего мира. Но по правде говоря, мне все это давалось слишком легко. Как только я брала тот или иной учебник и открывала его, у меня было полное ощущение того, что я это все уже давно знала. Поэтому мне не обязательно было проводить часы напролет в аудиториях клана. Я тратила это драгоценное время на свои тренировки на мотобазе.
Я сильно отличалась внешностью от типичных эзарийцев. У меня были длинные волосы, ниже ягодиц, редкого, пепельно-жемчужного, почти белого оттенка, слишком светлая кожа, но при этом темные брови и ресницы от природы. Но, наверное самой отличительной чертой были мои глаза. Вар постоянно напоминал мне о том, какие они чистые и почти бирюзовые, как горное озеро, в котором можно было утонуть. Но при этом не забывал вставить ложку дёгтя и спустить меня с небес:
Сегодня моё пробуждение не было омрачено кошмарами, и на секунду я подумала о том, что возможно они больше не вернутся.
Нет.
Они всегда возвращались. Я распахнула плотные темно-фиолетовые занавески, и в окно тут же просочился дневной свет.
– Твою ж… сколько уже? – часы на подоконнике констатировали мою будущую смерть от рук Чена, если я не потороплю свою задницу.
Мой дом – не мой выбор. Как обычно, такие вещи за меня решали старшие илекти – Сиан и Мирэй, по совместительству мои приемные братья. Я жила недалеко от самой резиденции Дрэгун. Так проще было отслеживать каждый мой шаг. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не психовала и не сбегала в нейтральные доты. Ни один боец не мог угнаться за мной. А потом я огребала по полной, если конечно это удавалось вычислить. А о моих так называемых побегах с территории Оруса они узнавали очень редко и считали их единичными случаями. Пусть так и считают.
Каждый чёртов новый день и шаг я пыталась просчитать поминутно, в глубине души понимая, что он будет таким же всегда, словно день сурка, без шанса выбраться из этого всего. Мне только и оставалось иногда тешить себя иллюзиями на новую жизнь и тем, что когда-нибудь всё изменится. Но это не точно. И, определенно, не сейчас… А, может, я всё же могла бы вырваться из этого ада? И обрела бы свое право на другую жизнь? На свободную жизнь.
Вот только, боюсь, что цена свободы будет слишком высокой…
– Соберись, ты же Фурия! – Я вздохнула, глядя на себя в зеркало в ванной. – Кого я обманываю?
Я уже успела принять прохладный душ, чтобы взбодриться. Высушить непослушные длинные волосы – к сожалению, задача не из легких. Телефон раскалился до красна от звонков Чена. Трое Богов. Опаздывала уже на три часа.
Схватила первые попавшиеся джинсы с полки и в каких-то неадекватных прыжках натягивала их. Тут же схватила рокерскую майку с лого AC/DC на тонких лямочках и второпях надела ее. Взяла шлем и ключи уже на выходе и спустилась в гостиную. Окинув в очередной раз беглым взглядом этот особняк, я всё же мысленно заключила – это здание было слишком роскошно для меня. Всегда мечтала о своём небольшом, уютном домике где-нибудь у океана или леса. Обязательно с камином и чудесной деревянной террасой, с теми лиловыми цветами, название которых я никак не могла запомнить. А росли они только вокруг древних руин разрушенного Амфитеатра. Но здесь Сиану легче было за мной следить и контролировать каждый мой вдох и выдох, спасибо камеры по туалетам не установил. Он постоянно раздавал задания своим бойцам наблюдать за мной, докладывать ему о моих передвижениях, и это жутко бесило.
Только во время гонок я чувствовала свободу, когда скорость на пределе, на уровне невесомости, когда, кажется, разгоняешься до непостижимого ультразвука, когда разум просто не выдерживает мыслей, и можно ни о чём не думать…
Я привычным движением вставила ключ в зажигание одного из своих верных и преданных спутников по жизни – Харлей Спортстер 1200, кастом* которого был выполнен под заказ специально для меня, в красно-черном дизайне, с нанесенной аэрографией фурии с белыми волосами. На сияющем под солнцем черном баке отражался мой силуэт. А хромированные металлические детали блестели так, что слепило глаза. Двигатель, словно старый друг – ни разу не подводил. Он тут же отозвался приветственным мощным рыком. Этот мотоцикл стоил нашему клану неприличной, баснословной суммы.
Я перекинула ногу через байк, и выкрутив ручку газа до отсечки, наслаждаясь любимым звуком, отправилась в одно из любимых мест в столице. Всё равно ведь уже опоздала на базу, а вот завтрак никто не отменял.
Выехав из гаража, я заметила, как на меня из охранного пункта у ворот уставились пара глаз охранника, пристально провожая взглядом. Конечно же всегда психовала, понимая к чему это, но в ответ всегда улыбалась. А они неизменно поклонились, как и положено.
Захлопнула визор и с пробуксовкой умчалась прочь, оставляя перед воротами только дым и запах от немного сожженной резины, хотя только заменила ее после того как устроила бернаут* во время соревнований всего неделю назад.
Я летела в свое любимое кафе через четыре квартала отсюда, подальше от пристальных следящих взглядов, чтобы выпить чашечку любимого кофе и позавтракать, так как на готовку никогда не было ни сил, ни, тем более, желания. В прошлый раз, решив приготовить рис с овощами, я чуть было не спалила весь дом. Хотя, может, и надо было. Вдруг, переехала бы в менее пафосный.
В подростковом возрасте я проводила все свое время в обнимку с мотоциклом и гаечным ключом, так что на эти девчачьи штучки у меня просто не оставалось как времени, так и желания.
Я припарковала свою вэшку*, чиркнув подножкой по асфальту рядом с кафе, с говорящим названием: "Черный дракон", хозяин которой один из моих друзей и, по совместительству, родной брат Эммы Лиам – Энтони Лиам. Но он не любил свое полное имя и мы всегда звали его Энти.
Мельком оглядела заднюю покрышку. Что ж, не будь у меня всех привилегий илекти, я бы точно расстроилась из-за того, что спалила немного протектор новенькой резины. Но, конечно, могла об этом вообще не беспокоиться и позволить себе менять покрышки хоть каждый день. И это снова хоть какой-то плюс нахождения в клане.
Поэтому не слишком расстроившись, я стянула с себя шлем, сделала вдох и сразу же опьянела от невероятного аромата кофе, вкуснейшей свежеиспеченной выпечки и прочих вкусностей. В желудке предательски заурчало, и я быстро рванула внутрь.
– Энти, ты здесь?
Энти Лиам – единственный, кому позволили спокойно управлять сетью кафе и ресторанов, не влезая при этом в разборки и всю эту преступную хрень, являясь членом нашего клана. Завидовала ему, белой завистью. Но на самом деле, он заслуживал покоя и счастья после всего что пережил.
– Ау?!
Я мысленно вернулась в тот день, когда все узнала, отмотав в памяти три года назад.
История брата и сестры Энти и Эммы заставит пролить хоть одну слезинку даже самых законченных циников. И когда я выяснила, как они попали в наш клан, три дня не могла есть, пить и говорить, и только благодаря ухаживаниям Эммы, всё же смогла прийти в себя.
Их мать умерла, при родах Энти, а Эмме тогда было всего пять. Отчим сначала запил, а потом превратился в наркомана. Девочке слишком быстро пришлось повзрослеть и взять на себя всю ответственность и заботу о младшем брате. Почти каждый день брат и сестра сталкивались с ужасами проживания в одной квартире отчима-наркомана, которая довольно быстро превратилась в притон. Когда я подслушивала рассказ дяди и Мирэя об их судьбе, мне было четырнадцать. И я могла совершенно точно сказать, что психологически была просто не готова к такому.
– Их привязывали на цепь к батарее, как собак, Мирэй, ты можешь себе это представить? А дружки-наркоманы, которые приходили к отчиму часто избивали их. Этот мудак морил их голодом, заставляя выполнять разные команды, чтобы они могли заработать себе еду, устраивая концерты для таких же уродов как и он. – Четкий и всегда строгий голос дяди Юрэя дрогнул.